Воплощённый - Александр Андреевич Лобанов

Тьма, почти накрывшая сознание, отступила – я мог что-то сделать. Я был нужен! Сила Феникса являлась моим благословением и моим проклятьем, дарованным самим временем вместе с телом животного. Я жалел, что не могу часто пользоваться этой мощью: требовалось впитать очень много чужой магии, да я и сам после каждого превращения был чуть живой, приходилось порядочно отлёживаться. Но сейчас…

Усилие, и крохи магии, что я скопил за время тренировок и в течение сегодняшнего утра, волной бережно взлелеянной боли поднялись во мне. Мощь вспыхнула с невыносимой силой и, повинуясь холодному разуму, испепелила естество ласки, превратив в пыль. В ничто! Невообразимая лёгкость и энергия наполнили меня, ибо больше не имелось оков бренной плоти, я стал одной из первооснов… только вот какой на сей раз?

Мне требовалось доставить нас к цели! Анализ ситуации, возможностей и целей привёл к самому простому и одновременно невозможно сложному решению – в этот раз предстояло воплотить в себе «энергию»!

Только я это осознал, как отпущенная на свободу магия принялась воссоздавать меня в наиболее удобной для действия форме. Тело стало ослепительно-белой шаровой молнией – сгусток чистой энергии! Плотными каскадами синеватых разрядов расправились крылья. Хвост вспыхнул ломаными линиями грозовой молнии. Когти, наоборот, воплотили в себе абсолютную тьму, место, где нет ни капли энергии. И лишь голова не обрела видимой формы в этом мире, ибо являлась воплощением хаоса вероятностных энергетических систем квантового мира.

Единственное, что осталось от меня прежнего, так это ошейник на шее. Похоже, Настя в его состав добавила свинца – элемент, на который не действует магия, дабы я не потерял подарок. Феникс возродился!

Перевоплощение заняло меньше десятой доли секунды, но я успел напоследок бросить взгляд на Настю и Аню. Первая обвисла в кресле пилота, по лицу стекала кровь – пульт управления взорвался, и девушка не успела защититься. Вторая уже творила какие-то защитные заклинания. Сердце желало помочь товарищам, но разум заставил просочиться сквозь трещины в обшивке наружу – там я нужнее.

Сотня оттенков безжизненной серости встретила меня. Залитая солнцем серость пустыни справа и слева, лишь изредка становилась чуть темнее и холоднее от теней редких каменных обломков. Позади серость неровная, рваная и очень густая – это вспаханный кораблём грунт разлетелся ошмётками, а поднятая пыль застыла пологом, не давая ничего разглядеть. Впереди серость становилась рельефной и многогранной, ибо сейчас корабль несся к смутным теням огромных шпилей, массивных параллелепипедов и правильных полусфер – строений, что являлись целью пути.

Единственное, что выделялось из общей серости бытия, так это огромные сверкающие металлом башни, расположившиеся на краю кратера, в который мы спускались. И по тому, как вершина одной из дальних башен поворачивалась к нам, наливаясь неестественным синеватым светом, я посмел предположить, что это и есть защитные турели.

Основное достоинство Феникса – огромная энергия, высвобождаемая в едином порыве. И хотя она не выражается в чём-то особо изящном или сложном, однако этого и не требуется. Вот и сейчас, я совершил ту единственную глупость, что оставалась доступна – ударил своей энергией по кораблю, ускорив и без того бешеное движение. Понимая, что очередного плазменного заряда, удара или просто сильного сотрясения корабль не выдержит, я расправил крылья и обхватил ими корпус – мне предстояло управлять дальнейшим