Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

В вопросе ёкаев разные взгляды и разные истины также могут продуктивно встречаться — этот процесс я называю когнитивным резонансом. То есть баланс кажущихся противоречивыми идей сам по себе отражает реалистичную и осмысленную позицию. Одна из распространенных японских фраз при обсуждении ёкаев — хансин-ханги: «наполовину вера — наполовину неверие». Ее привлекательность в том, что она не призывает принять то или иное решение, а объединяет половины в единое целое, единую позицию, которая признаёт, что вера и скептицизм могут гармонично сосуществовать. Возможно, вопрос не в том, верят ли люди в ёкаев, а в том, почему нам вообще нужно услышать однозначное «да» или «нет».

Другой вопрос, связанный с ёкаями: больше ли в Японии монстров и фантастических существ, чем в других странах? Конечно, это зависит от того, какое определение мы им дадим. Более того, для добросовестного ответа потребуется чрезвычайно обширное исследование! Конечно, сверхъестественные существа вроде ёкаев встречаются в культурах по всему миру (они ни в коем случае не являются уникальными для Японии) и в одних местах они более заметны, чем в других. Например, в Ирландии и некоторых европейских, африканских и индейских традициях они кажутся особенно витальными в культурных представлениях и популярных медиа. В определенной степени, думаю, это вызвано глубокой связью с местностью: многие подобные существа и духи, а также их истории определяются особенностями ландшафта. Что важнее всего, они выживают, потому что люди выбирают и дальше рассказывать сказки, документировать их, воссоздавать, поддерживать в них жизнь.

И это, безусловно, относится к Японии. В современной японской культуре ёкаи, возможно, действительно занимают более заметное место, чем монстры и духи во многих других странах. Если это так, то отчасти это объясняется их глубокими связями с землей, ландшафтом, фольклором и историей. Но не менее важна давняя и тесная связь этих земель, ландшафтов, фольклора и истории с искусством, литературой и народной культурой. Даже давно задокументированные — превращенные в объекты, как выразился бы Комацу, — старые ёкаи продолжают активно участвовать в современной культуре. Они стали персонажами медиа. Кроме того, в разное время ключевые личности не давали забыть о ёкаях, вдыхали в них новую жизнь и возрождали в массовом сознании.

В связи с этим в Японии, возможно, дольше, чем в других странах, ёкаи являются предметом серьезного академического изучения. Опять же, не думаю, что это имеет отношение к природе самих ёкаев или важным культурным установкам. Скорее, это связано с особыми историческими обстоятельствами, благодаря которым некоторые интеллектуальные лидеры привлекли к ёкаям внимание, и постепенно они стали исследоваться по-настоящему серьезно.

В следующей главе я подробнее расскажу о некоторых деятелях и о том, как формировались представления о ёкаях на протяжении веков. Мы увидим, как упомянутые здесь теоретические концепции проявляются в исторических и культурных изменениях в Японии.

Глава 2. История перевертышей

Пожалуй, в любой точке земного шара люди превращают таинственные и устрашающие события в монстров и духов, чтобы объяснить и осмыслить свое переживание. Но конкретная форма, которую принимают такие монстры и духи, далеко не универсальна. Она формируется уникальной культурой и обществом, которые их породили, эволюционируя вместе с историческими изменениями, в соответствии с новыми желаниями и трудностями людей, которые о них рассказывают.

Таким образом, чтобы понять историю ёкаев, мы должны познакомиться с теми, кто искал, документировал, иллюстрировал, объяснял и обсуждал их на протяжении веков. Невозможно отделить ёкаев от их времени и их текстов, а также от людей, которые их изучали. Пусть ёкаи и кажутся потусторонними, они, безусловно, часть нашего мира. На протяжении всей истории и мечом и пером их и уничтожали как опасную угрозу и, наоборот, ловили, охраняли и вдыхали в них жизнь как в ценную часть культурного наследия.

Ёкаи, как правило, не упоминаются в серьезных политических, военных и общественных историях. В основном это объясняется тем, что, подобно многому фольклору, они являются неотъемлемой частью повседневной жизни, но редко попадают в официальные документы или государственные реестры. Более того, когда на них обращали внимание раньше, особенно в современный период, то чаще всего относили к пережиткам прошлого или опасным суевериям, подлежащим уничтожению. Что ж, тем больше причин искать их, потому что ёкаев на самом деле можно найти во всевозможных культурных памятниках японской истории — в фольклоре, литературе, энциклопедиях, искусстве и даже играх. Эти ёкаи могут указать на упущенные идеи и перемены и предложить необычный взгляд на многие аспекты японской истории.

Следующие страницы кратко рассказывают об истории ёкаев и знакомят с некоторыми известными людьми — как древними, так и ныне живущими, — которые связаны с миром этих существ. Их список включает как некоторых легендарных колдунов и воинов, прославившихся укрощением ёкаев, так и художников, ученых и писателей, которые их изобразили и задокументировали.

Я также обращаюсь к некоторым текстам и трендам, в которых появляются ёкаи. Я фокусируюсь в основном на письменных источниках, но даже запечатленные на бумаге, ёкаи во многом остаются частью жизненного опыта, верований, праздников, легенд и народных сказок по всей стране. Эти местные версии, часто передающиеся из уст в уста, очень повлияли на текстовые, и наоборот. Большинство моих примеров взяты из письменных источников просто потому, что письмо как способ сохранения мыслей обеспечивает самый простой (хотя и необязательно самый полный) доступ к прошлому.

Некоторые личности и тексты уже упоминались в предыдущей главе, но здесь они будут рассмотрены в более широком историческом контексте. Этот краткий обзор роли, которую сыграли ёкаи в сложной истории Японии, ни в коем случае не является исчерпывающим. Тем не менее последующие страницы призваны передать общее представление как об изменениях, так и о преемственности в том, как люди представляли и понимали ёкаев в разные времена. Таким образом, в разделах этой главы описаны основные исторические моменты и места, где ёкаи проявляются наиболее ярко и четко отражают особенности социума, культуры и мысли в данный период.

Герои мифов и легенд

Сусаноо — убийца дракона

Помимо деревянных табличек моккан, печатей и подобных фрагментов письменности, самыми ранними известными текстами в Японии считаются мифоисторические «Кодзики» (712 г. н. э.) и «Нихон сёки» (720 г. н. э.)[37]. Хотя само слово «ёкай» не встречается в этих произведениях, в них упоминаются некоторые ужасные и чудовищные существа, а также люди или боги, которые их усмирили. Пожалуй, самое известное из них — божество по имени Сусаноо, беспокойный младший брат богини солнца Аматэрасу. В одном из эпизодов Сусаноо встречает пожилую пару, которая в отчаянии: каждый год является «восьмихвостый дракон», Ямата-но ороти, и пожирает одну