Ловчий - Данил Чернов

— Хорошо стянула, — Святогор размял плечо и накинул шинель. — Держится намертво.

Он развернул карту, прокладывая маршрут. — Через пять верст — Черехинский Мост. За ним Псковский Полис. Оружие к бою. На мостах в распутицу Стынь любит засады ставить.

Псковский Полис вырисовывался из ледяной мороси гигантской, вросшей в землю каменной крепостью. Это был город-воин. Внешние стены из дикого серого плитняка щетинились жерлами тяжелых артиллерийских спарок.

Но подступы к воротам преграждала река. Бетонный трехпролетный мост через Череху утопал в белом, аномально густом тумане. При приближении УАЗа окуляр Святогора зажгся тревожным багровым светом.

Градусник на панели стремительно пополз вниз. Минус двадцать, минус тридцать… Над мостом висела концентрированная, живая Стынь.

— Засада! — рявкнул Святогор, вбивая пониженную передачу. — Жалюзи вниз!

Марья рванула стальной трос. Железные полосы с лязгом перекрыли стекла.

Из ледяного тумана на мостовой настил вывалили твари. Суррогаты Нави, слепленные из мерзлого речного ила, костей и ржавой арматуры. А за их спинами, ломая бетонные отбойники, вышагивал «Моровый Страж» — четырехметровый автоматон докатаклизменной эпохи, перерожденный Стынью. Вместо правой руки у него болтался гигантский кусок бетона на цепи, а в проржавевшей грудине пульсировало синее навие ядро.

Марья крутанула ручку фароискателя, ударив белым лучом по глазам мелких тварей. Взвела ворот струномета — трещ-трещ-трещ — и выпустила болт. Сталь со звоном разнесла колено ближайшего монстра.

Но Моровый Страж оказался быстрее.

Автоматон с ревом обрушил свой цеп на мостовой настил прямо перед УАЗом. Бетон разлетелся в пыль, но главное — волна концентрированной Стыни ударила прямо под капот машины.

Дизель чихнул. Нагнетатель захлебнулся замерзающим топливом. Обороты упали, и двухтонная стальная туша УАЗа встала как вкопанная посреди моста.

— Соляру прихватило! — крикнула Марья, бесполезно вдавливая газ.

— Удерживать кабину! — Святогор выхватил плазменный кладенец и вышиб дверь.

Ловчий выскочил на мертвенный мороз. Втянул ледяной воздух, раздувая внутренние мехи. Жива закипела в жилах, выжигая холод Стыни. Святогор активировал меч — синее плазменное лезвие взрезало туман. Он встал перед капотом, связывая Морового Стража ближним боем и отводя удары тяжелого цепа.

В салоне ситуация становилась критической. Мелкие твари забрались на крышу, когти с визгом скребли по рессорной стали.

Дед Никифор скинул лупы, выхватил из сундука банку с эфиром и тяжелый ключ. — Сиди у бойницы, девка! — гаркнул старик. — Прикрой деда!

Никифор отжал чеку капота и вылез прямо на обледеневший бампер, под ледяной ветер. Марья из смотровой щели частыми выстрелами сбивала тварей, пытавшихся прыгнуть на механика.

Старик с невероятной ловкостью сорвал патрубок воздухозаборника. — Ври, да не завирайся, Стынь поганая! — орал Никифор, вливая эфир прямо во впускной коллектор. — С моим дизелем шутить не смей!

Он вручную перемкнул заклинившее реле стартера.

Дизель УАЗа откликнулся торжествующим, жестким ревом. Из выхлопной трубы вырвался столб черного дыма. Нагнетатель подхватил эфир, и машина ожила, вибрируя всей стальной тушей.

— Готово, барин! — взревел Никифор, ныряя обратно в салон.

Святогор услышал рев мотора. Ловчий выбросил вперед левую руку и нажал клавишу на наруче.

ПЧХИ-ДЗИНЬ!

Пневматика выплюнула гарпун. Три кованых зуба впились в бронированное плечо автоматона. Святогор нажал на реверс. Тугая пружина с визгом подтянула его прямо к груди монстра. Ловчий уперся сапогами в ржавую сталь и нанес плазменным мечом короткий, жестокий колющий удар.

