Невинная красавица для чудовища - Тина Грей

На мне закрытое платье, но от страха так холодно. Озноб прошибает тело под жутким взглядом мужчины в балаклаве. Руки затекают от объятий тугого каната, обернутого вокруг моих запястий.

— Насмотрелась? — спрашивает он.

— Вы меня с кем-то спутали…

Не дает мне и секунды, чтобы осмыслить его фразу.

Черная, плотная повязка опускается мне на глаза.

Туго затягивается на затылке. Я снова ослеплена. Снова не вижу.

— Ты не имеешь права видеть его, — спокойным тоном произносит мужчина.

Кого?

Ору, дергаюсь что есть мочи, и сильные руки опускаются мне на плечи.

— Не ори. И никакой ошибки нет, — выпаливает тон, — Теперь ты — собственность Зверя.

Глава 2

Не знаю сколько часов проходит с тех пор, как меня оставляют одну в этой комнате.

В висках отстукивает устрашающая реплика.

«Ты — собственность Зверя».

Тот бандит обманул меня, поэтому, руки так и остались туго связанными жгутом.

— Папа меня спасет… — шепчу перед собой, шмыгая носом, — Спасет…

Я в кромешной тьме. В аду.

Сердце стучит так сильно. По спине скользит холодный пот с каждым шорохом из коридора, доносящимся до моих ушей.

Слышу щелчок двери, звуки связки ключей и моментально напрягаюсь.

Дверь распахивается с характерным ей противным писком.

Замираю.

Я здесь больше не одна. Кто-то еще. Я не вижу, но ощущаю осязаемый взгляд по телу.

— Отпустите! — надрывно кричу, — Я ни в чем…

— Закрой рот, — звучит незнакомый, низкий, окутывающий страхом, голос.

Он выворачивает мои внутренности наизнанку. Кто это?

Еще один палач. Или же…

Дверь с шумом захлопывается.

Я не знаю кто стоит передо мной, но сердце в предвкушении кошмара бьётся о ребра. Такого я не ощущала даже тогда, когда толпа головорезов запихнула меня в машину.

Мое тело парализует, и я не могу даже шевельнуться, чтобы присесть на кровати.

Пробирает до костей. Разрывает на части. От мужчины веет чем-то ужасающим, мощным. Какая-то жуткая, темная аура власти, навевающая кошмар.

Мысль незамедлительно подчиниться и поэтому, я смиренно затыкаю себе рот.

— Анастасия, — произносит он тихо, но с ноткой угрозы.

Смакует мое имя на губах.

Этот человек знает меня. Без сомнений меня похитили не случайно.

По телу пробегает дрожь. Мужчина делает несколько медленных шагов в мою сторону, становится очень близко.

— Прошу вас, отпустите…

Его властная ладонь в один миг опускается мне на рот. Обжигает, будто к губам поднесли открытый огонь.

— Ты должна уяснить раз и навсегда одну вещь, — рычит он злостно, — Я — твой хозяин. Отныне, ты — моя вещь. Ты — собственность Зверя.

Собственность Зверя.

Это он. Тот самый, кровожадный, опасный бандит.

И я в его ловушке.

Какой он? Как выглядит?

Признаться, я представляла его себе мужчиной в годах, но его голос…

— Говорить будешь, когда я тебе разрешу, — добавляет он жестко, — Поняла меня?

Хватает двумя пальцами за мой подбородок. Дышу тяжело и часто, жадно вдыхая освобождённым ртом воздух. Бандит болезненно сдавливает мои щеки, большие пальцы впиваются в кожу.

Полчище мурашек пробегает по телу от слов и прикосновений. Грубых, неотёсанных. Кажется, будто бандит выжигает на мне свою отметку.

Наказывает? За что?

— Поняла меня? Отвечай!

Киваю. Боюсь ослушаться и киваю.

— Поняла…

— Умница, — удовлетворено вздыхает.

