Геммы мудрости - Ибн аль-Араби

пророчества, мы, видя Всевышнего Бога в форме, отвергаемой рациональным суждением, научились толковать такую форму как Бога законоположенного, относя это либо к состоянию видящего, либо к месту, в котором он Его увидел, либо к ним обоим сразу. Если же рациональное суждение не отвергает ее, то мы оставляем ее такой, какой видели, подобно тому как в загробном мире мы правильно видим Бога [88].

В любой из форм нам Милостивый явлен,

В любой из них Единственный сокрыт.

Сказав: «Се — Бог», ты к истине подходишь,

Другое скажешь — к толкованью путь открыт.

На всякой форме есть Его печать,

Она Творенью Бога открывает,

Но для наших глаз Его явленье

Упрямый разум аргументом отвергает.

Приемлет, коли ясен Он ему,

Или в воображенье; право ж око.

О сем макаме сказал Абу Язид[152]: «Будь Престол и им охватываемое сотню миллионов раз в одном из уголков сердца знающего, он не почувствовал бы того». Вот какова вместительность Абу Язида в телесном мире. Я же, более того, скажу: если предположить в одном из уголков сердца знающего прекращение существования (вместе с дающей сему существование воплощенностью) того, существование чего бесконечно, он не почувствует этого в знании своем. Ведь установлено, что сердце вместило Бога и вместе с тем не насыщено, ибо, наполнись, оно насытилось бы. Об этом и сказал Абу Язид. Да и мы указали на сей макам, оказав:

О сотворивший мир весь из себя!

Сбираешь все, что сам же и творишь;

Творя в себе существ всех бесконечность.

Сколь тесен ты — и столь же беспределен!

Как если бы лучи земной зари

Творенья Божьего угасли в моем сердце:

Вместивший Бога уж не тесен для Творенья;

Так каково же мира устроенье?

Любой человек иллюзией творит в своей силе воображения то, что вне оной не существует; таково общее состояние вещей. Знающий же сотворяет энергией то, что обладает бытием и вне вместилища энергии, притом что энергия сие сотворенное постоянно сохраняет; и ей не тягостно сохранять это, то есть сохранять то, что она сотворила. Когда же знающий вдруг [89] проявит небрежение (гафля) к сохранению сотворенного, уйдет в небытие то творение, если только знающий не охватил и не овладел всеми уготовлениями и потому совершенно не проявляет небрежения, а, напротив, всегда свидетельствует какое-то из уготовлений.

Итак, если знающий сотворит что-либо своей энергией, охватывая все уготовления, то его творение появится в своей форме в каждом из уготовлений, и одни формы будут сохранять другие. Тогда, если знающий проявит небрежение к одному или нескольким уготовлениям, свидетельствуя при этом одно из них и сохраняя существующие в нем формы творения своего, то сохранятся все формы из-за сохранения им той одной формы в уготовлении, коим не пренебрег он, — ибо небрежение никогда не бывает всеобъемлющим ни во всецелом, ни в частностях.

Здесь я изложил таинство из числа тех, к которым ревниво относятся божественные люди, так как оно касается их притязания, — что они суть Бог: Бог не проявляет небрежения, раб же неизбежно чем-либо пренебрегает ради иного. Поскольку сотворил он нечто, он может сказать: «Я — Бог»; однако он не сохраняет ее (форму. — А.С.), как сохраняет Бог, — сию разницу мы уже показали. Поскольку же раб проявляет небрежение к какой-либо форме и уготовлению ее, он отличается от Бога. Он и должен отличаться, пусть и сохраняет все формы благодаря сохранению одной из них в том уготовлении, к коему он не проявил небрежения. Это — сохранение через включенность (биттадаммун). Бог же сохраняет сотворенное не так; всякую форму сохраняет Он через воплощение ('аля-т-та'йин).

Об этом вопросе известно, что не описан он нигде никем — ни мной, ни другими, — кроме как в сей книге, а потому он уникален и единствен в своем роде. Не упускай же его из виду, ибо то уготовление, в коем остаешься ты присутствовать с формой, во всем подобно Писанию, о котором Бог сказал: «В сем Писании Мы ничего не упустили»[153], оно вместило все действительное и недействительное.

Сказанное нами известно лишь тому, кто в душе своей несет [90] соединенность. Боящемуся Бога «Он даст разделенность»[154] наподобие упомянутого нами в сем вопросе отличия раба от Бога. И эта разделенность — высочайшая.

Раб Господом бывал в какие-то мгновенья,

В иной раз он рабом бывает, без сомненья.

Когда он раб, широк он Божьей широтой,

Когда же он Господь, стеснен сей нищетой.

Он только раб, но суть своя ему ясна,

И видишь? Грудь его надеждами полна.

А вот смотри: вся тварь спешит к нему с мольбой,

Ведь он Господь сейчас, как видим мы с тобой;

Но разве сможет сам печаль их утолить?

Немало слез мудрец готов о сем пролить.

И вот: будь Господа рабом, не господом Его раба,

И, укрепившись тем, пройдешь огонь, и пламя, и моря.

7. Гемма мудрости возвышенной в слове исмаиловом

Знай, что именуемый Богом (аллах) Единичен (ахадий) по самости и целокупен (кулль) по именам. У всякого сущего от Бога — лишь его собственный господь (рабб), вся целокупность не может быть у него. Что же до Божественной Единичности (ахадийя 'иляхийя), то к ней никто отношения не имеет, ведь не говорится, что один имеет что-либо из нее и другой имеет что-либо [из нее], так как она не приемлет дробления. Единичность Его — это совокупность потенциальной целокупности Его.

Счастлив снискавший довольство (рида) господа своего, а нет никого, кто не снискал бы довольства господа своего, ибо господствие его (господа. — А.С.) пребывает на всяком, а потому доволен им господь его, и счастлив он. Посему сказал Сахль: «Есть в господствии тайна», — а сия тайна — ты, ведь он обращался к каждой воплощенности, «если б исчезла она, [91] прекратилось бы господствие». Он сказал «если бы», а этот союз выражает воздержание вследствие невозможности, ведь она (тайна. — А.С.) не