Шпора на сердце - Лисавета Челищева

на лице Даниила Викторовича и тут же пожалела, что коснулась его, даже если это было лишь мимолётное прикосновение его пальцев. Он почувствовал отвращение, прикоснувшись ко мне, и я не хочу проходить через это снова.

Снова чувствовать себя недостаточно хорошей, снова попадать в этот порочный круг самоуничижения. В моей голове идёт постоянная борьба, чтобы убедить себя, что я достаточно хороша. Я заслуживаю лучшего, но моё сердце иногда отказывается слушать голос разума.

Мысль о том, что его руки касаются каждой части моего тела, не давала мне уснуть прошлой ночью, несмотря на все мои попытки отвлечься.

Всё, о чём я могла думать, — это он. Мой разум — единственное место, где я могу быть честной с собой и со своими желаниями в компании ночи. Я чувствую эмоции иначе, и именно поэтому я не могу остановить свою одержимость им.

Разве это преступление — восхищаться кем-то издалека? Если да, то я преступница.

Я вошла в аудиторию и сразу же направилась к одной из задних парт — той, что ближе к окну, впервые в жизни. Я не могу смотреть на него, потому что знаю: если я посмотрю, то утону в его темных глазах. В тех самых глазах, в которых отражается столько секретов, которые я отчаянно хочу узнать.

Единственное, что сближает людей по-настоящему сильно, — это их секреты, и я хочу чувствовать, что у нас с ним одна кожа, одно тело, две души.

Его глубокий, туманный голос разнёсся по аудитории, и я сразу опустила голову. После вчерашнего дня я испытывала сильнейшее желание быть рядом с ним, даже если это означало просто чувствовать его присутствие.

Во второй раз за неделю семинар казался мне пыткой, и я хотела, чтобы он поскорее закончился. Я пыталась внимательно слушать, даже если это был полный провал.

Спустя пятьдесят минут прозвенел звонок, и занятия закончились. Но его голос остановил меня, и моё сердце снова начало бешено биться.

Мельком взглянув на Алису, я поняла, что она не ожидала такого. Когда-то именно её он останавливал, или она оставалась после пар под каким-нибудь предлогом. Раньше она всегда покидала аудиторию последней, но теперь это было не так.

Мысль о том, что он отпустил её, даже не взглянув на неё, из-за меня, заставила меня жалко улыбнуться.

Она ожидала, что её имя прозвучит на его губах. Она ожидала, что время, которое я теперь провожу с ним, будет принадлежать только ей.

Думаю, иногда мы не получаем того, чего хотим, да? Этот урок я усвоила очень рано. И, судя по всему, Алиса тоже получила свой сейчас.

— Даниил Викторович! У меня есть несколько вопросов по сегодняшней лекции.

Голос Алисы был твёрдым и спокойным. Это была не просьба, а приказ. Большая ошибка, потому что он не похож на человека, который принимает приказы от кого бы то ни было.

Даниил Викторович глубоко вздохнул, несколько секунд смотрел на неё, а затем небрежно отшил её. Клянусь, у меня в животе запорхали бабочки.

— Алиса, мы можем обсудить это на следующем семинаре.

Профессионализм в его голосе стал для меня таким облегчением, и когда Алиса оказалась разрываемой между желанием дать ему пощёчину или уйти, я не могла быть счастливее, потому что знала, что она выберет второе.

Она бросила на меня взгляд, но я не могла его прочитать. Это было предупреждение или что-то в этом духе?

Как только она ушла, я подняла глаза и встретилась с его преследующим взглядом.

— Александра. Вы же понимаете, что я не приветствую студентов, которые не слушают меня на моих занятиях. И поскольку последние несколько дней вы только этим и занимались, я решил вам об этом сказать. Такое поведение не допускается в моей аудитории. Я не знаю, чем вы увлекаетесь, из-за чего витаете в облаках на моём семинаре, но оставляйте это за порогом, как только входите сюда. Я уже сделал вам последнее предупреждение, и это оно. Я должен был пожаловаться на вас в деканат, но вы всегда были хорошей студенткой. В следующий раз, если такое повторится, я оставлю вас после пар и позвоню вашим родителям. Вы меня поняли?

Он свирепо посмотрел на меня, и я почувствовала, как во мне закипает злость. Я попыталась совладать с собой, но не смогла и подошла прямо к нему.

Может быть, потому что я устала от его постоянных оскорблений, или потому что каждый раз, когда я жду от него чего-то, он разочаровывает меня, или, может быть, потому что, будь на моём месте Алиса, у нас бы не было этого разговора. Я просто сорвалась. Я позволила себе выплеснуть всё разом.

— Не смейте говорить мне такое! Я одна из лучших на этом курсе и лучшая по вашему предмету. Мне даже не нужно сидеть в этой дурацкой аудитории и слушать вас, но я сижу. До сих пор я была лучшей студенткой. Давайте поговорим о ком-то другом. О той, кто привлекает вас настолько, что вы не можете оторвать от неё глаз. Например, об Алисе Громовой. Я знаю пару ваших секретов, и, думаю, вам бы хотелось, чтобы они остались тайной. Так? Не оскорбляйте меня снова, иначе мой следующий шаг будет в деканат.

Мой гнев всё ещё кипел. Ярость пожирала меня изнутри, и всё, чего я хотела, — причинить ему такую же боль, какую он причинил мне.

Поэтому вместо этого я выбрала уйти от него и направилась к двери, даже не взглянув на него.

Он пересёк аудиторию и закрыл дверь, прежде чем я успела сбежать, и прижал меня к стене рядом с закрытой дверью.

Моё дыхание сбилось, и я подняла глаза, встретившись с его штормовым взглядом. Его тело было прижато к моему, и я чуть не застонала от удовольствия. Я ненавидела его за то, что он заставляет меня чувствовать так много. Его прикосновения всегда были лучше, чем мои сны. Эта невыразимая физическая связь была слишком сильной для меня.

— Ты угрожаешь мне, Мещерская? Думаешь, знаешь мои секреты? Думаю, у тебя тоже парочка припрятана.

Одним быстрым движением он вытащил шпильку из моего пучка, и мои волосы рассыпались по спине. Мои нервы никогда ещё не были так натянуты, реагируя на каждое ощущение, которое вызывало его прикосновение.

Даниил схватил меня за затылок и приблизил моё лицо к своему.

— Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Я уже много раз видел твою истинную сущность.