Зачем мы живем. Выдержки из древнеяпонских буддийских текстов - Кэнтэцу Такамори

эгоизм, нежелание потерять лицо привели к тому, что она приняла беременность дочери за обычную полноту и не сумела правильно оценить ситуацию.

Точно так же пристрастные родители создают условия, плодящие малолетних преступников. «Не может быть, чтобы мой ребенок совершил такое», – восклицают они.

Если мы не способны избавиться от субъективности по отношению к своим детям, то о снисходительности в оценке собственных поступков и говорить не стоит.

Разглядывая себя в зеркале, мы приговариваем:

– Возможно, цвет лица у меня не очень, зато нос красивый!

– С носом у меня, конечно, проблемы, но зато губы хороши!

– Да, с губами мне не повезло, но зато у меня есть ямочки на щеках!

И наконец:

– Я ничего особенного не умею, но ведь люди ценят меня за что-то… За мою прямоту или за добрый характер.

Мы приукрашиваем себя во всем. Заметив первую седину, сначала мы пугаемся, а потом восклицаем: «По сравнению с соседкой у меня не так уж много седых волос!»

В пятьдесят лет мы успокаиваем себя, глядя на тех, кому шестьдесят, в шестьдесят мы киваем на семидесятилетних, а в семьдесят считаем себя «молодыми» по сравнению с восьмидесятилетними.

Мы радуемся, когда нам дают меньше лет, а если говорят, что мы выглядим старше, нам неприятно, хотя ни то, ни другое ничего не меняет.

Когда мы слышим о том, что вор гордится ловкостью, а убийца хвастается своим хладнокровием, – мы приходим в ужас. Но на самом деле каждый из нас видит себя лишь в лучшем свете, потому что гордыня – настоящая природа любого человека.

То, что спрятано глубоко внутри

В буддизме человека оценивают по его мыслям, словам и действиям. Самое большое значение придается именно мыслям – тому, что у нас на уме. Да и повседневная жизнь нередко нам это показывает.

Если нам скажут, что у нас на галстуке пятно, мы тотчас примем информацию к сведению и либо отчистим, либо снимем этот аксессуар. Но если кто-то заявит, что у нас грязные помыслы, мы мгновенно выйдем из себя. Нам будет больно, потому что задето наше «эго».

По этому поводу вспоминается следующая история:

Однажды Ивана Тургенева остановил нищий и попросил подаяния.

– Не взыщи, брат, – ответил писатель, крепко пожав ему руку, – нет у меня ничего, брат.

– Что же, брат, и на том спасибо. Это тоже подаяние, брат, – ответил нищий.

Говорят, позже он признавался, что никогда в жизни не получал такого ценного подарка.

В одной японской песне есть следующие строки:

Даже одетое в лохмотья,

Золотое сердце

Прекраснее любого цветка.

Безусловно, то, что внутри, важнее любой, пусть самой красивой оболочки.

Почему невидимому сердцу или уму придается больше значения, чем действиям и словам, видным со стороны? Ответ прост: потому что мысли управляют нашей речью и поступками. Ум подобен источнику пожара, а поступки и слова – всего лишь искры, исходящие из этого огня.

Об этом гласит и устав ЮНЕСКО: «Так как войны возникают в умах людей, то оплот мира нужно создавать в умах людей».

Подобно пожарным, внимание которых сосредоточено на источнике огня, буддизм всегда фокусируется на мыслях.

* * *

Однажды два дзэнских монаха-паломника оказались у разлившейся от дождей речки и увидели неподалеку прекрасную девушку, которая никак не могла перебраться на другой берег.

– Давай я тебе помогу! – предложил один из монахов и перенес ее на другую сторону.

Раскрасневшаяся от смущения девушка поблагодарила его, и они пошли каждый своей дорогой.

Весь путь второй монах молчал. Его переполняло возмущение: ведь в дзэнском учении строго-настрого запрещено прикасаться к женщине!

– Давай где-нибудь остановимся, – сказал первый монах, когда стемнело.

– Я не собираюсь спать под одной крышей с распутником! – ответил его товарищ.

