Политические проекты поздних славянофилов - Мария Дмитриевна Марей

выражающегося в действующем законодательстве, и в ограждении, путем применения принуждения и материальной силы, государственного строя, общественной безопасности и личных прав всех граждан от посягательств злой воли людей»[126].

По мнению Шипова, русское самодержавие имело в своей основе идею моральной солидарности государя и народа, при этом идея самодержавия никогда не отождествлялась с абсолютизмом, а самодержавная власть вполне отвечала «жизнепониманию русского народа». Шипов считал, что «общее благо», предполагающее более справедливую социальную организацию, более достижимо при самодержавии, чем при парламентском государственном устройстве, поскольку он считал более вероятным наличие нравственного начала, чувства долга и представления о благе государства в самодержце, чем в случайным образом выбранных представителях общества, которые будут заботиться больше о собственных интересах, чем об общем деле.

Важным идейным содержанием концепта «самодержавие» была для Шипова мысль о взаимном доверии и единении самодержцев и народа (и здесь мы можем вспомнить идеи Ф. Д. Самарина, для которого доверие между монархом и обществом также было значимым условием их гармоничного сосуществования), которая в прошлом находила выражение в Земских соборах. Опора на народ, сближение с народом, по мнению Шипова, могли и в настоящее время помочь царю укрепить пошатнувшийся авторитет власти. Организация такого сближения, по мнению Шипова, должна составлять задачу государственной власти, однако обсуждение этого вопроса должно происходить при участии общества.

Государство, прежде всего, есть средство, содействующее осуществлению высшей цели всечеловеческого бытия. На практике эта идея означала, что государство должно охранять установленный правовой порядок, выраженный в действующем законодательстве.

«Государство, — писал Шипов, — не может не быть учреждением правовым, но право, нормирующее жизнь государства, всегда должно стремиться к постепенному установлению в государстве высшей правды и справедливости (курсив мой. — М. М.), призывающей всех людей к доброжелательному единению и к проявлению деятельной любви. Правовое государство должно всегда ставить себе целью создание условий государственной жизни, наиболее соответствующих этическим запросам человечества»[127].

В воспоминаниях Д. Н. Шипова также можно найти анализ и оценку законодательных инициатив начала XX века. На мой взгляд, его социальные и политические взгляды не претерпели существенных изменений после 1890-х годов, с того момента, как началась его земская деятельность, однако он, как человек, который всю сознательную жизнь был занят практической работой, понимал, что убеждения и планы необходимо соотносить с изменением законодательства и политической ситуации.

В своих воспоминаниях Шипов писал, что после вступления на престол Николая II в земстве появилась надежда на то, что молодой царь осознает необходимость сближения власти и общества. Однако уже к 1895 году приходит понимание, что власть не настроена на диалог[128]. Шипов писал, что мысли о необходимости реформ буквально носились в воздухе — вместе с ощущением, что если власть не пойдет на уступки, «то в недалеком будущем верховная власть будет вынуждена ходом вещей и под влиянием быстро нараставшего в стране оппозиционного настроения согласиться на более коренное преобразование нашего государственного строя»[129].

В связи с этим, как писал Шипов, зимой 19001901 года в земстве возникла идея составить записку с изложением в ней основных недостатков существующего строя, предложить подписать ее губернским предводителям дворянства, председателям губернских управ и передать Государю. О положении и авторитете Шипова в московском земстве много говорит тот факт, что составить проект записки было поручено ему. Забегая вперед, нужно сказать, что записка в итоге так и не была отправлена адресату, поскольку, несмотря на многократные обсуждения, многие участники проекта так и не пришли к согласию.

Кажется целесообразным привести полный текст тезисов, составленных Шиповым, т. к. он, на наш взгляд, является кратким выражением его отношения к современному ему политическому режиму, необходимым реформам, а также организации местного самоуправления:

«1. Ненормальность настоящего порядка государственного управления заключается в отсутствии необходимого в государственной жизни взаимного доверия между правительством и обществом; правительство не доверяет общественным силам; — общество не имеет уважения к правительству.

2. Отношение правительства к обществу имеет в своем основании неправильное положение, которым признается, что развитие общественной самодеятельности и участие общества во внутреннем государственном управлении стоят в противоречии с идеей самодержавия. Исходя из этого положения, правительство стремится к административной централизации во всех отраслях местного самоуправления и к опеке над всеми сторонами общественной жизни.

3. Положение это не только ошибочно, но и ложно. Самодержавие возможно лишь при живом и тесном общении самодержавного государя с народом; при отсутствии этого условия самодержавие царской власти теряет свое идейное значение и заменяется самодержавием министров и бюрократии, с которым русское общество никогда примириться не может.

4. Бюрократический строй, прикрываясь стремлением охранять самодержавие, но в действительности разобщая царя с народом, создает почву для проявления административного произвола и личного усмотрения. Такой порядок лишает общество необходимой уверенности в строгой охране законных прав всех и каждого и подрывает уважение к правительству.

5. Для беспрепятственного выражения общественного мнения и для всестороннего выяснения обществом своих нужд необходимы обеспечение свободы совести, мысли и слова и развитие общественной самодеятельности, путем предоставления обществу самостоятельного заведования удовлетворением местных потребностей.

6. Необходимо, чтобы обществу было предоставлено право доводить до сведения самодержавного Государя о своих нуждах и о действительном положении вещей.

7. Составляемые в центральных государственных учреждениях законопроекты должны быть доступны предварительной критике со стороны общества и мнения общества должны быть известны Государю при утверждении законов самодержавной властью. Для этого необходимо, чтобы, применительно к предусмотренному положением об учреждении Государственного совета порядку, были привлекаемы представители общественных учреждений к участию при обсуждении законопроектов в комиссиях при Государственном совете и чтобы законопроекты, прежде внесения их в Государственный совет, опубликовывались заблаговременно для всеобщего сведения, а общественным учреждениям было бы предоставлено право в тех случаях, когда они признают это необходимым, представлять свои мнения или отзывы по тому или другому законопроекту.

8. Следует признать желательным, чтобы к обсуждению в центральных государственных учреждениях законопроектов и различных государственных мероприятий привлекались представители общества исключительно по его избранию, так как только при этом условии эти лица могут являться представителями общественного мнения и будет исключена возможность преднамеренного подбора лиц.

9. Организация порядка и условий общения самодержавного Государя с народом должна составлять задачу государственной власти, но при обсуждении этого вопроса необходимо участие представителей общества»[130].

Таким образом, по его мнению, укрепление самодержавной власти невозможно без установления доверительных отношений между властью и обществом, обеспечения свободы совести, мысли и слова, а также создания каналов коммуникации между государем и обществом, желательно без посредничества бюрократии. Представители общества должны иметь возможность обсуждать и критиковать законопроекты, которые их касаются.

При этом Шипов указывал, что в