Бастардорождённый - DBorn

рассказал про положение дел при дворе и про своих племянников, детей короля, в двух из которых маленький человек просто души не чаял. Вскоре на счету Джона было пять кружек вина, две бутылки мёда и две большие кружки эля, Ланнистер, несмотря на свой скромный размер, бастарду не уступал.

Вскоре к компании подсел тучный мужчина в чёрной тунике и с кружкой в руке. После чего предложил посоревноваться, кто кого перепьёт. Сноу обречённо вздохнул и понадеялся, что сегодня не шестнадцатый день месяца. Как оказалось, зря.

Самое интересное началось час спустя — дверь в заведение с грохотом распахнулась и внутрь зала вошла компания бандитского вида уроженцев Железных Островов.

— Кто из вас Кошмарный Волк? — громко спросил их глава, положив руку на абордажный топор.

Люди в зале начали оглядываться и перешёптываться.

— Я, — икнул Джон и встал с места. Дейси, которую парень «уронил» на пол, возмущённо вскрикнула.

— У меня к тебе дело, — угрожающе проговорил островитянин.

— Какое? — Сноу видел человека впервые и абсолютно не понимал, что от него хотят.

— Ты убил моего отца! — выкрикнул островитянин. Если в зале после появления железнорожденных и были те, кто продолжал говорить и шуметь, то сейчас затихли даже они.

Сноу открыл было рот, чтобы ответить, но замолчал, не произнеся и слова. Парень устало потер переносицу и всмотрелся в собеседника в надежде узнать, но всё было тщетно.

— Я убил много отцов. Будь добр, уточни, чей именно ты сын.

— Эурона Грейджоя!

— Блядь, ещё один Грейджой! Старые Боги, за что?! — чуть ли не взмолился Джон.

— Пайк, — поправила его Дейси.

Тем временем кракен с рёвом бросился на Сноу, обнажив абордажный топор. Но добраться до бастарда ему было не суждено — мужчина в тунике метнул в островитянина кружку, что выбило того из равновесия. Пайк врезался в стол, за которым сидели речники. Вассалы Талли этому не обрадовались и бросились колотить пирата. Тому на помощь поспешили его люди, и вскоре драка перекинулась на весь зал.

Дрались все, за исключением Тириона Ланнистера. Карлик продолжал свои попытки перепить нового знакомого, пока его телохранители прикрывали выпивох щитами от кружек и бутылок, что летали по всему залу. Сноу исключили из состязания за жульничество. Джон заявил, что будет запивать выпивку мёдом, и выплевывал в пустую бутылку всё, что уже «выпил». Спустя десять минут в зале не осталось целой мебели, за исключением стола, за которым сидели соревнующиеся. У их ног стонали избитые Джоном, Эдриком и Дейси посетители, а Пайк валялся около входной двери с перерезанным горлом.

Мужчина в тунике заявил, что соревнование следует продолжить в другом месте, пока к ним не прибежала вся городская стража. Остальные согласились. Только в этот момент Тирион оторвал взгляд от стола и обратил внимание на хаос, в который превратилось заведение. Карлик засунул в карман бессознательного хозяина мешочек золотых драконов и, поблагодарив того за гостеприимство, покинул зал вместе с остальными.

Скрылись они в борделе Катаи, одном из наиболее элитных в городе и, одновременно, ближайшем. Там соревнование продолжилось, завершившись триумфом Тириона. Эдрика Дейна под смешки остальных толкнули в объятья нескольких девушек, из которых юный лорд выбрался ведя под руку тоненькую, как струнка, темноволосую девицу, после чего заперся с ней в одной из комнат. Джон с Дейси уединились в соседней, а Тирион в комнате через дверь сразу с тремя жрицами любви. Их таинственный спутник в тунике исчез так же внезапно, как и появился. Его потребность в пьянстве и разгуле была утолена, а вот веселья было всё ещё не достаточно.

На этой ноте и подошёл к концу первый день в столице.

* * *

Джон открыл глаза. Странное чувство окутало всё его нутро, чувство чего-то знакомого и таинственного одновременно. Парень не узнал шатёр, в котором проснулся, тот определенно не принадлежал ему, а вот предметы обстановки были знакомы. Рядом с кроватью на манекене висел полный доспех, выполненный в северном стиле. Недалеко от кровати, метрах в двух, был стол с разложенными на нём картами и деревянными фигурками, обозначающими место нахождения войск.

В шатре пахло потом и железом, а также разлитым вином, но этот запах вовсе не казался непривычным. А вот извне отчётливо был ощутим запах горячей еды и лекарств. Голова болела от почти бессонной ночи, но тело встало само по себе. Джон отдал приказ не своим голосом и вскоре в шатёр вошёл мальчишка-северянин лет двенадцати и помог облачиться в броню.

Выйдя из своего шатра, Джон увидел огромный военный лагерь, состоящий из множества одинаковых по цвету шатров. Длинными аккуратными рядами, словно хорошо спланированные городские улочки, они окружили всё на много километров вокруг. Некоторые маленькие, другие побольше, они служили пристанищем для самого крупного за последние столетия войска. Тридцать тысяч мечей — лучшие сыны и дочери Севера были в лагере. Самое смертоносное и боеспособное войско Вестероса на данный момент. Вот только у противника людей всё равно больше. И самое главное — у него есть драконы.

Солдаты и благородные, из числа лордов и немногочисленных рыцарей, почтительно кланялись, едва завидев Джона, он же продолжал шагать в одном лишь ему известном направлении. Гвардейцы с лютоволками на щитах шли следом, охраняя своего короля. На выходе из лагеря Джона ждал младший брат Бран.

К реке мужчины шли молча, в глазах младшего брата Джон видел гнев, осуждение, но было там что-то ещё, что-то странное и не родное… смирение. Но Бран ни делом, ни словом так и не проявил осуждения открыто, ни решению брата, ни его «трусости».

На другой стороне реки Джона уже ждал потусторонне красивый мужчина. Король, которому уже присягнули прочие трусы и предатели. Король, возглавлявший очередных заморских захватчиков. Он был не старше самого Джона, обладал правильными аристократическими чертами лица, но больше всего внимание привлекали лиловые глаза и серебряные волосы — таких на Севере не было ни у кого.

Джон склонился. Следующие слова покинули его уста сами собой:

— Я клянусь вам в вечной верности. Клянусь, что прикрою вашу спину в час нужды и явлюсь по первому же зову. Не пожалею жизни, если того потребует верная служба. Клянусь Старыми богами и Новыми, — мужчина нагло ухмыльнулся, но поспешил ответить.

— А я клянусь, что тебе всегда найдётся место подле меня. Клянусь быть тебе защитником и не требовать от тебя ничего, что опорочит твою честь и достоинство. Клянусь Старыми богами и Новыми. Встань же.

Не успел Джон подняться, как валириец уже держал в руках его корону, не дожидаясь, пока