Копейский маньяк: История жизни и преступлений Вячеслава Яикова - Алексей Михайлович Решетун

и дознания, в истории которой встречалось всякое, в том числе случаи, когда на невиновного человека «вешали» нераскрытые «висяки», допустить подобное в отношении Славы все же невозможно – в связи с крайне низким уровнем его интеллекта и слабыми способностями к запоминанию. Даже если мы предположим невероятное – что со Славой была проведена «работа» и ему были рассказаны обстоятельства всех убийств (как считает Вера Ивановна), он никогда не смог бы изложить эту информацию в присутствии членов следственной группы, в условиях стресса, перемещаясь с места на место в течение всего дня. Между тем Слава показывал маршруты, по которым передвигался, места и обстоятельства совершения преступлений, а также некоторые приметы, которых на момент проведения проверки показаний на месте уже не было, но которые были подтверждены понятыми.

Без сомнения, Слава виновен в смертях женщин. Но можно ли его назвать сексуальным маньяком? Уверен, что нет. К убийствам привела не только Славина социопатия; думается, причины гораздо глубже и связаны в том числе с разрушением страны, в которой и Слава, и Вера Ивановна, и автор родились, – СССР. Тогда, кроме физического расчленения страны на отдельные республики, рассыпались в пыль и создаваемые десятилетиями различные социальные институты, среди которых оказалась система профилактики и оказания медицинской помощи. В пылу обретения независимости, сопровождаемой тотальным беспределом, войнами и дефицитом, новоиспеченным правительствам было не до медицинских программ. Так были разрушены фтизиатрическая помощь, что вызвало распространение туберкулеза в бывших союзных республиках, да и в России; система профилактики и лечения кожно-венерических заболеваний, следствием чего стало распространение сифилиса, бывшего в советское время редкостью. То же самое случилось с психиатрической помощью. Люди, подобные Славе Яикову, проживали почти в каждом населенном пункте, беззлобно назывались «деревенскими дурачками» и были компенсированы, поскольку состояли на учете и один или два раза в год проходили лечение. В селе, где вырос автор, таких было два: одного звали Коля К., он жил с родителями, в основном сидел на скамеечке около дома, иногда барабаня в полено и напевая «дяп-дяп-дяп», второго – Саша Т., он был более адекватный, высокий, как Слава, обладал длинными руками и большой физической силой. С ним можно было пообщаться на простые темы, он даже подрабатывал грузчиком и был вполне спокойным, но лишь до тех пор, пока над ним не начинали смеяться. Дети – жестокие существа, и Саша периодически слышал обидные слова в свой адрес. Тогда он очень злился и становился агрессивным, мог даже побить. Однако спонтанной агрессии не выказывал. С распадом Советского Союза такие больные стали никому не нужны. Слава Яиков не стал исключением. Своему более или менее нормальному существованию до переезда в Копейск он обязан исключительно матери. Вера Ивановна стала его ангелом-хранителем, но даже она не смогла предотвратить того, что случилось в небольшом уральском городе в начале 2000-х гг. Ужасная наследственность, преждевременные роды, отсутствие полноценной медицинской помощи, необходимость для матери зарабатывать на жизнь (и, как следствие, недосмотр ее), разлука с женой – все эти обстоятельства сошлись и привели к трагедии.

Стечением обстоятельств можно объяснить и тот факт, что Славу долго не могли поймать. В начале 2000-х гг. возможность уголовного сыска на периферии нашей страны были весьма ограниченны. Последствия бардака 1990-х гг. еще ощущались, материальная база оставляла желать лучшего, не было системы видеонаблюдения на улицах, возможности судебно-медицинской лабораторной диагностики были слабыми, да и подготовка работников следственных органов по составлению психологического портрета преступника была далека от совершенства. Сложные процессы тотальной дезорганизации, так свойственные 1990-м гг. и началу 2000-х, отразились и на силовых ведомствах, и на здравоохранении. Недостаток специалистов, которые ушли из органов в коммерческие структуры, для того чтобы элементарно финансово выжить, деформация самой системы розыска, складывающейся десятилетиями, – все это, несомненно, отразилось на качестве и скорости расследования.