Подушечкой большого пальца мужчина водит по моей губе, оттягивает ее вниз.

— Красивая ты, — из его уст слетает лукавый смешок, — Очень. Губки пухлые. Сразу видно, рабочие…

Выдыхает со свистом. Нахожусь в глубочайшем шоке. Меня трясёт от кошмара.

Мужчина по-хозяйски клеймит мои губы, надавливает, а затем слегка проскальзывает пальцем в рот.

Я хочу откусить этот палец, но до смерти боюсь. Инстинкт самосохранения велит мне даже мысленно не пререкаться с ним.

— Целка? — выдает он подозрительно, и глубже запихивает свой палец в мой рот.

Я молчу, словно набрала в рот воды. Какое унижение. Никогда в жизни со мной не говорили в подобном тоне. Не задавали таких вопросов.

Грубый рывок и мужчина поднимает меня на ноги. Голова начинает кружится, но меня мигом прижимают к крепкой, натренированной груди.

В нос ударяет запах мускуса. От мужчины пахнет табаком и чем-то пряным вперемешку с запахом его тела и пота.

Пахнет неотесанным мужчиной.

Я чувствую биение его сердца. Стуки как раскаты грома.

Резкие, громкие.

— Не надо! Нет! — истошно кричу без остановки, вырываясь из его объятий, — Умоляю, не трогайте!

Адская боль в запястьях дает о себе знать сиюсекундно.

Он легко, как тряпичную куклу поднимает меня на руки и грубо швыряет на кровать.

Нависает сверху, вдавливает своим весом в постель. Мягкую перину, приятно пахнущую лавандой и какими-то благовониями.

— Ты, кажется, ничего не поняла, — хмыкая, произносит он.

Ирония судьбы. Меня похитили бандиты и через секунду изнасилует их главарь на чистой, свежей постели.

В день моей свадьбы.

Как часто всякие глупости приходят нам на ум, когда мы в опасности?

— Так уж и быть, я еще раз поучу… — смеется.

А затем, слышу лязганье чего-то металлического. Зверь одним резвым движением рвет на мне платье. Холод металла касается груди, на которой от страха выступают мурашки.

Он разрезал мое платье ножом. Пополам.

И плевать он хотел на мои крики.

Зверь убьет меня. Меня убьет человек, которого я не вижу.

Чьего имени я не знаю.

— Я задаю вопрос, ты — отвечаешь. Теперь поняла?

— Поняла… Я вас поняла, — всхлипывая, отвечаю я полуживая.

Я готовлюсь к тому, что он проведет этим же ножом по мне, но… Этого не происходит.

Зверь гладит своими пальцами верхушки моих грудей.

Изучающе.

— Целка ты или нет?! — повторяет он грозно, брезгливо, — С женишком уже трахалась?! Отвечай!

— Нет… — отвечаю сразу, — Ничего не было… Я девственница…

Бандит удовлетворённо выдыхает. Наклонившись, водит щетинистой щекой по моей шее.

Слегка прихватывает губами мочку уха, а затем, шепчет:

— Чистенькая, значит… Люблю чистых.

Мое сердце стучит так сильно. Я почти не дышу, охваченная кошмаром.

Все происходящее — нереально.

Его дыхание обжигает. Мужчина наклоняется, принюхивается ко мне как настоящий зверь к своей добыче. Горячие губы опускаются мне в яремную ямку, бедром я ощущаю эрекцию мужчины.

Я не хочу, чтобы он меня трогал. Я принадлежу Родиону. Только ему.

— Твой отец знатно накосячил, красавица, — шепчет он, — Да еще и задолжал мне.

Мой отец? Они ведь его не тронули?

Забывшись, начинаю брыкаться, позабыв о страхе, но Зверь моментально возвращает меня на место.

На место его смиренной зверушки.

— Он обещал мне тебя за долги, — заговорщическим тоном произносит он, — В качестве жены. Так что сегодня, по сути, наша брачная ночь…

Мой отец? Как он мог