«Илиада». эпос и история - Лев Самуилович Клейн

функции. Некоторые особенности греческого заупокойного культа (ублажение мертвых ради их покровительства живым, особые посмертные почести вождям) превращали таких покойников в чудесных помощников при опасности, специализированных на том или ином виде опасности (Kutsch 1913; Eitrem 1935). Аналогичным образом позже в христианстве возникали уже на глазах истории культы новых святых и блаженных. Вокруг их могил складывались предания о чудесах, байки о сказочных приключениях героя, в том числе посмертных, в которых он проявлял свои сверхъестественные качества.

Так, Ахилл слыл чудесным покровителем и защитником кораблей. Нестор — целителем ран (он и его отряд тесно связаны географически с местами культа бога врачевания Асклепия). Диомед покровительствовал всадникам: в его героонах много фигурок всадников. Одиссей был чудесным предсказателем. В Этолии был его оракул, а его жена Пенелопа жила и умерла в городе Мантинея (от корня «манти-» — гадание, прорицание). В греческом языке «пенелопс» — это утка-чирок (Shewan 1915; Kretschmer 1945). Известно, как развито было у древних греков искусство прорицания по полету птиц — «ойон». Таким прорицателем «ойонистом» и был, очевидно, дух Одиссея. Когда в «Долонии» Диомед выбирает Одисея в компаньоны на разведку, Афина посылает цаплю по правую руку от дороги в знак благоприятствия. «Птицей обрадован был Одиссей…» (X, 277).

Герооны Геракла, Аякса, Ахилла, Диомеда, Нестора, Одиссея и других священных героев были распространены по всей Греции. Этим культам героев посвящены специальные исследования Р. К. Хэка, Т. Хадзистелиу Прайс, Дж. Н. Колдстрима и др. (Hack 1929; Hadzisteliou Price 1973; Coldstream 1976). Исследования эти показали, что, по данным археологических раскопок, многие из этих культов начались именно в VIII веке, одновременно со становлением «Илиады», так что не могут быть ее следствием. Кроме того, могилы героев прошлого упоминаются в самой «Илиаде» (Whitley 1988). В связи с наступлением железного века и перестройкой экономики и общества старые аристократические роды стали идеализировать прошлое, используя культ предков (Calligas 1988). Этому предшествовал период интенсификации культового почитания могил — с XI века (Antonaccio 1994). Из этих культов герои, со сложившимися вокруг них байками, и проникли в эпос.

Любопытно, что в «Илиаде» герои продолжают в значительной части именно те дела, на которых они специализировались в бытность свою святыми-покровителями. Ахилл обещает вступить в битву, и вступает в бои только тогда, когда появляется опасность кораблям. Царь Пилоса Нестор прославляется как знаменитый воин и стратег, но практически занимается в «Илиаде» только одним делом — исцеляет раны. Одиссей при всяком удобном случае показывает свою прозорливость и хитроумие. После усмирения Ферсита он истолковывает знак богов: дракон, пожирающий восемь птенцов и их мать. Диомед отбирает чудесных Троевых коней у Энея, угоняет белых коней фракийского царя Реза, захватывает коней у ряда других противников.

А как же с их функциями вождей и царей? А это просто необходимый атрибут эпического героя в бронзовом веке, вот этот атрибут и придан героям в эпосе. То есть царства розданы героям певцами уже в эпосе. Мы видели, что Агамемнон и Ахилл получили свои царства от певцов, а вначале пребывали вообще в других местах. Перемещены откуда-то в свои столицы и на троны также другие герои.

Мудрый старец Нестор, царь Пилоса, в «Илиаде» сын Нелея, основателя Пилоса. К 12 сыновьям Нелея возводит своих предков знать 12 ионийских колоний греков в Малой Азии, но Нестора среди них нет. Очевидно, Нестор, знаменитейший сын Нелея, был им тогда неизвестен, иначе они бы не упустили возможности возвести свое происхождение к Нелею именно через Нестора. К Нестору возводит свое происхождение только афинская знать, но, может быть, уже под влиянием «Илиады». Саму связь Нестора с Нелеем Ю. Белох, П. Кауэр и К. Роберт единодушно считают искусственной и поздней. Ведь из сотен упоминаний Нестора только девять раз его имя сопровождается отчеством: это отчество не успело прирасти к нему. Когда создавался мифический эпизод о Геракле, убивающем Нелея и всех его сыновей, Нестор, очевидно, еще не считался сыном Нелея, вот и пришлось, когда его подключили к Нелею, объявить его единственным из сыновей, избежавшим смерти.

В «Илиаде» и «Одиссее» его постоянный эпитет «геренский конник». Гесиод сообщает, что он назван так потому, что спасся от Геракла в мессенском городе Герене. Но обычно герои прославляются не по месту спасения, а по месту подвига, завоевания, или, еще чаще, происхождения. Герены есть в разных местах, не только в Мессении. К тому же оба слова постоянного эпитета звучат на эолийском диалекте греческого языка («гиппота Герениос»). А Пилос в Мессении, с которым связаны в «Илиаде» Нестор и Нелей, в микенское время был ахейским, позже дорийским; все места нелеидов — ионийские; о. Хиос, куда традиция помещала Гомера, тоже ионийский. Откуда же взялся эолийский эпитет Нестора?

Дело в том, что в «Илиаде» подробности локализации Пилоса двусмысленны: часть относится к более древнему мессенскому Пилосу, где помещался Нелей, а часть относится к трифильскому Пилосу, более северному и более позднему, с которым Нелей не был связан. Вот Трифилия была как раз эолийской, и тоже имела свои Герены. Очевидно, в этих Геренах и помещался источник культа Нестора. А старцем он сделан тогда, когда его связали с семьей Нелея в более престижном мессенском Пилосе, и с ее ликвидацией Гераклом. Геракл ведь ко времени Троянской войны считался героем предшествующего поколения.

Одиссей также не очень прочно закреплен в своем царстве. С одной стороны, он унаследовал о. Итаку от своих отца и деда — Лаэрта и Аркесилая. С другой стороны, Одиссей почему-то царствует при жизни своего отца, который даже в отсутствие сына не правит, а сам с несколькими рабами, одетый в залатанную одежду, обрабатывает свои сад и поле. Правит же на Итаке в отсутствие мужа Пенелопа. У Гесиода отцом Одиссея является Сизиф, сын Эола, живущий на Коринфском перешейке. Древнейшие культы Одиссея находятся вообще не близ моря, а в глубине греческого материка — в Акарнании (Philippson 1947).

В «Илиаде» Диомед — царь Аргоса. Но исторических свидетельств его царствования нет. На заре истории в Аргосе выделялись четыре знатных рода, из которых выходили цари Аргоса: претиды, биантиды, персеиды и пелопиды. Ни к одному из четырех Диомед не принадлежит. Так был ли он царем Аргоса? Не буду подробнее разбирать здесь его происхождение — это сделано в моей книге «Бесплотные герои» (Клейн 1994), где можно посмотреть и более подробный разбор остальных ведущих героев, фигура за фигурой.

7. Очередность

Итак, герои «Илиады» оказываются не реальными историческими фигурами, а либо богами, «опущенными» до уровня героев и полубогов, либо героями погребальных культов, которые