Конец истории КПСС - Виталий Юрьевич Сарабеев

системы. Глубокие перемены были действительно необходимы. Но новое руководство КПСС исходило из совершенно ложных представлений о единстве советского народа и отсутствия угроз капиталистической реставрации, а также о возможности примирения социализма с рыночными отношениями (все это было лишь развитием идеологии КПСС, сложившейся до перестройки). В результате курс на возрождение де-факто легального капиталистического сектора в экономике быстро вышел из-под контроля властей, приведя страну к гораздо более серьезным проблемам. Произошло именно то, возможность чего идеология КПСС отрицала и считала лишь «измышлениями врагов» — новый буржуазный класс, во многом вышедший из рядов самой партии и комсомола, вступил в борьбу с советским руководством за умы граждан СССР, в том числе и рабочего класса. Пытавшаяся примирить противоположные классовые интересы партия закономерно начала терять поддержку среди всех социальных групп.

Глава 2. Поражение коммунистов в борьбе за влияние на рабочий класс

То, что достичь «классового единства» будет сложно, продемонстрировало Всесоюзное совещание представителей рабочего класса, крестьянства и инженерно-технических работников, состоявшееся 18–19 января 1990 г., которое, по свидетельству члена Политбюро В. И. Воротникова, «особенно озадачило» Горбачева[133]. Ведь планируемый переход к рынку мог вызвать решительное сопротивление в обществе. А в апреле 1990 г. Секретариат ЦК специально рассматривал ход реализации предложений и замечаний представителей рабочего класса — участников встречи в ЦК КПСС 14 февраля 1989 г.

В стране тем временем ширится рабочее движение. Происходят митинги трудящихся против «абалкинизации экономики» (так было написано на одном из транспарантов), требовавших наведения порядка в кооперативном движении. В ЦК КПСС и во вновь выбранный Верховный совет СССР приходили многочисленные письма-протесты трудовых коллективов. В обращении к Верховному Совету СССР, документе, принятом подавляющим большинством членов заводского коллектива Московского электрозавода им. В. В. Куйбышева 27–29 сентября 1989 г. и переданном лично М. С. Горбачеву через одного из членов ВС СССР, отмечалось: «Сложившееся большинство на сессии Верховного Совета СССР хочет навязать стране не оправдавшие себя торгово-закупочные, посреднические и некоторые другие виды кооперативов, вопреки недовольству большинства населения и прежде всего рабочего класса. В публикуемых в печати статьях некоторые народные депутаты СССР ставят вопрос о конвергенции капитализма в социализм в нашей стране». Далее в обращении подчеркивается: «Заверения М. С. Горбачева о том, что социализм будет сохранен, не вяжется с теми процессами обратного направления, которые происходят в нашей стране. Начатая в апреле 1985 г. перестройка, которую наш народ принял с одобрением, пошла в двух противоположных направлениях. С одной стороны, страну захлестнула антисоциалистическая, антисоветская, националистическая пропаганда с антирусским привкусом. С другой — пробуксовывается та перестройка, которая вела бы к укреплению позиций социализма в Советском Союзе, укрепляла бы ведущую роль КПСС в советском обществе».

В заключении обращения говорилось о том, что «вопрос о кооперации и собственности должен быть снят с повестки дня Верховного Совета СССР» до проведения общенародного референдума по этим вопросам, ибо «судьбу социализма, — подчеркивалось в документе, — должен решать сам советский народ».

В октябре 1989 г. в наказе коммунистов электрозавода своим делегатам на московской городской конференции КПСС говорилось: «Обращаем внимание делегатов на ряд тревожных моментов в общественно-политической жизни страны» — и содержалась просьба дать этому партийную оценку. Далее отмечалось, что «ни одно из решений партии и правительства за период перестройки не дало положительных импульсов, что потенциальная напряженность изо дня в день нарастает», что «трудящиеся оказались беззащитными перед диким ростом цен на рынке и отсутствием товаров в государственной торговле, перед ростом преступности и ростом цен на все жизненно важные услуги населения»[134].

По воспоминаниям бывшего руководителя московской партийной организации Ю. А. Прокофьева, «рабочий класс относился в это время к партии отрицательно». «Я состоял в то время на партийном учете на заводе — было принято решение, чтобы секретари Московского горкома стали на партийный учет на каком-нибудь предприятии. Я выбрал Электрозавод им. Куйбышева в районе, где работал, где меня хорошо знали. И все равно мне было там очень тяжело, потому что я не просто состоял на партучете завода, а в цеховой организации. Присутствовал на собраниях, где всякое приходилось мне слышать — там с должностью не считались.

В начале 1990-х гг. с резкой критикой выступали даже партийные активисты. Они говорили: „Как я буду агитировать за свою партию, если ввели этот идиотский антиалкогольный закон, который привел к спекуляции, самогоноварению, к унижению людей? Как объяснить, что большинство товаров можно достать либо в магазинах по талонам, либо выстояв громадную очередь? А многих необходимых товаров вообще нет. Чем это объяснить, что семьдесят с лишним лет советской власти, партия у руководства, а жизнь не улучшается, только резко ухудшается?“ Отвечать на такие вопросы было нечего, кроме признания фактов»? — вспоминал Ю. А. Прокофьев[135].

Приведем еще один отрывок из воспоминаний одного из активистов нарождавшегося рабочего движения М. Мататова: «Вопрос с псевдокооперативами был обсужден и на собрании цехов и отделов нашего Московского электрозавода имени В. В. Куйбышева. Принятая резолюция обращения в Верховный Совет СССР по согласованию с парткомом и профкомом завода нами была передана лично народному депутату СССР, члену ВС СССР Вениамину Ярину, второй экземпляр — народному депутату СССР, председателю Московского городского Совета профсоюзов В. П. Щербакову. В состав делегации, посетившей названных товарищей, входили председатель профкома А. И. Морозов и заместитель секретаря парткома С. Н. Курятников, ветеран завода М. Е. Мататов.

Наблюдая по телевидению за ходом обсуждения требований профсоюзов и трудовых коллективов, я видел, как после выступления на заседании ВС СССР в поддержку предложений по установлению единых условий работы для кооперативов и госпредприятий В. Ярин передал в Президиум лично М. Горбачеву целую пачку резолюций — обращений, в том числе, видимо, и Электрозавода. В свою очередь М. Горбачев сказал, что об этом же просили его рабочие Ижорского завода. Его встреча с рабочими этого предприятия транслировалась по телевидению. В начале беседы он всячески хвалил кооператоров, но один из рабочих прямо с места сказал в ответ, что кооператоры на 80 % состоят из нечестных людей — жуликов. Тогда М. Горбачев обещал разобраться. Тем не менее под давлением депутатов — академиков и профессоров-экономистов и двуличной позиции самого Горбачева — ничего радикального Верховным Советом принято не было»[136].

Постепенно происходит формирование первых общественных организаций и движений, создававшихся на классовой основе. Наибольшую активность в этот период проявлял Объединенный фронт трудящихся, открыто выступивший против радикальных экономических реформ по проектам Н. И. Рыжкова и Л. И. Абалкина. Так, митинг представителей трудовых коллективов предприятий Москвы, организованный Московским городским советом профессиональных союзов (МГСПС) и проведенный на стадионе в Лужниках, потребовал прекращения деятельности спекулятивных торгово-перекупочных кооперативов, отмены льготных условий работы для производственных кооперативов по оплате труда, установления цен и отчислений в бюджет либо установления одинаковых