Следственная группа до самого последнего эпизода не представляла себе, кого именно нужно искать. Не были понятны предположительный возраст преступника, его рост, место жительства, профессиональные привычки, способ передвижения по городу и т. д., то есть именно те данные, которые появляются при составлении психологического портрета преступника. В нашей стране с этим вообще было не очень хорошо, а если говорить точнее – все плохо, примером чему может служить расследование дела под кодовым названием «Лесополоса». Тогда, напомним, Андрея Романовича Чикатило не подозревали очень много лет и следователи представляли себе убийцу совсем не так, как выглядел Чикатило. Если бы не Бухановский, сумевший разговорить маньяка, возможно, что в тот раз его пришлось бы освободить из-под стражи. При расследовании серии убийств в Копейске следователи тоже не понимали, кого ищут, и задержание Яикова при убийстве последней жертвы явилось скорее следственной удачей, нежели результатом их работы. Случись подобные преступления в наше время – без сомнения, задержание преступника состоялось бы гораздо раньше.

Слава Яиков находится на принудительном лечении в ФКУ «Смоленская психиатрическая больница специализированного типа с интенсивным наблюдением» и будет находиться там, судя по всему, пожизненно, ибо его состояние не подразумевает выздоровления или социальной адаптации.

В 2024 г. на платформе «PREMIER» вышел документальный мини-сериал под названием «Как вырастить маньяка», в котором снялся и автор этой книги. В сериале рассказывалось про матерей нескольких серийных убийц, отбывающих наказание в настоящее время. В их числе была и Вера Ивановна. С ней все хорошо, она проживает в Челябинске, чувствует себя вполне сносно и до сих пор уверена в том, что ее Слава ни в чем не виновен. Несмотря на окончательное решение суда, Вера Ивановна надеется, что когда-нибудь ее сына выпустят, а пока регулярно отправляет ему посылки с вкусностями и периодически навещает. Думается, где-то очень глубоко в душе Вера Ивановна прекрасно понимает, что ее сын виновен в убийствах, но признаться в этом кому-нибудь и даже самой себе никогда не сможет.

Вячеслав Яиков в прошлом году отметил свое 50-летие.

Нахождение в психиатрической больнице для него – лучший вариант, ибо выздороветь он не может, а без посторонней помощи и ухода жить неспособен

Город Копейск живет своей рабочей жизнью. Угольные шахты и исправительно-трудовые колонии позакрывались, доля насильственных смертей, превышавшая в начале 2000-х гг. 70 %, в 2024 г. составила жалкие 13 %. Преступления, которые были характерны для рубежа XX–XXI вв., теперь почти не встречаются, уступив место бытовухе, которой в Копейске всегда было много. На момент написания этой книги (май 2025 г.) в городе за четыре месяца произошло только три убийства – в начале 2000-х таких цифр никто не мог себе представить. Значительно снизилось даже число алкоголизированных граждан, и отсутствие алкоголя в крови пострадавших уже не вызывает у судебно-медицинских экспертов удивления. А вот проблемы с общественным транспортом, затоплением частных огородов, медицинской помощью остались примерно на том же уровне, что и в период, описываемый в этой книге; это делает Копейск одним из самых стабильных в стране мест.

Человеческая жизнь, результат слияния двух клеток и чего-то еще, необъяснимого и неизведанного, иногда имеет очень низкую цену. Пьяный водитель, садящийся за руль и убивающий людей, стоящих на остановке, наркоман, убивающий за карманную мелочь для покупки дозы, пешеход, решивший перейти дорогу в неположенном месте, самоубийца, делающий последний шаг из окна, подросток, желающий прокатиться на крыше вагона поезда, – эпизоды с такими персонажами ежедневно возникают вокруг нас, унося множество жизней. Многие из подобных смертей предотвратимы, другие нет, и никто не знает, когда и при каких обстоятельствах окончится его жизнь. События, случившиеся в Копейске в 2002–2003 гг., явились результатом совокупности множества факторов. Можно ли было предотвратить эти трагедии? Да, наверное, можно. Вот только история не терпит сослагательного наклонения.