Охотник - Сергей Александрович Малышонок

с неясными функциональными обязанностями дала мне немного трофеев, что даже утешительным призом назвать язык не повернётся — набор всяких топоров-мечей-булав F-класса, что могли бы мне сгодиться только в первом моём данже. Ценность у подобного добра была от 5 до 10 ОВ за единицу, так что я разбогател аж на целых 137 ОВ, н-да. Оскудели закрома Родины, оскудели…

После «недооружейной» меня ждал новый участок стены — более широкий и мощённый не только камнем, но и деревом. То ли тут строительные работы вовсю шли, то ли крепость считалась старой и не актуальной для «апгрейда», вот и имела на «не самых нужных» участках деревянные укрепления вместо каменных. Ну или просто так сгенерировалось, кто б его знал. Часовые тем не менее бдели и там, разбавляя свою призрачную компанию ещё парой-тройкой летучих мышек. Сбиваться в строй или тем паче ежа-свинью-иную зверушку мои визави не думали, как и их коллеги с прошлого сегмента, так что я быстро отправил их по тому же адресу. И направился ко входу в очередную башню-караулку-мини-крепость, типа той, из которой я вышел. Очень странная архитектура. Очень. Не устану это повторять.

Новое строение выглядело не таким заброшенным, как прошлое: факелы горели ярче, огонь в них казался живее, а к очередным «Сыновьям Аругала», населявшим башню-караулку, добавились «Призрачные Волки». И шматы всё того же Подозрительного Мяса в волчьих мисках, а порой и просто по углам валялись или были наполовину зарыты в соломе, также разбросанной по помещению в большом количестве. Каких-либо проходов вниз я не обнаружил, хотя высота была приличной — метров восемь-десять, если навскидку, а со внешней стороны и вовсе все двадцать будет — крепость стояла на очень крутом холме. И это что, тупик, что ли?

Как выяснилось — не тупик. Никаких проходов вниз не имелось, но вот наверх вела добротная, сложенная из какого-то тёмного то ли от природы, то ли просто от времени дерева. Как, зачем и для чего могла служить столь странная архитектура, я уже даже не мог представить. Да и не было это важным, просто голову хотелось хоть чем-то занять. Тело и само шагало по чуть скрипящим ступеням, глаза сами высматривали малейшую опасность, признаки засады или что-то интересное, а оставаться в тёмной и стрёмной крепости, в окружении чудовищ, пребывая в полном одиночестве, было ощутимо психологически некомфортно. Пещеры Стенаний ощущались какими-то… более живыми, что ли? Или всё дело в моей свите, что пусть и молчала всю дорогу, но их поддержку в эмоциях и действиях я чувствовал постоянно? В общем, в голову опять начинали лезть неуместные и откровенно тупые мысли, но поделать с этим я ничего не мог — только быстро, но осторожно двигаться вперёд, дабы поскорее закончить со всем этим и получить честно заработанные ништяки. Боевые группки из «Сынов» и «Волков» никаких эмоций, кроме лёгкого раздражения, уже не вызывали. Лута или ещё чего интересного также не встречалось. Только уровень опять капнул, но и он почти не вызвал эмоций.

Стало интереснее, когда я наконец-то вышел из этого странного сплетения деревянных мостков и лестниц и попал на очередную винтовую лестницу, только широкую и помпезную — четыре метра в поперечнике, широкие ступеньки, а на них — толстый тёмно-синий ковёр с золотой оторочкой по краям. Очень красивый, шикарный и прям видно — дорогой! Немного пыльный, но такой не стыдно и в императорском дворце постелить. Остановившись и немного подумав, я пришёл к выводу, что переть сотню метров крутого ковра будет как-то уже немного совсем чересчур, равно как и отрезать куски этого самого ковра. Так что ну его нафиг вместе с этим кратким приступом клептомании. Лучше пойдём по лестнице и посмотрим, что там наверху. Кстати, снаружи эта башенка казалась несколько меньше, ну да ладно.

Вышла лестница в некий довольно большой круглый зал, диаметром метров так в пятьдесят. По краям зала слева и справа стояли жаровни, в которых горел огонь — вроде бы и обычный, но отсветы его по стенам почему-то имели чёткий фиолетовый оттенок. Рядом с жаровнями стояли столы, заваленные книгами, каким-то непонятным оборудованием с колбами и ретортами, а стены рядом со столь интересными осветительными приборами были отданы под полки, на которых стояли десятки флакончиков и книги в разноцветных обложках, от почти что простых тетрадок до солидных фолиантов, тиснёных золотом. И полки эти тянулись от пола и до… нет, не до потолка. Метров через пять вверх начиналось что-то вроде балкона, только без перил. И там сверху тоже были жаровни, но вот огонь в них отличался ядовито-зелёным цветом. Ах да, ещё с противоположной от меня стороны, перегораживая проход широкой спиной, стоял здоровенный волк, хотя, пожалуй, габаритами он всё-таки уступал моему цобакену из «природного» данжа. [Фенрис Пожиратель Ур. 40] — гласила налитая багрянцем табличка.

— Дай догадаюсь, ты — могучий шерстяной волчара, и твои лапищи мощны?

— Гр-р-р!

— Вот и поговорили… — волк припал к земле, чтобы в следующий миг броситься на меня, но моей реакции и скорости было более чем достаточно, чтобы уйти с траектории броска и от души рубануть засранца по хребту. Монстр взвизгнул и даже присел от удара, но почти мгновенно повернулся и попытался отгрызть мне руку, за что получил удар по носу, а я — новую порцию визга. Хищнику явно было больно, но шкура у него была не менее прочна, чем у элитных воргенов, а то и более, а ещё заживало всё на нём действительно «как на собаке».

Ещё пара обменов ударами показала, что и прямые выпады в корпус для волка не страшны — густая и жёсткая шерсть сильно смягчала удары. Хотел было насадить его на меч, как кролика на вертел, но хвостатый так не подставлялся, равно как и не был достаточно здоровенным, чтобы подлезть к нему под брюхо и выпустить кишки. Ситуация выходила почти патовой. Я знал, что рано или поздно я его расковыряю, а он меня — сильно вряд ли. Но также у меня было чёткое ощущение, что я затрахаюсь его ковырять. И тут мой взгляд упал на магическую жаровню.

— Цыпа-цыпа-цыпа… — поманил я зверюгу, наскоро набросав план действий. И нет, «заставить его влететь в огонь» я и не думал — мобы тут, конечно, тупые, но не настолько тупые и траекторию своих атак понимают. Но вот если эту траекторию поправить…

— Гра-а-а, — зверь, как и полдесятка раз до этого, рванул на меня, теперь пригибая голову и защищая чувствительный нос и