Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 6 - Максим Шаравин

в раздумья. Вокруг воцарилась тишина: птицы умолкли, ветер стих — она стала почти осязаемой, тяжёлой, густой, пропитанной невысказанными страхами. Я не торопил её, лишь внимательно следил за игрой эмоций на её лице. Но следующие её слова обрушились на меня, словно удар молнии:

— Тебе тоже придётся сделать выбор, старший демиург, — она подняла взгляд, и её глаза, обычно спокойные и мудрые, сейчас пылали неистовым огнём. — Судьба моей дочери и твоя крепко связаны. И правда, которую ты хочешь узнать, станет для тебя серьёзным потрясением. Как и последствия.

Она сделала паузу, словно собираясь с духом, а затем продолжила, и каждое слово звучало как приговор:

— Будущее, которое раньше я видела отчётливо, изменилось. Пророчество больше не властно над нашей судьбой и не имеет значения. С этого момента будущее покрыто непроглядным туманом. Я сделала свой выбор, старший демиург, но и ты должен сделать свой.

— Но я уже… — начал я, пытаясь возразить, однако она резко подняла руку, останавливая меня:

— Нет! Ещё не время! — её голос прозвучал жёстко, непреклонно. — Ты поймёшь, когда придёт час твоего выбора. Но ты должен пообещать мне одно: приложи все усилия, чтобы спасти мою дочь — Ли Юй.

Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и добавила почти шёпотом:

— И ещё… Она не знает, что я её мать. Скажи ей, когда меня не станет.

Я чувствовал, как внутри разрастается ледяной ком тревоги. Ли Юй, та, которую я люблю, оказалась дочерью Юнь Си? И почему судьба Ли Юй так тесно переплетена с моей? И что за «выбор» предстоит сделать мне? Вопросы возникали один за другим, нарастая, как снежная лавина.

— Почему ты не можешь сказать ей сама? — наконец спросил я, стараясь сохранить спокойствие. — Если это так важно…

Юнь Си горько улыбнулась, и в этой улыбке было столько невысказанной печали, что у меня перехватило дыхание.

— Потому что я сделала выбор, старший демиург, и теперь моё время истекает. Я чувствую, как нити судьбы рвутся одна за другой. Скоро я исчезну из этого мира, и тогда только ты сможешь защитить её.

— Исчезнешь? — я шагнул к ней, не веря своим ушам. — Что ты имеешь в виду?

Она покачала головой, и в её глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли смирение, то ли отчаяние.

— Это не важно. Важно лишь то, что ты должен запомнить: Ли Юй — ключ ко всему. Её судьба — это судьба мира. И когда придёт время, ты поймёшь, почему я сделала именно такой выбор.

Я хотел задать ещё десятки вопросов, но Юнь Си уже отворачивалась — её фигура начала растворяться в воздухе, словно туман под лучами восходящего солнца.

— Подожди! — выкрикнул я. — Как мне её защитить? Что я должен делать?

Но её голос донёсся уже откуда-то издалека, едва различимый, как шёпот ветра:

— Доверься сердцу. Оно подскажет…

Как только Юнь Си полностью исчезла, в меня хлынул поток информации — нестерпимый, всепоглощающий, словно ледяной водопад, обрушившийся в сознание. Образы, голоса, обрывки воспоминаний — всё слилось в хаотичный вихрь, от которого темнело в глазах и перехватывало дыхание.

Пророчество, которое уже не имело смысла. История Юнь Си — её жизнь в прошлом мире и в этом, полная боли, жертв и тайных компромиссов. Её отношения с сёстрами — не сестринская любовь, а хрупкий союз, скреплённый клятвами и взаимным недоверием. Тайны, которые они хранили веками, словно ядовитые семена, готовые прорасти в самый неожиданный момент.

Я сжимал кулаки, пытаясь удержать сознание на грани реальности, пока перед внутренним взором разворачивались картины прошлого: Юнь Си, юная и полная надежд, делает первый выбор — и мир вокруг неё начинает трещать по швам; сёстры, собравшиеся в зале с зеркальными стенами, где каждое отражение шепчет ложь; клятвы, произнесённые на языке, которого больше никто не помнит; дети, рождённые не от любви, а от необходимости продолжить игру.

И чем больше я впитывал этот «последний подарок» Юнь Си, тем яснее проступала ужасающая правда: Тёмный маг — всего лишь пешка в большой игре за этот мир, устроенной сёстрами. Марионетка, чьи нити крепко зажаты в их изящных, но безжалостных руках.

Внезапно поток информации иссяк, оставив меня дрожащим и опустошённым. Я рухнул на колени, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. В ушах стоял звон, а перед глазами всё ещё мелькали обрывки видений.

— Значит, всё было ложью… — прошептал я, и собственный голос показался чужим, далёким.

В этот момент я осознал три вещи: Юнь Си не просто исчезла — она пожертвовала собой, чтобы передать мне это знание. Ли Юй действительно ключ ко всему — но к чему именно? Сёстры уже знают, что я получил их тайны. И скоро начнут активные действия.

Слабый ветерок коснулся моего лица, принося едва уловимый аромат лаванды — последний след присутствия Юнь Си. Я медленно поднялся, сжимая кулаки. Страх ещё теплился внутри, но его уже затмевала холодная решимость.

— Хорошо, — произнёс я, глядя в пустоту, где только что стояла Юнь Си. — Вы хотели игры? Давайте сыграем. Но теперь правила буду устанавливать я.

Где-то вдали, словно эхо моих слов, раздался тихий смех — то ли призрачный отголосок прошлого, то ли предупреждение о будущем. Я выпрямился, чувствуя, как внутри разгорается огонь — не ярости, а ясной, беспощадной цели.

Глава 8

Ну что ж, для начала надо решить вопрос с теми, кто служит сёстрам и живёт в моём замке.

Время как раз подходило к обеду — хорошо, надеюсь, они тоже будут за столом, и до них ещё не дошла весть о моих новых знаниях. Мысль об этом вызывала горькую усмешку: сколько из тех, кого я считал соратниками, на самом деле лишь исполняют волю сестёр?

Я открыл портал и переместился в общую гостиную. Помещение встретило меня непривычной тишиной — ни голосов, ни шороха одежд, ни звона посуды. Она ещё была пуста, и это давало мне драгоценные минуты, чтобы привести мысли в порядок.

Оказавшись в полумраке просторной комнаты, я медленно прошёлся вдоль стен, касаясь кончиками пальцев прохладного камня. Каждый предмет здесь был мне знаком: резные кресла, массивный стол из древнего дуба, гобелены с выцветшими узорами. Когда-то это место казалось мне оплотом надёжности, теперь же оно напоминало декорацию — красивую, но лживую.

Я остановился у окна, глядя на раскинувшийся внизу двор. Где-то там, за этими стенами, уже плетутся нити нового заговора. Сколько глаз следят за каждым моим шагом? Сколько ушей