Строптивая помощница для куратора - Елизавета Рождественская

— Заходи, — я отвела взгляд и открыла дверь мастерской. — У тебя будто других дел нет.

— Ты меня раскусила, Эмилия! — Майлз зашёл внутрь и аккуратно прикрыл за собой дверь. — Я жуткий лентяй и прикрываюсь тобой лишь бы не проводить вечера за вышиванием.

Я не сдержала смешка, Майлз тоже засмеялся. На душе вдруг стало тепло и немного грустно. Жаль, что мы не узнали друг друга чуть раньше и при других обстоятельствах… С Майлзом могло быть легко и весело, мы даже могли бы стать хорошими друзьями... но не в этой жизни. Губы предательски вспыхнули. Жар распространился на щёки и шею. Я резко отвернулась и прошла к манекену.

— Сегодня можно примерить костюмы. Если всё хорошо, то я закреплю швы и закончу с деталями.

Майлз скрылся за ширмой и через пару минут вышел оттуда, облачившись в тёмно-синий костюм, который ему невероятно шёл. Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги… Боги, о чём ты думаешь, Эмилия?!

— Ты смотришь на меня, будто решаешь, с какой стороны лучше откусить, — усмехнулся Майлз, поворачиваясь к зеркалу.

— Оцениваю свою работу, — фыркнула я. — И мне она определённо нравится.

— Скромно, — хохотнул Майлз. — Но тут не поспоришь. Ты мастер своего дела.

Я довольно улыбнулась.

— Через неделю закончу с гардеробом, — пообещала, делая пометки в тетради. — Есть ещё несколько заказов, но они небольшие, с ними буду работать в промежутке…

— Тогда, — Майлз посмотрел на часы, — приглашаю тебя на деловой ужин. Обсудим главный предмет моего заказа вне стен академии.

Видя моё замешательство, Майлз взял меня за руку и потянул за собой.

— Давай же, Эми. Отдохнём, вкусно поедим, поболтаем.

Сложно было сказать, почему в этот раз я не сопротивлялась его напору. Наверное, надеялась, что мы действительно сможем поговорить. Я не хотела шить этот костюм, хотя понимала, что он обязательно приведёт мне новых клиентов… Но каких? Нарушение правил, жестокость, азарт — эти понятия были мне чужды, и я не хотела участвовать во всём этом даже косвенно. Но договор был подписан, и хоть как-то изменить ход вещей я надеялась разговором в непринуждённой обстановке.

Мы выбрались из академии через потайной студенческий ход и, быстро добежав до соседнего переулка, перешли на шаг.

— Ну всё, можно вести непринуждённые беседы, — скомандовал Майлз. — Рассказывай о себе.

— Слушаюсь и повинуюсь, — усмехнулась я. — Но обо мне ты и так всё знаешь. Учусь, подрабатываю, на праздники езжу к семье.

— Любимая дочка, гордость семьи, — улыбнулся он.

— Ну-у, ты ведь тоже любимый сыночек, который никогда и ни в чём не знал отказа, — парировала я.

— С чего ты взяла? — усмехнулся Майлз.

— С того, что ты не видишь препятствий и абсолютно не слышишь слова нет. Мама с папой наверняка до сих пор исполняют все твои капризы.

— Я жутко обаятельный, если ты не заметила, — Майлз пожал плечами. — Уверен, мама с папой бы не устояли. Жаль, они погибли, когда я был ребёнком, а дед никогда не был склонен к сентиментальности.

Я застыла на месте. Стало ужасно стыдно за свои слова. Не зря никогда не любила разговоры по душам.

— Извини… я не знала.

— Да брось! — отмахнулся Майлз. — Наверное, было бы больно, если бы я их помнил. Но я не помню. Совсем.

Мы замолчали. Вечерний город зажигал огни. Около ресторанов и едален становилось оживлённо, играла музыка, слышался смех и разговоры. Майлз свернул за угол и остановился у камерного заведения. Приветливые огоньки гирлянд на входе, маленькие круглые столики, отделённые друг от друга небольшими полупрозрачными ширмами и приглушённый свет настольных ламп. Клаудия бы точно начала причитать, что эта «деловая встреча» больше напоминает настоящее свидание. Но я была далека от романтических мыслей, тем более не стоило забывать, что Майлз Эрроу был тем, кто коллекционировал женские имена в своём послужном списке, и я не планировала добровольно запрыгивать на одну из строчек.

— Проходи, — Майлз открыл передо мной дверь. — Здесь всегда есть свободные столики.

Мы зашли внутрь и разместились за столом. К нам тут же подошёл приветливый молодой человек с меню.

— Принесите две порции жаркого, салат из свежих овощей и графин вашего фирменного лимонада, — тут же сделал заказ Майлз.

Я даже рот не успела открыть!

— Здесь самое вкусное жаркое, — предупредил он мои возмущения.

— Ну, значит, ты и заплатишь, — согласилась я с таким беспринципным патриархатом.

Майлз запрокинул голову и искренне рассмеялся, и я не заметила, как мои губы сами собой растянулись в предательской улыбке. Но откладывать разговор о боях было нельзя, поэтому я выдохнула и всё же начала:

— По поводу костюма…

— Да, — охотно подхватил Майлз. — Я хотел немного изменить концепт и сделать костюм закрытым, добавить больше чёрного цвета, детали... Короче, хочется навести на соперников жути, но сделать это тонко. Думаю, как раз ты с этим справишься на все сто.

— Ты ведь про «Маски»? — всё же уточнила я.

— Ага, — Майлз заговорщически мне подмигнул. — Ты ведь была на них?

Сердце предательски ёкнуло. Я нервно скомкала салфетку.

— Но ведь эти бои запрещены, Майлз… Ты же понимаешь, что если тебя поймают…

— Меня? — он поиграл бровями. — Ловят только неудачников, красотка. А я в их рядах никогда не числился.

— Бывает по-всякому, — не согласилась я. — И… это жестокость. Ты не можешь знать, кем будет твой соперник. Он ведь может покалечить тебя!

— Боишься за меня? — в глазах Эрроу зажёгся огонёк.

Я вспыхнула. И как он это делает? Один взгляд, один вопрос — и я уже готова провалиться сквозь землю от неловкости!

— Боюсь за себя, — скрестила руки на груди и отвернулась. — Что будет, если кто-то узнает, что я поддерживаю запрещённые развлечения?! Мне не нужны проблемы, ясно?

Эрроу затих. Беспечная улыбка слетела с его красивого лица. Он молча смотрел на меня всё то время, что официант расставлял на столе наш заказ, а когда мы снова остались одни, тихо произнёс:

— Я осознаю всю ответственность, Эмилия, — Майлз взял меня за руку. — Я не подведу тебя. Обещаю.

Не знаю, что руководило мной в тот момент. Внимательный серьёзный взгляд, тепло рук или моя беспечность,