Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

можно сказать про этот случай, произвел не я и не Бяка. Хоть у Мелконога не было ни лука, ни арбалета, он все равно нас опередил. Швырнул в кучу черных гоблинов камень. Один из нескольких, натасканных им поначалу, когда мы только-только добрались до этой скалы.

Должно быть, в Силу лесовик вкладывался неслабо. Весу в булыжнике минимум килограмм пятнадцать, но Мелконог с легкостью зашвырнул камень метров за двадцать с лишним, метко угодив в середину скопища гоблинов. Передний успел присесть, а вот стоявший за ним словил камень головой, покатившись при этом, как сбитая кегля. Еще одного задело вскользь, но завопил он при этом так, будто его тупой пилой расчленяют.

Можно сказать — минус полтора.

Вторым камнем Мелконог обидел еще одного, тоже доведя его до крика. Остальных это подстегнуло, бросились в атаку уже не быстрым шагом, а бегом. Осознали, что чем медленнее плетутся, тем больше потерь успеют понести.

Вот тут и подошло мое время. Вскинув лук, я выпустил первую стрелу. Наконечника на ней считай, что не было вообще, поскольку оснащена она была деревянным наконечником, но без вкладыша из твердой древесины. Древко попросту заточил да слегка обжег на костре, чтобы острие стало чуть прочнее. Дешевый боеприпас, эффективный лишь против птиц и самых мелких зверьков. Но шкура у гоблинов не выглядит прочной, можно наносить приличные ранения.

Первый выстрел несказанно порадовал меня и огорчил противников. Целился в живот, но неказистая стрела ухитрилась уйти гораздо выше и прилететь в морду другому гоблину. Да так удачно, что вонзилась в распахнутую пасть. Тот моментально перестал квакать, бросил палку, присел, начал трясти головой. В общем, непохоже, что примет активное участие в драке.

Одним меньше.

— Хаос тебя побери! А по хобу так сможешь?! — крикнул Мелконог, швыряя очередной камень.

— Случайно получилось! — ответил я, накладывая на тетиву новую стрелу.

— Эх, а я на тебя надеялся! Ну да ладно, это был хороший выстрел! Давай! Старайся!

Гоблины достигли скалы и начали карабкаться на нее со всех сторон. Я выстрелил дважды и оба раза попал, но уже далеко не настолько удачно. А потом едва успел увернуться, хобгоблины, подобравшись, начали закидывать нас заточенными рогами и дисками из кремня с острыми кромками. Укрытий наверху не было, пришлось приседать, чтобы не показывать себя хотя бы тем противникам, которые находятся по другую сторону от моей позиции.

Но все равно не уберегся. Камень, брошенный откуда-то сзади, вслепую, прошелся вскользь по голове, чуть выше уха. И, увы, прилетел хорошо: «железная кожа» хоть и съела часть Тени, сохранившейся после тренировки с Мелконогом, но не спасла. Волосы тут же намокли от крови, ее струйка устремилась по шее. К тому же именно в этот момент я как раз натягивал лук, и потому выстрел вышел неудачным.

А дальше стало не до лука — первые гоблины начали забираться на плоскую вершину скалы.

Схватившись за копье, я взмахнул им дважды, не пытаясь работать изо всех сил. Опыт и жесткая тренировка с Мелконогом подсказали, что иногда выгоднее пожертвовать уроном, если это даст прибавку к скорости. Вот и сейчас за мгновения нанес пару резаных ранений. Целил в морды и оба раза попал. Благо гобы не могли прикрываться, когда карабкались.

И тот и другой с визгом покатились туда, откуда заявились. Но наверх выбралась новая пара. Причем их я угостить не успел. Взмахом копья заставил обоих отшатнуться, отступить к углу площадки. И тут же пнул в макушку следующего гоблина, торопившегося забраться. Увернулся от очередного режущего камня и с яростным криком ринулся в атаку.

Одному пронзил живот после ложного замаха, а второй, глядя на это, внезапно осознал, что могучие союзники остались внизу и совершенно напрасно он так сильно их опередил.

В общем, достать его я не успел. Он сам сиганул вниз, добровольно.

Очередной плоский камень прилетел оттуда, откуда я его не ждал, — со спины. Наверное, целили в Мелконга или Бяку, но не попали. Метательный снаряд отправился дальше, и все могло завершиться благополучно.

Но, увы, на его пути оказался я.

Камень оказался рекордно крупным. Не растеряй он скорости и будь заточенным по-настоящему, тут бы и конец пришел. В этом мире рассеченная почка не является смертным приговором, но только не посреди Чащобы, где скорее с самим воплощением Хаоса повстречаешься, чем найдешь хорошего целителя.

Куртка из грубой ткани и далеко не тонкая рубаха под ней — это, конечно, не доспех, но до кровоточащей раны дело не дошло. Однако стукнуло так «удачно», что перед глазами потемнело, и я сам не понял, почему сижу на камне, скорчившись позе эмбриона, а в руках моих больше нет копья.

Проклятье! Неимоверным усилием воли отодвинул боль в сторону, приподнялся на колено, подхватил ари, отчаянно взмахнул, отгоняя подбирающихся гоблинов. И одного даже слегка достать умудрился.

Но это все — это бессильное барахтанье мухи в паутине. Потому что за мелкими черными фигурками во весь рост поднимаются две здоровенные.

Хобгоблины успели забраться. И, судя по воплям Мелконога и частым тошнотворным звукам, издаваемым его топором при удачных ударах, там, на другом фланге, дела тоже плохи.

Следовательно, мне вряд ли успеют помочь.

Выпрямляясь во весь рост, я с одной руки взмахнул копьем, отгоняя черную мелочь, а с другой метнул нож, отработанным движением выхватив его из перевязи.

Хобгоблин оборвал стремительный полет острой стали, ловко подставив под острие древко нефритового топора.

Вот тут я окончательно осознал, что дело дрянь.

Эта парочка куда круче меня. Настоящие хищники Чащобы: сильные, ловкие, смертоносные. Если у них и есть какие-то уязвимости, я попросту не успею о них узнать.

Продолжая отмахиваться от черных гоблинов, начал пятиться в сторону Мелконога, напряженно следя за крупными тварями. А те не торопились. Они вели себя как хозяева положения. Тоже прекрасно понимали, что наши весовые категории несопоставимы. Шансов в открытом бою у меня ноль. А вот лесовик — другое дело, приближаться к нему опасались. И сейчас, захватив плацдарм на краю площадки, собирались силы для полной зачистки скалы.

Вон третий карабкается. А там и следующие подтянутся. Сейчас соберут ударный кулак и легко сметут нас со скалы.

— Гурро! — заорал я, в отчаянии швыряя еще один нож.

Второй хобгоблин с такой же небрежностью поймал его на край щита, злорадно при этом осклабившись.

И в тот же миг голова его, и без того уродливая, деформировалась совсем уж неприглядно, выпуская из глазницы что-то быстрое, острое и убийственное, прогудевшее затем мимо меня, обдав при этом мелкими