Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 6 - Максим Шаравин

Глубоко вдохнув, я закрыл глаза и попытался упорядочить хаос в голове. Перед внутренним взором вновь пронеслись обрывки откровений Юнь Си: лица сестёр, их холодные улыбки, шёпот тайных клятв. Теперь я знал главное — знал тех, кто разрушил мир моих предков, пустив в него демонов, и сейчас планирует сделать то же самое с этим миром, моим миром! Остальные — всего лишь пешки, расходный материал, включая их собственных детей, в большой и страшной игре. Как и я когда-то.

Но не теперь.

Раздавшиеся вдалеке голоса заставили меня резко обернуться. Шаги приближались — скоро гостиная наполнится людьми, чьи истинные намерения мне только предстоит разгадать. Я выпрямился, расправил плечи и надел привычную маску спокойствия. Время сомнений закончилось.

Пора играть по-новому.

— Ну что ж, — тихо произнёс я, сжимая кулаки, — давайте обедать.

Открылся портал — Елена и Ли Юй выскользнули из него и, увидев меня, приблизились. Обняв по очереди и поцеловав, они сели рядом на свои места.

Я посмотрел на Ли Юй. С ней мне предстоит тяжёлый разговор — но не сейчас. Позже, может, вечером или ночью. Не знаю… Пока не знаю. Сейчас есть более приоритетные задачи.

Я ждал их, чувствовал, что они идут сюда, ничего не подозревая, — и мне это было на руку.

В гостиную вошли слуги и начали накрывать стол. Следом потянулись члены рода: Беркут, его сын Данила, Егорыч под руку с Машей, отец Елены — Сергей Бестужев.

Я внимательно смотрел на каждого, проникая в их мысли, пытаясь уловить то, что они хотели бы скрыть. Но ничего… Их мысли были открыты, я читал их и не видел в них даже тени намёка на предательство.

«Почему? — пронеслось в голове. — Неужели они так сильно защищены ментально, что я не могу пробить защиту? Или я неправильно ищу?»

Беркут, как всегда, держался прямо, взгляд твёрдый, уверенный, мысли текли спокойно, он думал сейчас лишь о том, как усилить армию рода. Но в уголках глаз затаилась едва уловимая тревога. Данила, напротив, излучал беспечность — слишком нарочитую, чтобы быть настоящей, его мысли были далеко отсюда, он думал о стройке на Восточном разломе. Егорыч и Маша перешёптывались, обсуждая личные дела своей семьи. А Сергей Бестужев… его мысли были лишь о делах рода.

Слуги расставляли блюда, звенели приборы, раздавались вежливые приветствия — всё как в сотни предыдущих обедов. Но теперь каждый жест, каждое слово казались мне частью сложного узора, где ни одна нить не лежала случайно.

«Кто из них знает больше, чем показывает? — думал я, медленно переводя взгляд с одного лица на другое. — И кто из них уже получил приказ от сестёр?»

Я заставил себя улыбнуться и кивнул слугам, давая знак покинуть гостиную. Пора было играть свою роль — пока не выясню правду.

— Рад видеть вас всех за этим столом, — произнёс я ровным, спокойным голосом. — Сегодня, прежде, чем мы приступим к трапезе, нам предстоит обсудить важное дело.

Я накрыл гостиную куполом из энергии созидания — теперь, после полученных от моего предка, старшего демиурга иного мира, знаний, это не составляло для меня труда. Воздух замерцал, словно сотканный из тысяч звёзд, а пространство вокруг уплотнилось, отрезая нас от остального замка. Я посмотрел в глаза Беркуту — и в этот миг мир словно сжался до точки, где существовали лишь мы двое.

— Скажи мне, Беркут, — мой голос прозвучал тише, но каждое слово отдавалось в тишине, как удар молота, — почему вы хотите пустить в этот мир демонов? Разве вы не видели, что они сотворили с вашим миром?

Все удивлённо повернулись ко мне, а затем — как по команде — перевели взгляды на Беркута. В комнате повисла такая напряжённая тишина, что, казалось, можно было услышать биение сердец.

Надо отдать ему должное: он не стал отнекиваться. Медленно, с почти театральной грацией, обвёл взглядом присутствующих, задержался на каждом лице — и лишь потом посмотрел на меня. Его улыбка была холодной, без тени прежней теплоты.

— Вы всего лишь корм для нас, старший демиург, — произнёс он, и в его голосе зазвучали незнакомые, металлические нотки. — Такой же, как и население того мира. Ты думаешь, мне было жалко их? Или, может, жалко вас? Нет! Я служу демонам тысячи лет. Помогаю покорять миры, обеспечивая нас пропитанием.

Он засмеялся — и этот смех пронзил меня, как ледяной клинок. Он звучал неправильно: будто сквозь голос Беркута пробивался другой, древний и чудовищный.

— Эта жалкая оболочка, в которой сейчас я нахожусь, когда-то была тем, кем ты его считал — Беркутом из того мира, — продолжил он, и его глаза на миг вспыхнули багровым огнём. — Я захватил её, когда один идиот в том мире приоткрыл щель, в которую мы смогли проскользнуть. Для вас скоро всё закончится. Нас много здесь. Мы пришли, когда твой предок открыл разломы, пытаясь спасти хотя бы часть своего народа.

Беркут снова засмеялся этим жутким, нечеловеческим смехом. Его фигура, а следом и фигура Данилы, стали меняться: плечи расширились, кожа посерела, а из-под рукавов проступили чёрные, чешуйчатые отростки.

Я почувствовал, как внутри вскипает ярость, но сдержал её — сейчас важнее было не дать им уйти. Купол сиял всё ярче, сдерживая их силу.

— Значит, ты не Беркут, — тихо произнёс я, поднимая руку. — А ты не Данила, — на моей ладони засияли два шара чистой энергии созидания. — Вы — лишь паразиты, присосавшиеся к этому миру.

Они зашипели, как разъярённые змеи, и бросились в атаку. Но я был готов: шары сорвались с моих рук и ударили их в грудь, опутывая энергетической сеткой и сковывая движения. Два тела рухнули на пол, отчаянно пытаясь освободиться.

— Думаешь, это тебя спасёт? — прохрипел Беркут, изо всех сил пытаясь разорвать энергетическую сеть. — Мы везде. Мы уже в ваших домах, в ваших семьях, в ваших мыслях!

Я не ответил. Вместо этого сосредоточился, наращивая мощь энергетических ловушек. Вспышка света залила гостиную невыносимо ярким сиянием, на миг всех ослепляя.

Когда зрение вернулось, на полу лежали лишь безжизненные человеческие облики — те, что когда-то были Беркутом и его сыном Данилой. А в воздухе ещё дрожал отголосок далёкого, злорадного смеха.

Я опустил руку, чувствуя, как тяжёлая усталость накатывает волной. Но времени на отдых не было.

— Это только начало, — прошептал я, не отрывая взгляда от неподвижных тел. — Теперь я знаю: враг уже внутри.

Посмотрев на остальных, до сих пор пребывающих в ступоре, словно застывшие фигуры в застывшем времени, — я твёрдо произнёс:

— Я вынужден провести