Другая Саудовская Аравия. Без стереотипов. Честный взгляд на жизнь в Королевстве - Злата Сергеева

тем фактом, что их установил профессор-египтянин (считается, что у этой нации самые сложные отношения со временем). «Как же так, ведь он же сам принадлежит к нашей культуре!» — восклицали недовольные студенты.

На следующий день студенты старались следовать расписанию, но на третий день привычка взяла своё. В 8:30 утра аудитория была заполнена примерно на 30%. Профессор невозмутимо начал лекцию, не дожидаясь отсутствующих, которые подтянулись к девяти утра. Опоздавших было слишком много, и профессор не мог ничего с этим поделать. В последний, четвёртый день, профессор попросил нас прийти пораньше, к восьми утра, чтобы выпить с ним чаю. Как ни странно, эта просьба сработала. В 8:30 зал был полон. Опоздал на несколько минут лишь один человек.

Резюмирую: саудиты могут уважать время. Но для этого должна быть очень, очень веская причина. И чаще всего — неформальная.

Нужна арабская женщина, 1 шт.!

В Саудовской Аравии в настоящее время очень актуальна «женская» повестка, и иногда она принимает странные формы.

Я уверена, что при устройстве на работу мой пол послужил дополнительным плюсом к резюме. Судите сами — всё больше арабских женщин устраивается на работу (во многом из-за необходимости обеспечивать семью), и растёт потребность в женщинах-экспатах, которые будут передавать свой профессиональный опыт местным сотрудницам. И если на рынке труда есть избыток экспатов-мужчин, готовых переехать в Королевство, то профессионалов-женщин в разы меньше. Это происходит по нескольким причинам.

Во-первых (как это было и в моём случае), из-за сложившихся негативных стереотипов о стране многие западные женщины просто не рассматривают Королевство как потенциальную страну для построения карьеры. Во-вторых, незамужние молодые женщины опасаются переезжать в Саудовскую Аравию одни. В-третьих, семейные женщины тоже не спешат принимать предложение о работе в Королевстве, если им предстоит стать основным добытчиком семьи. Мало кто из их мужей согласен на такую роль, а работа супругу в Королевстве далеко не гарантирована. В результате и получается, что женщины-профессионалы из-за рубежа — редкость. Например, в 2023 году в нашей компании среди 47 исследователей-иностранцев было лишь 8 женщин, при этом большинство из них присоединилось в последние три года.

Местные женщины преобладают в других департаментах — например, кадровом отделе и финансах, которые по закону должны состоять только из местных. Это немного выправляет демографическую статистику. Об этом гордо докладывают на ежеквартальной встрече («В данном квартале доля женщин-сотрудников нашей организации превысила 30%»). Вежливые аплодисменты.

Поэтому, стремясь показать прогресс «по женскому вопросу», директора подразделений постоянно выдвигают сотрудниц на передний план вне зависимости от их навыков и умений. Я ни в коем случае не хочу сказать, что все они — бездарности, которые заняли рабочее место благодаря своему полу. Вовсе нет. Одна моя коллега — потрясающий аналитик в области транспорта, блестящая выпускница Оксфорда и Кембриджа и просто хороший человек. Но, по иронии судьбы, она не любит публичность, и выступать с презентациями приходится другим.

Вот недавняя зарисовка. Мы с коллегами готовили небольшое мероприятие по перспективам нефтегазовой отрасли. К нам должна была приехать делегация из одной азиатской страны. Мероприятие было запланировано как неформальное — то есть минимум «воды» и максимум откровенного общения между профессионалами. На финальном этапе подготовки, когда я пришла согласовывать последние детали, ответственный директор ещё раз взглянул на программу и список выступающих. Неожиданно он нахмурился и сказал: «Злата, у нас проблема». Вот какая: из пяти выступающих сотрудников организации лишь один был саудитом, причём мужчиной.

«Злата, нам срочно нужна саудовская или хотя бы арабская женщина. Хотя бы одна» — вот каким был вердикт директора. Но… проблема в том, что арабских женщин в нефтегазовом департаменте нет. У нас есть три женщины-экспата: я, сотрудница из Китая и приезжий эксперт из Канады. Местные же женщины предпочитают работу в других, менее критичных для государства департаментах, где цена ошибки гораздо ниже. Откуда нам взять саудовскую женщину для мероприятия?

«Придумал!» — воскликнул директор. «Поставь в программу Нуру Н. из другого департамента. Пусть хотя бы десять минут поговорит о своем проекте».

К счастью, эта Нура — довольно адекватный человек, понимающий, что её проект имеет весьма отдалённое отношение к теме мероприятия. Но она также понимает, что это — требования времени, и если она откажется, то нам придётся звать другую Нуру, которая потребует как минимум тридцать минут и чья тема совершенно не соответствует нашему семинару…

К сожалению, стремление защитить и поддержать работающих женщин — как это обычно бывает — принимает чрезмерные формы там, где не нужно, и полностью отсутствует в других областях. О такой удивительной форме защиты я расскажу в следующем разделе.

Как каждый день нарушать правила и остаться в компании

Одна из таких странных форм защиты женщин в саудовских компаниях — это запрет двум разнополым сотрудникам находиться в одном кабинете в одно и то же время. Такое требование прописано в Трудовом кодексе Королевства, и узнала я о нём в 2022 году, когда наша компания переписала устав так, чтобы полностью соответствовать местному законодательству.

Вот как сформулировано это нарушение: «Намеренно находиться наедине с работником другого пола на рабочем месте». Иными словами, если после совещания мужчина и женщина выйдут последними из конференц-зала, то правонарушения нет. А если коллега-женщина зайдёт в офис к коллеге-мужчине, чтобы подписать заявление об уходе, то станет злостным нарушителем.

Какие же санкции полагаются за такой проступок? В первый раз сотрудник лишится заработной платы в размере двух дней. Во второй раз — трёх дней. В третий раз не досчитается уже пяти дней заработной платы. Ну а в четвёртый раз сотрудника уволят — правда, выплатив все полагающиеся бонусы.

Когда эти правила вступили в силу, все сотрудники нашей компании были возмущены. Как я уже писала выше, в нашем исследовательском подразделении крайне мало женщин. В департаменте их всего трое, включая меня — при этом я единственный эксперт по газовой отрасли среди женщин. Этот запрет означает, что теперь я не могу работать лично ни с одним из своих соавторов-мужчин. Нам придётся либо общаться через корпоративные средства связи, либо приглашать кого-то третьего (специалиста из совершенно другой сферы) для обсуждения новых публикаций.

Кстати, интересно отметить, что если в офисе вдруг останутся наедине двое мужчин и одна женщина, то правонарушения не будет (я до сих пор не понимаю, почему, но воздержусь от весёлых комментариев).

Естественно, на менеджмент обрушился шторм вопросов, после чего нам дали понять, что, если никто из участников взаимодействия не подаст жалобу в