Развод. Ты выбрал её - Дарина Королёва

— А-Алина… — еле шевеля непослушными губами, прошептала я. — Почти ничего не помню… Схватки, боль адская, а потом темнота…

Горячие слезы потекли по щекам, когда страшная мысль оглушила, будто удар под дых. Сглотнув колючий ком в горле, я вскинула на врача полные мольбы глаза:

— Где мой сын?! Что с моим мальчиком? Умоляю, скажите, что он жив!

Даже мысли о самом ужасном хватало, чтобы желать просто раствориться, исчезнуть… Дикие сценарии один страшнее другого вспыхивали в воспаленном мозгу.

— Тише, тише, Алина! — врач перехватила мои трясущиеся руки, с силой сжала пальцы. — С ребёнком все хорошо, он жив! Скоро вы сможете увидеться.

У меня вырвался судорожный всхлип облегчения. Жив, господи, живой! Сыночек мой долгожданный, кровиночка… От пережитого страха тело будто ватой набили, в голове осталась звенящая пустота.

— Что… Что произошло? Почему он… раньше срока? — сипло выдавила я, смаргивая слезы.

Доктор вздохнула, поправляя маску. В её глазах промелькнуло что-то, похожее на жалость:

— У вас внезапно начались роды, Алина. Стремительные, с осложнениями. Видимо, из-за нервного перенапряжения, стресса. Скажите, в последнее время вас что-то сильно тревожило, расстраивало?

Я невесело хмыкнула сквозь слезы. Да меня последние недели будто через мясорубку прокручивали.

Исчезновение мужа, его бывшая ненаглядная под боком, недомолвки, ссоры, ревность…

Свинцовая усталость навалилась удушливым комом. Глаза закрывались сами собой, мысли путались. Все, на что меня хватило — слабый кивок и обреченный вздох.

Ну конечно, стресс. Как же иначе, когда вокруг сплошные потрясения? Кругом гнездо интриг и страстей. Тут кто угодно не выдержит, что уж говорить о будущей мамочке!

Всхлипнув, я откинулась на подушку и прикрыла глаза. Перед мысленным взором тут же встало лицо Демьяна. Красивое, мужественное лицо, которое я так любила.

Где он, с кем? Неужели он даже не поинтересуется, что со мной? Когда тут такое творится…

Злость горьким комом поднялась к горлу. Это всё случилось по его вине.

Сын. Я.

Мы чуть не погибли...

Из-за его загулов и безответственности!

Лев… Лёва!

Потерпи ещё немного, скоро мы будем вместе.

Я придумала имя сыночку и хотела назвать его так. С нетерпением ждала нашей встречи! Мечтала. О приятных, счастливых, самых важных и сокровенных моментах.

Милый мой, родной комочек — и страшно подумать, чего нам стоило твоё появление на свет! А должно было быть иначе. Спокойно, радостно, в окружении любящих людей.

Я грезила, как Демьян будет держать меня за руку, поддерживать в родах. Шептать на ласковые слова, гладить живот…

А что в итоге?

Опять оказалась одна как перст, без мужа, без поддержки. В самый страшный, ответственный момент!

Обида накрывала с головой удушливой волной. Душа разрывается в клочья, сил нет совсем. Кажется, я превращаюсь в сгусток боли и горечи.

Мне так хотелось, чтобы все было правильно! Чтобы Демьян был рядом, чтобы мы вместе радовались сыну. А получилось…

Черт знает что получилось!

Демьян заставил меня пройти через ад…

_________

Дорогие, благодарю за покупку!

Спасибо, что поддерживаете творчество автора

Пристёгиваем ремни! Впереди неожиданные повороты

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

Я чувствовала себя использованной, выброшенной за ненадобностью. Словно сломанная кукла, ненужная больше никому.

Может для Демьяна так и есть? Получил то, что хотел — наследника, продолжателя рода. А жена… Кому она теперь сдалась, измученная, искалеченная?

Слезы катились и катились по щекам, впитываясь в жесткую больничную наволочку. Мне было так паршиво, так тошно… Хотелось забиться в угол и никого не видеть. Спрятаться от всего мира, от собственных мыслей.

Он сейчас с ней. Поэтому не отвечает.

Они развлекаются, а я здесь… теряю последние силы.

Мечтаю о сынишке. Увидеть, обнять, прижать к груди. Ожидание превратилось в каторгу.

— Я хочу увидеть ребенка! — в отчаянии взмолилась я, цепляясь за руку врача. — Умоляю, дайте мне подержать его! Хоть на секундочку…

Она сочувственно покачала головой, поправляя съехавшую маску:

— Линочка, потерпите чуть-чуть. Вам пока нельзя вставать и напрягаться. Помните про шов на животе? Если будете резко двигаться — рана может открыться, начнется воспаление. Нужен абсолютный покой!

Ее слова звучали как приговор. Я застонала, пряча лицо в ладонях.

Пока я судорожно сглатывала слезы, врач возилась с капельницей. Что-то настраивала, меняла пакеты с лекарствами.

Я почти не обращала внимания, погрузившись в невеселые мысли. И вдруг почувствовала странный холодок, расползающийся по венам от места укола.

— Что вы мне колете? — встревоженно подскочила на постели, игнорируя вспышку боли. — Зачем?

— Не волнуйтесь, Алиночка! Обычное обезболивающее и легкое успокоительное. — Вам нужно набираться сил, верно? Поспите, отдохнете… А там и малыша скорее принесут.

Ее голос доносился будто сквозь вату. Я часто-часто заморгала, пытаясь прогнать дурманящую пелену, застилающую взор.

Язык заплетался, мысли опять начали путаться. Из последних сил выдавила:

— А муж? Демьян Власов приходил? Или хотя бы звонил, спрашивал обо мне?

Повисла напряженная пауза. Сквозь мутную дымку я видела, как врач замялась, отводя взгляд.

Наконец, она вздохнула и произнесла, тщательно подбирая слова:

— Тут приезжал один мужчина, привез ваши вещи и документы. Очень волновался, всё спрашивал о вашем состоянии…

Один мужчина? Это ещё кто такой?

Врач ободряюще похлопала меня по руке и пробормотала:

— Всё, милая, отдыхайте! Ваш ребеночек в надежных руках, в специальном боксе. У него небольшая асфиксия была из-за тяжелых родов, но мы подлечим — и его, и вас. А так серьезных проблем нет, не переживайте!

Сон накатывал неумолимой волной, утягивая в пучину беспамятства. Из последних сил я приоткрыла глаза, жадно ловя обрывки фраз и звуков.

За дверью палаты послышался шепот, какое-то шуршание. Кажется, врач с кем-то вполголоса переговаривалась… Но я уже не могла разобрать слов. Только и успела заметить, как мелькнула чья-то рука, что-то передавая врачу.

А потом мрак поглотил меня без остатка.

***

…Следующие сутки превратились в бесконечную пытку. Я то проваливалась в липкое забытье, то выныривала на поверхность, силясь понять, что происходит.

Меня мучили обещаниями, что скоро-скоро принесут ребенка. Но время шло, а долгожданной встречи всё не случалось.

В редкие минуты проблесков сознания я тщетно пыталась разузнать хоть что-то о сыне и муже. Ко мне никого не пускали. Телефон молчал. И я не могла никому дозвониться — те, кто мне был нужен, находились