Копейский маньяк: История жизни и преступлений Вячеслава Яикова - Алексей Михайлович Решетун

Но Яиков не называл фамилий, он только запомнил, что-то кто-то из девушек был в юбке, а кто-то в брюках, что соответствует материалам уголовного дела, то есть законный представитель переставляет факты. Следующее; законный представитель говорит: как можно говорить о причастности Яикова к убийству [Рании] П., если он девушку встретил 1 мая 2003 г. вечером, то есть когда она уже была мертва в соответствии с временем проведения осмотра трупа 01.05.2003 г. в 08:30. Напоминаю, что ночное время начинается после 00 часов предыдущей даты, поэтому это так вменяется и не нарушает требований УПК РФ. Говоря о применении насилия к Яикову, можно ссылаться на результаты проверки Генеральной прокуратуры (г. Екатеринбург) от 14.04.2004 г., которая опровергла применение насилия к подсудимому. По эпизоду [Ольги] М.: как я уже говорила, законный представитель переставила события, поэтому возникают противоречия. Яиков помнит, что мусор затолкал в рот девушке, это была не [Ольга] М., а [Рания] П., где он и был обнаружен. Яикова В. И. ссылается на показания свидетелей ‹…›, также не осматривалась видеокассета с осмотра трупа [Ольги] М., которые не были исследованы в суде. И свидетель И. в суде ни разу не говорила, что Яиков брал камень и бил себя по голове. По эпизоду убийства [Оксаны] К. и [Елены] С.: законный представитель ссылается на показания В., Д., Г., К., которые не могут считаться доказательствами, так как не были исследованы в суде. Сторона защиты указывает, что 25 мая утром часов в шесть люди обсуждали, сидя на лавочке недалеко от дома свидетеля П., о смерти двух девушек, но протокол осмотра трупов был составлен в обеденное время, поэтому утром никто не мог знать, что они убиты. По эпизоду смерти [Светланы] К.: когда изымали одежду у Яикова, то в протокол выемки не внесли плеер, который не является одеждой. Обращаю внимание, что свидетель П. рассказывала со слов Яикова об интимной их жизни с женой, а не о приставаниях к П. Далее. Адвокат считает, что права ее подзащитного были нарушены, так как следователь не сразу назначил судебно-психиатрическую экспертизу, а проводил с ним следственные действия. Однако Яиков мог нормально говорить, рассказывать о случившихся событиях, не замыкаясь в себе. Все следственные действия проводились с участием специалиста Ильиной, которая была допрошена в судебном заседании. Когда состояние здоровья его ухудшилось и он не мог давать показания, следователь назначил проведение судебно-психиатрической экспертизы. Что касается квалификации действий Яикова по ст. 132 УК РФ, то в постановлении Пленума суда по изнасилованиям раскрывается понятие «беспомощное состояние», то есть не после того, как перестала дышать, а когда перестала оказывать сопротивление. Яиков говорил, что, когда девушки теряли сознание, он осуществлял действия сексуального характера. По заключению эксперта, бессознательное состояние наступало одновременно с наступлением смерти потерпевших. Поэтому обвинение вменяет такую квалификацию Яикову.

Государственный обвинитель представил речь адвоката как высказывание, сделанное на эмоциях, но не на фактах. Надо отдать должное представителю обвинения – тогда это был сотрудник прокуратуры, который работал именно в суде и подготовился очень хорошо. И все-таки последнее слово осталось за адвокатом – прения сторон закончились его фразой: «Доказательств вины Яикова в уголовном деле нет!» Очень наивное и ненужное высказывание, непонятно на кого рассчитанное. Судебные прения закончились, и был объявлен перерыв до 11 февраля 2005 г., когда судья огласил свое решение. Как таковой приговор в подобных случаях не формируется, поскольку обвиняемый недееспособен, но выносится постановление суда. В нем значилось: «Яикова Вячеслава Викторовича, совершившего запрещенные уголовным законом общественно опасные деяния, предусмотренные ст. 105 4.2 п. “а”, “к”, 132 4.2 п. “в” и 158 4.2 п. “в” УК РФ, имеющего расстройство психической деятельности и находящегося в настоящее время в болезненном состоянии “депрессивный эпизод тяжелой степени”, направить на принудительное лечение в психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением до выхода из этого болезненного состояния, с последующим проведением судебно-психиатрической экспертизы. Меру пресечения Яикову В. В. до помещения в психиатрический стационар оставить в виде заключения под стражу».

