Запретная цель - Лана Гриц

входную дверь и окно. Пока я стою, прижатая к стене, он проверяет замки, затем подходит к окну, чуть отдергивает штору и осматривает двор.

Мы находимся в одной комнате. Я один на один с незнакомым мужиком! И моей тревожности сейчас плевать на то, что он военный.

Я внимательно осматриваю его, пытаясь найти какие-то особенные черты, татушки, шрамы. Вдруг мне потом придется составлять его фоторобот?! Это я так, на всякий случай.

Сергей без лишних слов раскладывает диван, будто делал это тысячу раз. Мы вместе возимся с постельным бельем, он подает, я расправляю, наши руки иногда пересекаются, и каждый раз внутри меня что-то дергается.

Я наблюдаю за его руками. Они такие большие и сильные. Мышцы напрягаются от каждого движения, на предплечьях выступают вены.

— Я в ванную, — говорю быстро и сбегаю из комнаты.

Как только я скрываюсь за дверью, только там я позволяю себе выдохнуть. Включаю воду, умываюсь, смотрю на себя в зеркало.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Свежие полотенца в шкафчике, — говорит Сергей через дверь.

— Спасибо, — громко отвечаю я, поднимая глаза в потолок.

А потом без раздумий и на одном дыхании раздеваюсь и залетаю в ванную. Я быстро принимаю душ, и только потом до меня доходит очевидное: спать-то не в чем. Моей одежды здесь нет.

В одном полотенце выходить не вариант. Я еще раз открываю шкафчик, висящий над стиралкой, но там только два полотенца.

В итоге я надеваю свое белье. И тут раздается новый стуку в дверь, я аж вздрагиваю.

— Я уже выхожу, — тараторю я, застегивая лифчик. — Не мог бы ты подождать на кухне, пока я пройду в комнату?

— Хорошо, — отвечает Сергей.

Слышу тяжелые удаляющиеся шаги. Мое сердце взволнованно колотится, когда я открываю дверь. Осторожно выглядываю, в квартире стоит тишина.

Надо всего лишь быстро пробежать в комнату. Я делаю пару шагов вперед, но сразу же понимаю, что зря.

Моя мокрая нога предательски скользит по линолеуму, мир резко уезжает вбок, и я лечу вниз, не успевая даже вскрикнуть как следует.

— Ай!

Колено встречается с полом так, что искры из глаз летят. Ногу простреливает острая боль, выбивающая дыхание из моих легких. Я сжимаюсь, хватаюсь за ногу, чувствуя, как к горлу подкатывает горячий ком обиды. И слезы выступают на глазах.

И тут мгновенно появляется Сергей. Он присаживается на корточки, одной рукой упирается в пол, другой тянется ко мне и замирает.

Потому что я в одном белье!!!

Мне хочется провалиться сквозь землю.

Мы смотрим друг на друга. Я смотрю на него снизу вверх, с растрепанными волосами, с красным коленом и совершенно идиотским выражением лица. Он – сверху вниз, напряженный, но собранный. Я замечаю, как на его щеках выступают желваки.

— Блин, — вырывается у меня. — Я поскользнулась.

Гениально, Маша. Просто блеск объяснений.

Сергей резко отводит взгляд от моей груди, словно по команде. Горячие пальцы осторожно прикасаются к моему ноющему колену.

— Больно? — спрашивает глухо.

— Больно, — признаюсь честно. — Но, кажется, жить буду.

Я пытаюсь подняться, но колено протестует, и я снова морщусь.

— Не дергайся, — говорит он уже жестче. — Сейчас.

Сергей скрывается в комнате, а через пару секунд возвращается с пледом. Он протягивает его мне.

— Прикройся.

Я хватаю его с благодарностью и быстро закутываюсь. Сердце колотится как сумасшедшее, но не только от боли.

— Все.

Как только я это произношу, он снова смотрит на меня.

— Давай аккуратно, — говорит Сергей и подхватывает меня под локоть, помогая подняться.

Ну вот, думаю я про себя, с трудом удерживая равновесие.

Хотела без глупостей. Не получилось.

Сергей усаживает меня на диван, я сразу же ложусь на спину, вытягиваю ноги, максимально накрываясь пледом. А он в это время подходит к комоду. Я слышу, как что-то щелкает, как открывается молния.

Он возвращается и садится рядом. Диван слегка проседает под его весом.

— Я сейчас помажу твое колено, — тихо произносит он.

— Давай я сама, — начинаю я и тяну руку к пледу.

Он цокает языком так, что сразу становится понятно: разговор окончен.

— Лежи спокойно.

Я послушно замираю.

Сергей осторожно и без спешки приподнимает край пледа, его пальцы случайно касаются моей кожи, и меня будто током прошибает. Он трогает меня легко, а внутри у меня все сжимается в тугой узел.

— Не дергайся, — строго бросает он, не глядя на меня.

А как тут не дергаться?

Он выдавливает на пальцы прозрачный гель, и я чувствую прохладу, когда он касается ушибленного колена.

Я стискиваю зубы и смотрю в потолок, стараясь ровно дышать. Не выходит. Каждое его движение отзывается где-то совсем не там, где должно. Сердце колотится, ладони потеют, и я проклинаю себя за эту реакцию.

— Больно? — спрашивает он, не поднимая головы.

— Терпимо, — выдыхаю я.

Он хмыкает, но руки не останавливаются. Они какие-то заботливые для человека, который еще пару часов назад в охапке выносил меня из коммуналки, а потом допрашивал меня как подозреваемую.

Когда он заканчивает, плед возвращается на место, и в комнате снова появляется воздух.

— Все, — говорит он, закручивая крышку на тюбике. — Синяк будет, но ходить сможешь.

Я киваю и не смотрю на него.

ГЛАВА 18.

ГЛАВА 18.

Сергей

Я сижу на кухне, облокотившись на стол, и смотрю в темноту за окном. В комнате тихо, слышно, как тикают настенные часы. Маша осталась в комнате, пусть спит. После такого дня сон ей нужнее любых разговоров.

Телефон вибрирует на столешнице.

— Говори, — принимаю сразу.

— Торпеда на связи, командир, — чеканит мужской голос. — Есть движение по стрелку.

Я выпрямляюсь.

— Следы ведут в промзону за старым речным портом. Там заброшенный элеватор, под ним есть технические тоннели. Похоже, работал не один. Снайпер ушел чисто, но точка отхода была заранее подготовлена. Профессионально.

— Улики?

— Ноль. Даже обувь нестандартная. Сейчас безопасники поднимают камеры по всему периметру, шерстят аренды, проверяют старые ЧОПы. Инфа в работе.

— Понял, — коротко отвечаю я и потираю лоб ладонью. — Держи меня в курсе, как только будут новости, сразу сообщи мне.

— Принял.

Связь обрывается.

Я медленно убираю телефон и сжимаю пальцы в кулак. Значит, не псих-одиночка. Это была расчетливая работа.

Вопрос только чья.

Кому она