Развод. Ты выбрал её - Дарина Королёва

Врачи и медсестры лишь увиливали от ответов, ссылаясь на занятость и строгие больничные правила.

На исходе вторых суток мое терпение лопнуло. Когда в очередной раз в палату вошла медсестра, я взорвалась гневной тирадой:

— Все, хватит! Немедленно несите моего ребенка или у вас будут проблемы! Вы не имеете права скрывать его от меня!

Перепуганная девушка залепетала слова извинений, суетливо поправляя халат:

— Алина Сергеевна, поймите, мы действуем в ваших интересах! Есть четкие алгоритмы лечения, и мы не можем их нарушать. Но обещаю — сразу после обеда вам принесут малыша!

Оставшиеся часы до назначенного срока тянулись бесконечно. Я извелась от нетерпения и дурных предчувствий. Уже не чаяла, что эта пытка закончится.

Когда дверь палаты наконец распахнулась, сердце зашлось в бешеном ритме. На пороге стояла улыбающаяся нянечка со свертком на руках.

Неужели?! Сейчас я наконец-то прижму к груди своего сыночка?

Теперь всё точно будет хорошо. Теперь, когда мой родной комочек рядом…

Медсестра неспешно приблизилась к постели, лучась улыбкой. Казалось, ее путь до меня занял целую вечность!

Дрожа от волнения, я протянула руки. Сейчас, сейчас я взгляну в личико сына, поцелую бархатные щечки…

Но…

— Поздравляем с рождением дочки!

Торжественно провозгласила медсестра, передавая мне сверток.

И весь окружающий мир словно опрокинулся…

ГЛАВА 19

— Поздравляем с рождением дочки! — торжественно провозгласила медсестра, передавая мне сверток.

И весь окружающий мир словно опрокинулся…

Я застыла в оцепенении, не в силах поверить услышанному.

Дочка? Но как же так? Это какая-то ошибка…

— Что? — выдохнула я, ошарашенно глядя на няню. — Какая дочка? У меня должен быть сын!

Медсестра недоуменно нахмурилась:

— Алина Сергеевна, у вас родилась девочка. Вот же она, посмотрите сами...

Я осторожно приняла сверток, чувствуя, как дрожат руки.

Медленно, словно боясь обжечься, я отвела уголок пеленки...

И замерла, не в силах отвести взгляд от крохотного личика.

Малышка безмятежно спала, посапывая во сне. Такая маленькая, беззащитная...

— Какая она хорошенькая, — прошептала я, ощущая, как к горлу подкатывает ком. — Ангелочек...

Нянечка с облегчением улыбнулась:

— Вот и славно! А то я уж испугалась, что вы расстроитесь и откажетесь от ребёнка!

— Но как же так? — пробормотала я, не отрывая взгляда от дочурки. — На УЗИ ведь сказали, что будет мальчик...

Медсестра пожала плечами:

— Бывает и такое, знаете ли. УЗИ — не стопроцентная гарантия. Может, там практикант неопытный попался или аппарат барахлил. Всякое случается.

— Да, наверное, — рассеянно кивнула я, вспоминая, как на последнем осмотре меня принимала совсем юная девушка-врач. — Просто я была так уверена...

— Ничего страшного, — успокаивающе произнесла нянечка. — Главное, что малышка здоровенькая. Хотите, я принесу все анализы и документы? Там все в порядке, не сомневайтесь. Убедитесь, что она ваша! Тест ДНК тоже можем сделать.

Я покачала головой:

— Спасибо! Да, принесите. Просто это так неожиданно…

— Мы очень дорожим нашей репутацией поэтому предоставим всё необходимое!

Медсестра с пониманием кивнула, добавив:

— Конечно, вам нужно время привыкнуть. Наверно накупили уже заранее вещей для мальчишки! Ничего, это пройдет. Вот увидите, скоро и не вспомните, что ждали мальчика.

Я снова взглянула на личико дочки.

Вот носик — точь-в-точь как у меня. И губки пухлые, бантиком. А ресницы какие длиннющие!

Малышка вдруг смешно зевнула, почмокала губами — и я не смогла сдержать улыбки.

— Она такая милая, — прошептала я, чувствуя, как сердце переполняется нежностью. — Прямо чудо...

— Ну вот и хорошо! — обрадовалась нянечка. — Знаете, бывает, что матери отказываются от детей, если пол не тот...

— Что вы! — воскликнула я, прижимая дочку к груди. — Как можно? Она же такая крошечная, беззащитная...

Медсестра с облегчением перекрестилась:

— Примите мои искренние поздравления. У вас замечательная, здоровенькая девочка. Конечно, родилась немного раньше срока, но вам повезло — на этой неделе беременности ребеночек уже считается доношенным. Побудете у нас еще под наблюдением, и все будет хорошо.

— Спасибо, — улыбнулась я. — Скажите, а она не голодная?

— Не волнуйтесь, мы ее недавно покормили. Пока на смеси, а там посмотрим...

— А она сразу закричала после рождения? — спросила я, вдруг осознав, что совершенно не помню момента появления дочки на свет. — Почему я ничего этого не помню?

Нянечка замялась, потопталась на месте:

— Ну как вам сказать... У вас был болевой шок, можно сказать, вы пережили клиническую смерть. Открылось сильное кровотечение... — Она осеклась, заметив, как я побледнела. — Ой, что это я! Вам сейчас нельзя волноваться. Главное — все позади, вы обе живы-здоровы. А малышка, да, сразу закричала — ух, какая голосистая! Наверное, певицей будет.

Я молча кивнула, пытаясь осознать услышанное. Господи, неужели все было настолько плохо? И я даже не помню...

— Ну, я вас оставлю, — засуетилась медсестра. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Скоро вас переведут в послеродовое отделение.

Она ободряюще улыбнулась и вышла из палаты. А я осталась наедине с дочкой, покачивая ее на руках.

— Дочь... — прошептала я, пробуя это слово на вкус. — У меня родилась дочь...

Малышка снова уютно зевнула, и я не смогла сдержать улыбки. Какое же это чудо — маленький человечек, такой родной и бесконечно любимый с первого взгляда.

— И как же мне тебя назвать, солнышко? — задумчиво произнесла я, любуясь крохотным личиком. — Может быть... Ангелина? Почти как мама — Лина.

Я на секунду запнулась, вспомнив о Демьяне.

Где он сейчас? Почему не приехал? И что скажет, узнав о рождении дочери вместо сына?

— Надеюсь, твой папаша не будет против, — вздохнула я, целуя малышку в лобик. — А если будет — что ж, прорвемся как-нибудь. Правда, доченька?

Ангелина тихонько засопела в ответ, и я почувствовала, как отступают тревоги и страхи последних дней.

Что бы ни случилось дальше, у меня есть самое главное — моя маленькая дочурка. И я сделаю все, чтобы она была счастлива.

ГЛАВА 20

Я прижимала к груди свою маленькую дочурку, и весь мир вокруг словно отступил на второй план. Все проблемы, боль, обиды — все это казалось теперь таким незначительным по сравнению с этим крохотным чудом в моих руках.

— Солнышко мое, — шептала я, нежно поглаживая пушистую головку малышки.