Первый монах рассмеялся:

– Ты что, до сих пор несешь ту девчонку в сердце?

Его друг не нашелся что ответить: ведь и правда – все это время он думал только о той красавице.

Эта притча ясно показывает: превыше всего то, что у нас на уме. Но что мы видим вокруг? Какими бы плохими ни были мысли человека, закон и общество не преследуют его за это. Оно и понятно: со стороны видны только поступки и слова – искры, порождаемые разумом.

Наверное, по этой причине легендарный японский вор Исикава Гоэмон перед смертью сказал:

Даже если кончится

Песок на пляже,

Не иссякнут семена,

Порождающие воров!

Буддизм учит, что зло, совершаемое нами в мыслях, намного тяжелее злых поступков или слов: ведь их источником являются именно мысли.

Ученый монах X—XI вв. Гэнсин, которого глубоко почитал Синран, писал:

Всю ночь напролет

Искал я Путь Будды.

А пришел, наконец,

К своему сердцу.

Наше настоящее «я» кроется в истинной природе нашего ума.

Мнение других и собственная оценка не являются истиной, потому что они основываются на личном или общественном понимание «добра» и «зла».

Каково же оно – то настоящее «я», которое открывается с исчезновением темного разума?

В следующих шести главах мы приведем исповедальные строки Синрана об этом.

Глава 14

Откровение о природе настоящего «Я»

Одна женщина сделала операцию по удалению катаракты – заболевания, при котором помутнение хрусталика приводит к ухудшению зрения. Раньше ее зрение было настолько слабым, что однажды вместо шнурка она взяла в руки сороконожку, ползающую рядом.

После имплантации искусственной линзы женщина взглянула в зеркало и ахнула.

– Мне казалось, будто я смотрела на свое лицо под микроскопом, – призналась она. – Я оглянулась, увидела, какой вокруг беспорядок, и тут же принялась за генеральную уборку.

Как только рассеивается темный разум, мы ясно видим свою истинную сущность. Это называют откровением о природе настоящего «я».

В трудах Синрана есть множество отрывков со словами покаяния – все это откровение об истинном «я».

Приведем некоторые из них:

Как печально! Я, наиглупейший Синран, утопаю в обширном море страсти и страдаю из-за великой горы желаний славы и богатства; меня не радует обретение спасения Амиды и не веселит приближение к истинному просветлению. Как стыдно! Как горько!

– «Учение, практика, вера, просветление»

Говоря, что он «обрел спасение Амиды» и «приближается к истинному просветлению», Синран имеет в виду, что его темный разум искоренен и цель жизни достигнута (подробнее об этом в Главе 20).

Следует отметить, что Синран здесь ясно заявляет, что он уже обрел спасение Амида Будды и приближается к истинному просветлению. Таким образом, вышеупомянутое откровение о природе настоящего «я» и покаяние приходят только к тем, кто твердо знает, что он спасен.

Сладострастие

Итак, что такое «обширное море страсти», о котором упоминает Синран?

Шакьямуни говорил: «Когда мужчина видит прекрасную женщину, хотя он знает, что под ее кожей бежит кровь и в теле ее прячутся нечистоты, в его сердце появляются непристойные мысли».

В сердце каждого мужчины всегда царят похотливые думы; при виде женских форм загораются глаза, он вволю предается неприличным мыслям. Своя жена ему претит, он украдкой смотрит на других женщин. Нет конца его мукам. Высокие волны страсти набегают одна за другой. Нет ему покоя ни стоя, ни сидя29.

В сутрах упоминается ад под названием «Лес листьев-мечей», описывающий безграничную человеческую страсть. Попав туда, мужчина-грешник видит огромное дерево с острыми, как мечи, листьями, испускающими пламя. На его вершине сидит обольстительная женщина и чувственными позами манит мужчину к себе. Грешник узнает в ней бывшую возлюбленную. Он не находит себе места от желания и тоски и, забыв обо всем, карабкается вверх. Листья-мечи ранят его, падая сверху. Он истекает кровью, но его страсть лишь усиливается. Добравшись,