Леденящая Боль - Анна Рудненко

— Милая, посмотри на меня, — произносит он. Ты прекрасна, — тихо произносит он, и его слова, как тёплый плед, окутывают меня.

Подъезжаем к большим воротам, к нам выходит охранник и здоровается с Андреем, пропускает нас на территорию. Я словно попала в другой мир. Такой большой дом, огороженный каменным забором, во дворе большие красивые березы, с другой стороны пушистая ель. Такой красивый дом, здесь должна жить только настоящая семья. В детстве я мечтала о таком, о месте, где стены наполняются смехом, а окна открыты для солнечного света. В каждом уголке ощущается тепло, и каждый вечер собираемся за общим столом, обсуждая прошедший день. Цветы у входа радуют глаз, а сад, полный зелени, манит к себе. Но с годами мечты стали казаться далекими, как туманное утро.

Андрей открывает заднюю дверь и пропускает Антона на выход, при этом помогает застегнуть куртку.

Машинально смотрю на входную дверь, там стоит хозяин дома. Красивый мужчина. За токово сразу понятно, что как за стеной. Нас принимают с открытыми объятиями. Я же начинаю задыхаться от эмоций, о таком и не мечтала. Хотя нет, мечтала. Когда-то я мечтала. Только Андрей тогда эти мечты и убил.

Боже... вот бы это все по-настоящему.

Алина достаёт ароматный пирог с мясом. Любимый Андрея, как она сказала. Антон где-то играет с мальчиками Алины. Руслан с Андреем следят за ними. А я стою посреди кухни, немею от восхищения. Не веря в реальность. Это так все хрупкое, кажется, дотронувшись, оно растворится как туман. Я не хочу, чтобы этот миг исчез. Счастья. Она так нужна. Она так окрыляет.

— Ира, как ты смотришь на бокальчик вина? Немного расслабишься?

— Одной, — улыбнувшись, спрашиваю я посмотрев на её животик.

— Почему же? Эта домашний, свекр готовит каждое осень, покупает с Кубани виноград и делает. Я чуть чуть позволяю себе. Как он говорит такое вино хорошее для гемоглобина.

Может, это поможет оставить переживания в стороне.

Алина достаёт бутылку и только собирается наполнить бокал, как телефон начинает звонить.

— Да, Алекса? Мм, да, конечно, приходи к нам. У нас как раз Андрей со своими.

Нет, нет, не портите, пожалуйста, этот прекрасный вечер.

Не хочу.

Зачем Алекса?

Сердце останавливается, ноги делаются ватными. Меня трясёт от происходящего. И главное, как удержаться?

Мы с Алиной накрываем на стол, мужчины на улице жарят шашлыки и следят за детьми, и казалось, всё идеально, но груз на душе не даёт покоя. Алекса. Я уже десятый раз пытаюсь найти повод уехать домой.

— Ира, что случилось? — обеспокоенно смотрит Алина на меня. А я что? Как мне ей сказать, что загораю от ревности?

— Всё хорошо, просто вино слишком расслабило, — пытаюсь держать лицо перед Алиной. Не могло быть так хорошо, не у меня.

Алекса села напротив меня, и каждый раз аккуратно старалась задеть. И к сожалению, ей это очень хорошо получается. Внутри меня бурлит всё то, что я скрываю. Каждый смех Алексы звучит как вызов. Но и я не так просто сдамся. Когда наши взгляды пересекаются, я чувствую, как в груди загорается пламя, которое мне невыносимо прятать.

— Ира, ты извини, пожалуйста, но мне кажется, или твой сын не может говорить?

Вот он удар. Она прекрасно понимает, что мне больно эта тема.

— Да, он не говорит, — спокойно отвечаю, не собираясь что-то объяснять.

— Ах, прости, пожалуйста. Сочувствую, понимаю, как тяжело иметь такого ребёнка.

Её слова ранят меня, я вижу и понимаю, что она специально это делает. Я не хочу отвечать, мне просто не хватает сил притворяться. Но и не дам ей понять, как мне больно.

"Такого".

Сука.

Так больно стало. Убежать отсюда, по морозу, до истощения силы.

Её слова ранят меня, Так больно стало. Убежать отсюда, по морозу, до истощения силы.

— Извини, Алекса а чему вы мне сочувствовать? — Смотрю прямо в её глаза с непроницаемым взглядом.

— Алекса, тебе откуда знать? Вот родишь, и тогда поймешь, что с собственным ребёнком никогда не бывает в тяжесть. А Антон у нас особенный ребёнок. И это делает его уникальным. — говорит ей Алина, и от её слов, сердце замирает. На лице сразу появляется улыбка.

— Да, сестра, ты права, сегодня я с ним провел прекрасное утро. Знаете, он посмотрел на картину и за тридцать минут собрал весь Лего. Когда мои племянники вдвоем собрали за три дня, — Андрей рассказывал с таким восторгом. Меня сразу отпустило.

Только Алекса посмотрела на меня с плохой скрывающей маской, в её глазах блеснуло что-то, что я не могла понять.

Ярость? За что?

Может ей не понравилось, что Андрей так прикипел к сыну. В дальнейшем ужин проходит мирно. Алекса полностью игнорирует меня, и я её.

Ближе к восьми часам мы собираемся домой. Андрей одевается и помогает сыну. Смотрю, с какой ответственностью он заботится об Антоне. В душе бешеная радость.

Домой я купаю Антона и укладываю его спать, уставший за день, он быстро засыпает. Как ни странно, он подружился с ребятами Алины.

Спать иду вся взбудоражена, не могу дать определение тому, что чувствую. По дороге домой Андрей не затронул тему про Алексу, и я тоже решила помолчать.

Всё отлично, но что-то цепляет, какая-то тревога. Андрей поехал к себе домой, помог нам подняться и убежал, я не стала его останавливать.

Он снова мой, но такой же чужой. Не могу полностью окунуться в этот омут.

Где-то на задворках сна я услышала, как щёлкнула дверь. Я всегда оставляю её открытой, чтобы услышать сына. Кто-то зашёл, но к кровати не подошёл. В спальне стояла тень, мне казалось, что это всего лишь моя фантазия разыгралась. Но потом звон пряжки ремня заставил меня вздрогнуть и приподняться.

— Тихо, милая, это я — совсем рядом раздался голос Андрея, он лёг рядом и обнял меня.

— Ты холодный, — прошептала я ему в шею.

— Машину пришлось припарковать на соседнем дворе. И я прошёлся по морозу.

Сквозь тяжёлый сон я почувствовала невесомые прикосновения. Тёплые руки нежно начали гладить моё полуобнажённое тело. Из моих губ сорвался стон наслаждения. Я откинула голову назад, открывая себя ему.

Вздрогнув, когда его горячие губы коснулись моего горла и начали покрывать поцелуями. Сладкий спазм пробежал по всему телу.

Дааа....

— Моя девочка, какая же ты горячая.

Трёт соски пальцами. Между ног наполняется тягучей тяжестью.

— Ира, хочу в тебя. Он приподнимается и входит глубоко внутрь меня.

— А-а-а-а-а....

— Какая горячая... Бля*.

Поддев одной рукой мой живот, он дёргает