Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 6 - Максим Шаравин

— Добрый день, князь, — произнёс я, вызывая Голицына.

— И вам доброго дня. Надеюсь, вы с хорошими новостями? — отозвался он, и в его голосе скользнула едва уловимая тревога, будто он уже предчувствовал мой ответ.

— Не совсем. Пропали трое моих разведчиков в заброшенной крепости недалеко от Карельского разлома. Они там были ещё до того, как вы вернули себе территорию, — наблюдали за движением войск узурпатора, а потом остались следить за северной границей. Сами понимаете, мне оперативно нужны сведения, — выговорил я, стараясь сдержать раздражение. Время текло, а сон уже окутывал сознание туманной пеленой.

— Всё понял, князь. Сейчас отправлю туда отряд проверенных воинов. К вечеру сообщу, что удалось выяснить. И ещё… если нужна помощь с разведкой — говорите. Я прекрасно понимаю, что Тёмный маг до сих пор не уничтожен, — ответил Голицын с напускной бодростью, будто пытался убедить не только меня, но и себя.

Я едва сдержался, чтобы не выкрикнуть: «Вы даже отдалённо не понимаете, чем нам грозит вторжение демонов!» Но вместо этого лишь сжал амулет крепче.

— Спасибо, князь. Жду информации о моих людях. Что касается помощи в разведке — сообщайте мне обо всех странных явлениях, — бросил я и, не дожидаясь ответа, отключился.

Сон навалился с новой силой — тяжёлый, давящий, словно свинцовая волна. Но я не мог позволить себе упасть в эту бездну, не завершив ещё одно дело. С трудом сосредоточившись, я вызвал Ярослава.

— Ярослав, моя разведка сообщила, что недавно были попытки подкупа чиновников в портовых городах. Это ваше хозяйство, — без предисловий бросил я, чувствуя, как голос звучит всё глуше, будто издалека.

— Хорошо, Никифоров займётся. Думаешь, происки Тёмного мага? — спросил Ярослав, но я уже не слышал его.

Мир перед глазами поплыл, растворяясь в мерцающей мгле. Последнее, что я ощутил, — холод браслета на запястье…

Я открыл глаза и огляделся. Вокруг меня был великолепный сад: дорожки между большими фонтанами выложены красной плиткой, вдоль них высажены прекрасные розы разных цветов — алые, как закатное солнце, нежно-розовые, словно утренняя заря, и глубокие бордовые, будто застывшая кровь. Деревья с подстриженными в замысловатые фигуры кронами создавали причудливые тени, а воздух был наполнен сладким ароматом цветов и свежей зелени.

Я пошёл по дорожке, не понимая, куда мне нужно идти. Просто шагал, впитывая необычайную красоту этого места, любуясь каждым изгибом тропинки, каждой деталью этого идеального мира. Время здесь словно остановилось — ни ветра, ни шума, только безмятежное спокойствие и мягкий свет, льющийся отовсюду.

Не знаю, сколько я гулял по саду, погружённый в созерцание, когда вдруг услышал голос:

— Ну и долго ты будешь гулять по саду, мой прапрапраправнук?

Я резко обернулся. Передо мной стоял высокий мужчина удивительной стати. Его внешность поражала гармоничностью: правильные черты лица, ясные глаза, в которых плясали озорные искорки, и лёгкая улыбка, придававшая облику необъяснимое обаяние. Одет он был совершенно просто — в свободный халат из светлой ткани и мягкие тапочки, но даже в таком наряде выглядел величественно, словно король, решивший отдохнуть от церемоний.

Он засмеялся — звонко, искренне, и этот смех наполнил пространство особой, тёплой энергией.

— Не ожидал увидеть меня в таком обличье? — спросил он, шагнув ближе. — Обычно потомки представляют своих предков в доспехах, с короной или хотя бы с посохом. А я вот — в домашнем.

Я молчал, пытаясь осознать происходящее. Сад, этот человек, его слова — всё казалось одновременно реальным и фантастическим.

— Кто вы? — наконец вымолвил я.

— О, мы ещё не дошли до этого? — он шутливо поднял брови. — Я — твой предок. Тот, кто заложил основы нашего рода. Тот, чей дух ты носишь в себе. Ну и эта безделушка на твоей руке… — он указал на мой браслет «Единства стихий», — тоже дело моих рук.

Он сделал паузу, внимательно глядя на меня, словно оценивая каждую черту лица, каждое движение души.

— Ты пришёл сюда не случайно. Сад — это место между мирами, где можно услышать голос крови. И я ждал тебя. Долго ждал… Ждал того, кто наконец-то сможет собрать воедино все артефакты и достигнет силы старшего демиурга.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось от волнения.

— Зачем? Что вы хотите мне сказать?

Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько мудрости и печали, что у меня перехватило дыхание.

— Чтобы ты не повторил моих ошибок, внук. Чтобы ты знал: сила — это не только власть. Это ответственность. Я не смог спасти свой мир, не слушал никого, кроме себя, упиваясь своей силой. Думал, что знаю всё. Но… — его голос дрогнул. — Ладно, времени у нас много, успеем поговорить обо всём. Пошли.

Он развернулся и зашагал по дорожке, не дожидаясь моего ответа. Я поспешил следом, стараясь не отставать.

— Куда мы идём? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Сад словно менялся с каждым шагом: розы становились выше, фонтаны били мощнее, а деревья будто расступались, открывая новые аллеи.

— В самое сердце сада, — ответил предок, не оборачиваясь. — Там, где хранится последнее из того, что я оставил для тебя.

Мы миновали арку, увитую плющом, и перед нами открылся небольшой круглый павильон, окружённый серебристыми ивами. В центре стоял каменный стол, на котором лежал старинный свиток, перевязанный золотой лентой.

— Это мой завет, — произнёс предок, останавливаясь у стола. — В нём — всё, что ты должен знать о силе, о её истоках и о том, как не дать ей поглотить тебя. Но прежде чем ты прочтёшь его, я хочу, чтобы ты понял одну вещь: даже старший демиург не всесилен, если его сердце слепо.

Он повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул огонь — не гневный, но пронзительный, будто проникающий в самую душу.

— Ты уже почувствовал зов ключа. Он ждёт, когда ты примешь свою судьбу. Но помни: сила без мудрости — это разрушение. А мудрость без действия — пустота. Тебе предстоит найти баланс.

Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого я протянул руку к свитку, но предок остановил меня лёгким движением ладони.

— Не торопись. Сначала ответь: готов ли ты нести эту ношу? Готов ли взять на себя ответственность за судьбу своего мира?

Я посмотрел ему в глаза и, несмотря на страх, который сжимал сердце, твёрдо ответил:

— Да.

Предок улыбнулся — на этот раз по-настоящему, с теплом и гордостью.

— Хорошо. Тогда начнём.

Он взмахнул рукой, и свиток сам развернулся, обнажив древние письмена, которые светились мягким золотистым светом. Слова поплыли перед глазами, проникая прямо в