Обвиняется… Сказка. Кот в сапогах, Мальчик с пальчик и другие: по ком звонит Уголовный Кодекс - Виктор Николаевич Травин

Прокурор глубокомысленно:

– Ну да… Поживать и заправлять аккурат, пока головушка Ивана-царевича случайно не нашлась. Так пусть теперь царица-мать и пан Плешевич всю оставшуюся жизнь заправляют в другом царстве, где сырая темница Плешевича покажется им сущим раем…

Из приговора суда: «признать пана Плешевича и царицу виновными в совершении убийства по предварительному сговору и назначить пану Плешевичу наказание в виде лишения свободы сроком на двенадцать лет, а царице за пособничество в убийстве наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет».

По русской народной сказке

«Притворная болезнь»

Дело крестьянина и Эйленшпигеля

по обвинению в совершении мошенничества

Судья:

– Эйленшпигель путем обмана по предварительному сговору завладел денежными средствами, принадлежащими крестьянину, и причинил ему существенный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Эйленшпигеля.

Пострадавший крестьянин словно фокусник извлекает из рукава платок и вопрошает:

– Люди добрые! Не велите в слепые меня зачислить, но скажите как на духу, какого цвета этот платок?

Судья, прокурор и зрители хором:

– Зе-ле-ный!

Крестьянин тяжело вздыхает:

– Вот и мне так мерещилось. Но едва я купил его на ярмарке, как тотчас же за мной увязался Эйленшпигель и начал причитать: какой, говорит, замечательный синий платочек. Синий! А я давай ему перечить: откуда, говорю, ему синим быть, если он как есть – зеленый.

Прокурор в раздумьях:

– Может, тем временем выцвел?

Обвиняемый Эйленшпигель театрально выкатывает глаза:

– Дык он и тогда, и теперь синий. Неужто здесь все зрением повредились? По дороге с ярмарки даже первые встречные, которые умеют отличать зеленое от синего, в один голос нам подтвердили, что я прав: синий он!

Первый встречный – священник, помолившись:

– ваша честь! Как на исповеди у самого себя: синий, стало быть…

Второй встречный – забулдыга с небритой синей физиономией:

– Ага! Точнехонько под цвет моего лица!

Пострадавший крестьянин теряется в догадках:

– Я бы мог подумать, что эти два прохожих – знатные плуты и просто водят меня за нос. Но священник – почтенный господин! А слово духовного лица для меня непререкаемо. Одним словом, проспорил я Эйленшпигелю целых двадцать гульденов…

Священник торопливо осеняет себя крестным знамением:

– О, святая Мария… Так этот прохвост Эйленшпигель двух десятков гульденов крестьянина лишил? Кабы знать… Все скажу! На каждый роток не накинешь платок! Покаюсь перед судом как перед Всевышним!

Набожные крестьянки в зале старательно крестятся в ожидании попа на исповеди.

– Пристал ко мне на дороге этот шельмец: «Видишь, невеселый крестьянин с зеленым платочком идет? Давай подшутим, бедолаге доброго настроения набавим – про платочек скажем, будто синий». А что, думаю, дело-то богоугодное. Ну и назвал зеленое синим. Да вот только не смешно вышло…

Забулдыга хохочет во весь беззубый рот и выдыхает:

– А мне смешно. Трезвый крестьянин поверил крепко подгулявшему. Ах-ха-ха…

Прокурор размахивает собственным зеленым платочком – разгоняет висящий в воздухе сивушный перегар:

– Верно в народе говорят: не верь ушам – верь глазам. Ох уж этот Эйленшпигель! Пришла пора опустошить и его карман…

Из приговора суда: «признать Эйленшпигеля виновным в совершении мошенничества и назначить ему наказание в виде штрафа в размере ста гульденов».

По немецкой народной сказке

«Как Эйленшпигель убедил крестьянина, что его зеленый платок – синий»

Дело Фомки-шута и попа

по обвинению в причинении ущерба в крупном размере

Судья:

– Фомка-шут обманным путем завладел принадлежащим деревенскому попу имуществом, уничтожил его и причинил пострадавшему значительный ущерб, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Фомки.

Пострадавший поп вытаскивает из сумы лоснящийся хвост и урчит баритоном:

– Вот… Видит бог, это все, что у меня от непарнокопытного имущества осталось. А сама лошадка, тварь божья, тю-тю… Как и не было. Это все Фомка-шут. Одно слово – шельма.

Обвиняемый Фомка-шут ломает перед судьей шапку:

– Напраслину поп возводит. Какая деревня не ведает, что шутки хитрые шутить – первое мое ремесло. Батюшка же сам, едва завидел меня на дороге, подкатил кубарем и говорит: «Пошути мне, Фомка». А я в шутку и глаголю, что рад бы, да все пошутилки дома забыл.

Пострадавший поп протирает платочком толоконный лоб:

– Уф… Кабы я знал, что Фомка уже шутканул, за правду бы не принял. А то крепко насел на него и говорю, мол, будь так добр – сбегай! А он мне в ответ: бежать, мол, далече. Ну я ему лошадь свою и уступил…

Посудимый Фомка с досадой:

– Шуток ты, батюшка, не разумеешь, а просишь.

– Ну, так ты, Фомка, шуток батюшке привез? – неуклюже ерничает прокурор.

Фомка на полном серьезе:

– Еще и каких! На обратном пути заехал я на болото, утопил лошадь, отрезал у нее хвост и воткнул в тину. Вернулся к попу и говорю: «Ну, батюшка, верно, ты свою кобылу недели две не поил. Как поехал я мимо воды, кинулась она со всех ног в болото, да там и завязла!»

Пострадавший поп усердно крестится:

– Свят, свят… Бес попутал. Уж и не возьму в толк, где шутит Фомка, а где правду истинную говорит. Бросились мы со всех ног кобылку мою из болота вызволять! К берегу подхожу и вижу: как есть только один хвост торчит. Не пошутил в этот раз Фомка, значится.

– Да уж какие тут прибаутки, – обвиняемый Фомка хитро сощуривает глаза. – Лезь, говорю батюшке, в воду. А он испуганно пятится и свое твердит: «Нет уж, знаю я эти шуточки, вместе давай». Ухватился я за один конец хвоста, а поп за другой, и тянем. Поп дергает, разошелся не на шутку, хвост выпустил из рук, да и грохнулся оземь что есть мочи.

Прокурор сдергивает с лица улыбку:

– Вот теперь шутки в сторону. Фомка, конечно, скоморох отменный, но и жулик знатный. Как говорится на Руси, шутке – минутка, а делу – час. На двести часов принудительных работ его!

Из приговора суда: «признать Фомку-шута виновным в умышленном причинении ущерба попу и назначить ему наказание в виде принудительных работ сроком на двести часов».

По русской народной сказке

«Фомка-шут»

Дело Эйленшпигеля и служанки

по обвинению в совершении мошенничества

Судья:

– Крестьянин Эйленшпигель путем обмана завладел лошадью, принадлежащей ризенбургскому священнику, и причинил последнему ущерб в значительном размере, что прямо следует из обвинительного акта в отношении преданного суду Эйленшпигеля.

Пострадавший священник важно, словно на