Синий огонь пробил броню, испаряя навие ядро. Страж завыл, его цеп со звоном рухнул на бетон, и огромная туша осела.

Святогор отцепил гарпун, спрыгнул на подножку УАЗа и рявкнул: — Марья, газу!

Девушка утопила педаль в полик. Бронированный УАЗ рванул вперед, снося таранным отвалом остовы замерзших тварей, и выскочил из тумана прямо к воротам Псковского Вала.

В Кромской Избе Пскова воняло сырым порохом, кислыми щами и паленой шерстью.

На резном дубовом столе лежал главный контракт месяца — пергамент с черной восковой печатью Псковского Вече.

— Пойдешь, Громов? — Воеводский приказчик смерил Святогора въедливым взглядом. — Контракт смертный. «Великая Домна» — наш главный подземный литейный цех. Три дня назад бояре затеяли там саботаж, да задели древний сброс Стыни. Теперь в Домне сидит Моровый Исполин. Десятиметровая туша из мерзлого шлака и льда. Кто загасит его и вернет контроль над печью — получит сто пятьдесят серебра и весь спасенный хабар.

Святогор посмотрел на Деда Никифора и Марью. Те ответили твердыми, спокойными взглядами.

— Беру, — коротко сказал Ловчий.

Утром бронированный УАЗ спустился по глубокому наклонному туннелю в подземные цеха «Великой Домны».

Здесь царил истинный ад. Гигантское помещение пропиталось ядовитым коктейлем из сероводорода, угольной гари и смертоносной Стыни.

Они прорвались к центральному конвертеру сквозь стаи мелких шлаковых тварей. И в этот момент из пятидесятитонной чаши печи вылез он.

Моровый Исполин.

Десятиметровая туша из раскаленной руды, скованной синим навьим льдом. Вместо правой руки у монстра был пятитонный шлаковый монолит.

Исполин зарычал, и звук этот обрушил с потолка ржавые балки. Каменные плиты рухнули, наглухо зажав УАЗ в тупике цеха. Машине было не сдать назад. Исполин сделал шаг вперед, занося свой чудовищный молот прямо над капотом.

Святогор мгновенно оценил ситуацию. Расколотая кабина означала смерть.

— Никифор! Марья! Наружу! В нишу у стены! Живо! — зарычал Ловчий.

Дед и девушка выскочили через задние створки, укрывшись в глубокой каменной выемке.

Святогор выжал сцепление до отказа, вогнал первую передачу и намертво заклинил педаль газа тяжелой стальной фомкой. Двойной нагнетатель УАЗа взвыл на предельных оборотах.

Святогор направил машину прямо в левую опорную ногу Исполина, где пульсировал ледяной сустав. За секунду до удара Ловчий выскочил из двери на бетон.

УАЗ — верный, закованный в сталь «бобик», прошедший с ними Тулу, Перевал и Смоленск — на максимальной тяге врезался таранным отвалом в ногу монстра.

Плазменные зубья пробили руду. Машина намертво вклинилась в сустав, дробя лед. От страшного удара топливный бак лопнул. Горячая военная солярка хлынула на раскаленный шлак монстра и мгновенно вспыхнула.

Тяжелое, густое, коптящее пламя охватило ногу Исполина. Сорокотонная туша потеряла опору, пошатнулась и с оглушительным грохотом обрушилась на бетон, разламываясь на куски.

Святогор, раздув Живу до предела, взлетел на грудь корчащегося в огне монстра и вогнал плазменный кладенец по самую рукоять точно в синее Ядро Стыни.

Раздался шипящий хлопок. Исполин застыл, превращаясь в кучу мертвой, остывающей руды.

Все было кончено.

Святогор тяжело поднялся. В центре цеха в солярном пламени догорал остов УАЗа. Рама была скручена в узел, капот превратился в месиво. Верный зверь отдал свою стальную жизнь, спасая отряд.

Ловчий подошел к дымящимся обломкам, молча выломал из выжившей рулевой колонки трехспицевое колесо с