Копейский маньяк: История жизни и преступлений Вячеслава Яикова - Алексей Михайлович Решетун

Подъязычная кость (os hyoideum – лат.) относится к костям лица и располагается в средней трети шеи сразу над вырезкой щитовидного хряща. Она имеет форму подковы, открытой кзади, и служит для прикрепления множества мышц, благодаря которым осуществляются движения гортани, необходимые при глотании и речи. При сдавлении шеи твердыми предметами происходит деформация подъязычной кости за счет ее чрезмерного сгибания или разгибания, что может привести к переломам, чаще всего – боковых отростков кости, называемых большими рогами. С возрастом соединения рогов с телом кости становится жестче, иногда сустав полностью замещается костной тканью, что повышает вероятность образования переломов при внешнем воздействии на область шеи. Если при исследовании трупа эксперт обнаруживает перелом подъязычной кости или хрящей гортани либо имеется подозрение на такие повреждения, гортань и подъязычная кость изымаются и направляются в медико-криминалистическую лабораторию для установления факта перелома и его морфологических особенностей. Делается это не ради галочки – по особенностям перелома эксперт может понять, как именно происходило сдавление шеи: спереди назад, с боков, ограниченным предметом или широким и т. п. В любом случае такой перелом является ценным диагностическим признаком.

В желудке женщины было обнаружено около 800 мл кашицеобразной массы с запахом алкоголя и хорошо различимыми фрагментами яйца и моркови, что указывало на прием пищи не более чем за пару часов до смерти. В проекции ушибленной раны и других повреждений на лице в мягких тканях располагались массивные блестящие темно-красные кровоизлияния размерами до 6×6 см. Такие же кровоизлияния были обнаружены под мягкими оболочками полушарий головного мозга на выпуклой их поверхности. В совокупности повреждения головы составляли комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, которая к смерти привести не могла, но тем не менее могла вызвать потерю сознания или дезориентацию. С учетом всего обнаруженного причина смерти была установлена как механическая асфиксия от сдавления шеи руками. Как читатель, наверное, уже догадался, лабораторные исследования подногтевого содержимого, смывов с кожи и мазков из влагалища и прямой кишки ничего подозрительного не дали, за одним исключением. На одежде неизвестной женщины нашлись все те же хлопчатобумажные волокна светло-синего или темно-голубого цвета. Одежды из такой ткани на пострадавшей не было, что позволило думать о принадлежности волокон одежде нападавшего. Ссадины и кровоподтеки на конечностях образовались явно в процессе борьбы и самообороны. При судебно-химической экспертизе в крови трупа был обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,1 промилле, что применительно к живым лицам соответствовало сильной степени алкогольного опьянения.

Надо сказать, что тогда, в октябре 2002 г., никто не мог представить, что эта потерпевшая окажется первой в списке жертв пока еще не найденного серийного сексуального маньяка. Убийство неизвестной женщины расценили просто как очередное, какие периодически случались в городе и его окрестностях. Оно числилось нераскрытым, и, хотя труп был уже захоронен, одежда с него хранилась в прокуратуре и была отправлена на экспертизу сразу же, как только обнаружились сходные с остальными эпизодами признаки. На следующий день после обнаружения трупа он был опознан. Погибшей оказалась Зоя Николаевна Ч., 1950 года рождения. Как и в других случаях, процедура опознания проходила в морге. Не все люди носят с собой документы, поэтому при описании трупа на месте его обнаружения личность человека не была установлена. Так называемая палочная система выполнения работы в милицейской среде иногда приводила к комическим результатам: ради получения очередной «палки», то есть очередного установления личности и, как следствие, увеличения показателей, труп, в кармане одежды которого находили удостоверяющие личность документы, бывало, записывали на месте происшествия как неизвестный, чтобы успешно «опознать» на следующий день. Но в данном случае все было по-честному. Процедура опознания трупа – следственное действие, регулируемое ст. 193 УК РФ, которое проводит сотрудник правоохранительных органов, о чем составляет протокол опознания. Опознать человека можно по внешнему виду, по одежде, по особым приметам. Как только составлен и подписан протокол опознания, личность человека считается установленной. Так было и с трупом Зои Ч. – ее опознали по внешнему виду и чертам лица.