Вера Ивановна не собиралась сдаваться. Она писала жалобы, заявления, ходатайства во все возможные инстанции. Эти многостраничные документы, написанные от руки, занимают почти том уголовного дела

Казалось бы, на этом можно было бы поставить точку; но ничего подобного. Вера Ивановна немедленно подала кассационную жалобу в Верховный суд. (Кассационная жалоба – вид апелляционной жалобы, которая подается в вышестоящий суд с целью обжалования решения суда первой инстанции. Предназначена для пересмотра правильности применения права в рассматриваемом решении или для выявления нарушений процессуальных норм.) Само собой, согласиться с решением Челябинского областного суда она, уверенная в полной невиновности сына, не могла. Жалоба была принята и рассмотрена Верховным судом, который 20 мая 2005 г. постановил: «Постановление судьи Челябинского областного суда от 11 февраля 2005 г. в отношении Яикова Вячеслава Викторовича отменить и дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд со стадии предварительного слушания. Меру пресечения Яикову В. В. не изменять».

Почему же так получилось и где допустил ошибку суд первой инстанции? Все оказалось очень просто: до момента выхода обвиняемого из депрессивного состояния, с которым он на момент вынесения судебного решения находился в стационаре, принимать такое решение нельзя. То есть решение Челябинского областного суда было отменено исключительно по формальному признаку. Тем не менее для Веры Ивановны это была хоть и маленькая, но победа. Она, однако, длилась недолго. 28 июля 2005 г. государственный обвинитель Чучков направил в судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда РФ возражение на кассационную жалобу адвоката, в котором просил признать доводы, изложенные в кассационной жалобе, несостоятельными, а решение Челябинского областного суда оставить в силе. 22 августа 2005 г. адвокат в ответ на это направила в ту же коллегию Верховного суда дополнительную кассационную жалобу, в которой приводила аргументы в свою пользу. Суд – это состязательный процесс, но послесудебные действия тоже весьма интересны. Каждая из сторон пытается найти в законодательстве зацепки, которые смогли бы хоть немного сыграть в ее пользу. Тем более интересно, что 28 сентября 2005 г. судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда вынесла кассационное определение, где было сказано: «Постановление по итогам предварительного слушания Челябинского областного суда от 7 июля 2005 г. о возвращении уголовного дела прокурору в отношении Яикова Вячеслава Викторовича оставить без изменения, а кассационные жалобы законного представителя Яиковой В. И. и адвоката Климовой Т. Н. – без удовлетворения».

К тому времени Слава Яиков находился уже не в стационаре, а под стражей. Депрессивный эпизод был купирован, и, так как решение Челябинского областного суда в итоге осталось без изменений, 25 октября 2005 г. судья центрального районного суда Челябинска Кучин вынес постановление о переводе содержавшегося под стражей Яикова в психиатрический стационар, где он находился почти год. 22 сентября 2006 г. врачебная комиссия в составе четырех человек, среди которых были главный врач Смоленской психиатрической больницы и его заместитель, вынесла свой вердикт: «Яиков признаков реактивного состояния в виде депрессивного эпизода тяжелой степени с психотическими симптоматики не обнаруживает, т. е. вышел из болезненного состояния, имевшего место в период проведения ему судебно-психиатрической экспертизы, о чем свидетельствуют доступность больного, спокойное и упорядоченное поведение, ровное настроение, отсутствие галлюцинаторно-бредовых переживаний, суицидальных устремлений, подчиняемость больного. Принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением Яикову В. В. может быть прекращено, а больной может быть направлен в распоряжение судебно-следственных органов».

Однако стабилизированный таким образом Слава не только не поступил в распоряжение судебно-следственных органов, но даже не был взят под стражу. Вера Ивановна добилась того, что 28 декабря 2006 г. он был отпущен под подписку о невыезде и надлежащем поведении. Эта мера, предусмотренная ст. 102 УПК РФ, подразумевает, что человек обязан не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения дознавателя, следователя или суда, в назначенный срок являться по вызовам дознавателя, следователя и в суд и иным путем не препятствовать производству по уголовному делу. С учетом диагноза выход Славы под подписку является чем-то невероятным, но так случилось, и сын наконец-то воссоединился с матерью, которая взяла полную ответственность за его поведение.

В связи с выходом обвиняемого из депрессивного состояния