Синдром попутчика - Ирина Владиславовна Боброва

class="p1">Нет, сказать было не сложно. Но всякий раз три заветных слова «я тебя люблю» давались Олегу с большим трудом. Хотя так у мужчин часто бывает. Женщинам легче. Я тебя люблю - и все тут. И все стрелы Амура летят в сердце.

- Поедем вместе? – неожиданно даже для самого себя, предложил Олег.

- В Сургуууут?! В тундру?!! Там же полярная ночь полгода! – Глаза её округлились, но Лена отвела взгляд, помолчала, потом тихо сказала:

- С тобой – куда угодно. Хоть на крайний Север. Но ты же знаешь, мама болеет, а за Марусей глаз да глаз нужен, всё-таки переходный возраст. Давай, ты устроишься там, потом посмотрим?

Он протянул правую руку, и ладони их сплелись. Переключал передачу большим пальцем, не отпуская её руки.

После они долго сидели в кафе. Все было красиво, играл шансон, отдельные экземпляры, особо пьяные, пытались выскочить на свободное место и потанцевать, но они постоянно за что-то цеплялись. То стул упадет, то чуть ли не стол.

- Подерутся, - сказала Лена.

- Да ну их, - отмахнулся Олег, - знаешь, всё думаю, думаю о поездке. Даже не знаю. А вчера плохо спал. Мысли так и крутятся.

- А ты не думай. Денег много заработаешь.

- Приеду, поженимся.

- Ммм... Ты ж там будешь долго?

- Не очень. Нет, врать не буду, Лен, правда. Но я потерплю. Ты же потерпишь?

- Да.

Шансон сменился чем-то более современным. Прибыл милицейский патруль, однако, парней, что перевернули стол и стулья, уже и след простыл. Конечно, тут и не такое могло случиться. Да что говорить, годы были веселые. Олег немного завидовал тем, кто был при деньгах, но по ресторанам и кафе не особенно шастал, мысль всегда шла по серьезной линии: завести семью, крепко стоять на ногах, держаться подальше от дурного.

А Лена…

Да, здесь были определенные мечты, которые требовали финансовых побед. При своих внешних данных, Лена бы вполне могла попробовать силы в модельной сфере. Но красивая девушка, конечно же, будет впутана в водоворот местных страстей, и здесь уж Олег её не удержит. Без, конечно же, денег. И не в Ижевске же ей на подиуме вышагивать? Столица нужна, как минимум. Для начала. А там, кто знает…

Домой к Олегу Лена не любила ходить, стеснялась брата. Дядькина машина давно стала местом свиданий и любовных игр: «восьмерка» еще непонятно с каких-то годов звалась в народе диваном – за удобные раскладывающиеся сидения. А уж в холодное время суток в помощь любовникам была прекрасная автомобильная печка.

- Как же я тебя люблю, - говорила Лена.

Олег скромнее:

- Я тоже.

Казалось, что всё будет бесконечно: и эта ночь, без звезд, прохладная, с порывами ветра; и бутылка вина, прихваченная с собой; и, может быть, счастье.

- Не выспишься, - говорила она.

- Могу и не спать, - отвечал он.

- Вообще?

- Помнишь, как в тот раз?

- Да, в тот раз было хорошо. Лучше всего.

- Лучше, чем сейчас?

- Нет, сейчас тоже хорошо.

Если бы его спросили – хотел бы он, чтобы время остановили, то тогда бы сказал: нет, не хотел бы. В голове был рассвет, рассвет чего-то нового и большого, и, наверное, Лена бы его тут не удержала. Не то, чтобы хотелось поменяться и быть другим. Но, может быть, стать сильнее, чувствовать себя если и не хозяином жизни, то уж хозяином собственной судьбы точно. Хотя, думается, тогда так бы сказал любой. Время такое было.

Утром Макар ворчал, что оставили в салоне пустую бутылку из-под вина, нашёл Ленины шпильки, расчёску, но Олег не обращал внимания. Макар после смерти родителей взял на себя роль опекуна над младшим и, как он думал, непутёвым братом. Сильно в его жизнь не лез, но часто неодобрительно морщился в ответ на радужные мечты Олега.

- С кем бы другим ехал, я бы спокоен был, но Фисенко тот ещё уж. У него правды, как у змеи ног не найдёшь. Скользкий он.

Гена позвонил уже почти перед выходом из дома, когда они с братом присели на дорожку.

- Слушай, Олежа, тут такое дело, представь, ногу вчера сломал! В гипсу. Ну жалко вообще! Я попозже подъеду. Гипс снимут, и сразу к тебе рвану. Ты уж из-за меня не откладывай. Чего деньги терять, да и свадьба. Ленка-то долго ждать не будет.

Неприятно царапнуло в груди. В тот момент хотел послать всё – и Гену, и нефтевышки. И теперь не понимал, почему не отказался от поездки, ведь чувствовал же?

Сначала он не переживал, что нет писем. Почту на буровую привозили на вертолётах, нерегулярно. Через месяц заволновался. На звонки Лена не отвечала, да и в город, чтобы позвонить, выбраться удалось всего два раза. Первый раз ответила Ольга Максимовна. На вопрос: «С Леной всё в порядке?», ответила лаконично: «Более чем», - и всё, на том разговор закончился. Олег так и не понял, разъединили, или будущая тёща бросила трубку. Второй раз поговорил с Марусей, но тоже не добился ничего внятного.

- Маруська? – спросил он, сомневаясь, с кем говорит.

- Мария, - привычно поправила она.

- Что с Леной? Где она? – он почти кричал.

- Олег, я по-прежнему тебя жду, - прокричала она в ответ.

- Да ты-то мне зачем нужна? Лена где? Позови сестру!

Но Маруська зарыдала в голос, и что бормотала сквозь слёзы, не разобрал бы ни один логопед. Со злостью бросил трубку на аппарат: да что у них там стряслось?!!

Олег уже уволился, получил расчёт. Меньше, чем ожидал: из-за того, что разорвал контракт, лишили премии, а это приличная сумма. Но ему было плевать, он думал только о Лене. Письмо от брата вручили на вертолётной площадке, перед вылетом с буровой. Над головой гремел винт, свистел ветер, далеко внизу мелькали заснеженные поля и леса, а он не видел и не слышал ничего. В висках стучало, сердце будто застыло в холодной ненависти. Нет, Лену он не обвинял. Но Гена… Соврал, что сломал ногу, а сам… Тогда как-то даже мысли не было винить Лену. Она девушка, а Гена всегда умел подкатить, влезть в душу. Тем более, с деньгами. И тёща тоже постаралась. Уж та-то не упустит свою выгоду, и Гена Фисенко, сын большого начальника и внук большого начальника, был куда более желанным зятем, чем «голодранец» Олег.

Макар встретил его на «новой»