До апреля 2002 г. Зоя Николаевна проживала в Челябинске, в районе ЧКПЗ (Челябинский кузнечно-прессовый завод. Практика называть районы города по крупным предприятиям, расположенным на их территории, была очень распространена в промышленных городах. Район ЧКПЗ вплотную прилегал к территории Копейска.) Городская жизнь ей не очень нравилась, хотелось жить «на земле», так что в апреле Зоя Николаевна продала квартиру в областном городе и купила за 250 000 руб. дом в Копейске, где и поселилась со своим сыном и его сожительницей. По осени сын с благоверной съехали на свою квартиру, и она стала жить одна. За три года до описываемых событий Зоя Николаевна развелась с мужем, который также проживал в Копейске, совсем недалеко от автовокзала. Общение бывших супругов не прекратилось. Иногда Зоя Николаевна даже оставалась у бывшего мужа ночевать. Ей это было удобно, поскольку она зарабатывала тем, что вязала носки и продавала их с лотка на уже известном нам Копейском автовокзале среди множества таких же женщин, торговавших всякой всячиной. После окончания рабочего дня она оставляла у бывшего мужа свой лоток – тащить его до собственной квартиры было тяжело и неудобно. В последний раз ее видели 25 октября, этот день она провела на автовокзале, торгуя, по обыкновению, носками и варежками. Около 17:00 к ней подошли сын с сожительницей и договорились, что примерно в 23:00 заберут ее у бывшего мужа и отвезут на автомобиле домой. Однако планы у пары изменились – их пригласили на празднование дня рождения к друзьям, и Зоя Николаевна, предупрежденная об этом по телефону, заверила, что доберется до дома сама. После окончания рабочего дня она по обыкновению отправилась к бывшему мужу, оставила у него лоток, а заодно выпила для настроения (как оказалось – довольно много). Проведя так пару часов, она засобиралась домой, тем более что хотела по дороге зайти в магазин и купить корм для кошек. На следующий день за лотком никто не зашел, что очень удивило бывшего благоверного: за все время торговой деятельности Зои Николаевны такого никогда не было. Подождав до полудня, мужчина пошел на автовокзал, где узнал, что Зоя Николаевна не появилась на своем обычном месте и со вчерашнего дня ее никто не видел. Ближе к вечеру розыском занялись и родственники, они обратились в милицию, и тогда стало известно о ее убийстве. Зоя Николаевна всегда добиралась до дома одним и тем же путем. Денег в этот раз у нее при себе не было – были только клубок ниток да очки. Поэтому следствие не предполагало никакого мотива убийства, кроме сексуального. Схожесть обстоятельств преступления, манипуляции с одеждой, отсутствие следов спермы, наконец, причина смерти – все позволило включить данное убийство в список уже известных следствию. Но, повторим, в октябре 2002 г. никто не знал, что труп Зои Николаевны Ч. станет первым в серии жертв аналогичных преступлений, совершенных в южноуральском городке.

Между тем жизнь в Копейске продолжалась, отделение судебно-медицинской экспертизы функционировало как обычно, сотрудники принимали пострадавших, выезжали на места происшествий, вскрывали трупы, участвовали в судебных заседаниях – в общем, делали обычную работу. Среди привычного потока умерших копейчан убийств, более или менее похожих на те, которыми занималось следствие, не встречалось. Экспертизы по всем эпизодам были давно проведены, свидетели опрошены, но никакой информации, позволявшей начать распутывать это дело, у следственной группы не появилось. Создавалось впечатление, что преступник, напуганный шумихой, покинул пределы города или затаился, желая переждать опасное для него время. Тактика «залегания на дно» известна, она вполне логична и оправданна с точки зрения преступника – подождать, пока схлынет волна, а за это время что-нибудь изменить в своем почерке, поведении, переместиться на другую территорию и т. п. Сыщики отработали всех бывших «сидельцев», в свое время осужденных за аналогичные преступления, проверили людей, состоявших на учете у психиатра; привлеченные из Челябинской высшей школы милиции курсанты проводили поквартирные обходы и поголовно опрашивали всех жителей в районах обнаружения трупов. Если дверь в какой-либо квартире не открывали, квартира бралась на заметку и в дальнейшем проверялась заново. Работа была проведена очень большая. К расследованию привлекли даже проживавшего в Челябинске экстрасенса, к которому неоднократно обращалось милицейское начальство и который иногда помогал сыщикам обнаружить «ниточку» в их поисках. Но на сей раз экстрасенс не помог, и следственной группе оставалось