Мастер Рун. Книга 4 - Артем Сластин

Последние слова прозвучали почти как мольба, и от этого стало ещё больнее.

— Алекс…

— Оставь меня, — он упал на кровать, снова глядя на в стены и отворачиваясь от меня. — Просто… оставь. Мне самому надо подумать.

Я стоял ещё несколько секунд, глядя на его спину. Хотел сказать что-то ещё, дотянуться, вернуть друга, которого нашел в этом мире. Но слова застряли в горле, тяжёлые и бесполезные.

В конце концов, я развернулся и ушёл. Парни вокруг, слушая наш диалог, всё так же делали вид, что они занимаются своими делами. Серг молча точил свой нож, его лицо было сосредоточенным, он всегда так делал, когда что-то обдумывал. Дарн просто лежал, уставившись в потолок. Они были живы. Мы все были живы. И это должно было радовать, но вместо радости я чувствовал только какую-то выжженную опустошённость.

Кажется, я потерял Алекса. Может, не окончательно, может, ещё оставался шанс, но сейчас, глядя на то, как он превращается в того, кого я едва узнаю, этот шанс казался ничтожным. Может я просто не умею дружить? Неправильно себя вел? Хотя тут проще спросить, когда я вел себя правильно.

С этими мыслями поднялся на третий этаж, в свою импровизированную мастерскую. Комната встретила меня привычным беспорядком: бронзовые пластины, разбросанные по столу, куча исписанных листов и инструментов. Да уж, дядя за такой бардак бы не похвалил. А мои инструменты остались в Степном Цветке, что с одной стороны обидно, ведь тут столько камней. А с другой так будет лучше. Мы ведь вернемся, однажды точно вернемся.

Затем я вытащил из кармана свой последний проект, и положил его на стол. Нужно запускать, на мысли вертелись в стороне. Я усилием воли выбросил всё лишнее из головы.

— Ну что ж, — я потянулся, хрустнув позвонками, отчего по телу пробежала волна облегчения. — Момент истины. Либо работает, либо…

Я не закончил фразу. Зачем? Все варианты «либо» заканчивались примерно одинаково. Болью, ожогами и очередным доказательством того, что я не знаю, что делаю. Впрочем, теперь я хотя бы знал, что именно я не знаю. Это уже прогресс, чёрт возьми.

Выставив пластинку вперед, аккуратно зажимая ее пальцами, я активировал руну, и даже зажмурился. Хотя уже знал, что нужно время на срабатывание всей связки. Руны загорелись тусклым серебряным светом, отсвечивая на пальцах. Секунда, вторая и щит начал формироваться. Я чувствовал, как воздух перед пластиной сгущается, становится плотнее, почти осязаемым, словно невидимая стена вырастает из ничего.

— Работает, — прошептал я, не веря своим глазам. — Блин, оно работает! Оно реально работает! А я-то думал, ай зараза!

А потом раздался хлопок.

Как я и ожидал, потому что иначе было бы скучно. Хлопок был достаточный для того, чтобы я в испуге отшатнулся, выронив пластину. Она упала на стол, руны мигнули и погасли. Барьер рассеялся, словно его и не было. Я осторожно коснулся металла, тот был горячий, но не раскалённый. Можно было держать в руках, не боясь получить ожоги.

— Нужно обзавестись перчатками нормальными. — решил я, откладывая уничтоженную заготовку в сторону. — А то так и без пальцев остаться можно.

Серьезно, по сравнению с прошлыми проблемами, хлопок и свертывание процесса были предсказуемыми, и теперь имея два схожих результата, я могу сделать новую заготовку. В которой будет применена эта же цепочка рун и связок, но… но… Блин. Как всё просто и сложно.

Решение нашлось в голове, и моментально, я неожиданно понял, что сама руна Барьера, должна быть огранена как алмаз, и для этого нужно сделать немного по-другому.

— Кажется Мастер Рун всё-таки может что-то нормальное делать. — удовлетворённо кивнул я сам себе, замечая то, чего раньше не замечал.

Пожалуй, обвяжу руну Барьера не с двух сторон, она слишком сильна, а с четырёх. А значит придётся поджаться и уменьшить размеры рун на пластине. И как хорошо, что мне не довелось использовать Щит в бою, это был бы позор, а возможно и нечто хуже.

Я взял новую пластину и начал всё делать заново, добавляя связующие руны со всех сторон, словно запаковывая главную сильную руну. Такое я видел и на повозках и дирижабле, и это видимо работало. А у меня работать будет еще лучше. Кроме того, после осознания как правильно работать с сильными рунами в связках, я, кажется, знаю, как сделать ещё несколько связок из трех и четырёх рун. Так, мысли вон, работаем с щитом, главное потом не забыть их записать.

В итоге, я, естественно, отвлёкся, записывая мысли и выстраивая несколько новых интересных связок. И только потом вернулся к щиту.

После, аккуратно заполнил этером, чувствуя, что вот-вот навык Контроля улучшится, и это сделает зарядку артефактов еще проще.

Я откинулся на спинку табурета, глядя в потолок. Собираясь с мыслями и смыслами, чтобы запустить заготовку, ведь это первый артефакт, после изменения ремесла, он должен показать разницу подходов и правильность, верность моего решения. Дверь в мастерскую скрипнула, и я едва не свалился с табурета, резко обернувшись.

На пороге стоял Серг, в руках у него была пара мисок с тушёнкой, пахнущей так, будто её сварили из подошв старых сапог и разбавили пылью.

— Ты там живой? — спросил он, протягивая мне одну из мисок. — Пропустил ужин. Леви спрашивал, где ты.

— Живой, — я взял миску, благодарный за отвлечение и за еду, почему-то есть не хотелось совершенно. — Более-менее.

Серг прислонился к косяку, зачерпнул ложкой из своей миски и скривился.

— Эта дрянь становится только хуже. Клянусь, завтра они начнут кормить нас самими костями скелетов, и разница будет не велика. Мы сидим тут всего несколько недель, а запасов у нас на пару лет, и всё равно жрём эту гадость, пока нормальные продукты портятся

Я хмыкнул, проглотив первую ложку. Он не врал. Старая местная тушёнка была отвратительной, но я заставлял жевать и глотать, не задумываясь.

— Видел, как ты говорил с Алексом, — сказал Серг после паузы. Его тон был осторожным, будто он ступал по тонкому льду. — Не очень получилось, да?

Я покачал головой, не поднимая глаз от миски.

— Он меня послал. В вежливой форме, но послал. Вежливо, но уверенно, как будто я был назойливой мухой, которую он хотел прихлопнуть.

— Да уж, — Серг вздохнул, и в его голосе прозвучало нечто похожее на печаль. — Он совсем того. Видел, как он, ну, в бою? Он как… не знаю, как зверь. Эффективно, конечно, но жутковато. Не знаю, что это с ним.