Континент коротких теней - Пауль Вернер Ланге

посылал целые флотилии деревянных грузовых судов (одна из флотилий насчитывала сорок кораблей) в Библ на финикийском (ныне сирийско-ливанском) побережье. О том, какую страсть, кроме всего прочего, питал Снофру к морским путешествиям, повествует папирус Весткар.

Подданные, взгляды которых не очень устраивали египетских фараонов, вскоре отплывали в страну благовоний Пунт, загружали в Угарите (на территории сегодняшней Сирии) медь, в критских гаванях — оружие и предметы искусства, в Библе выгружали папирус и, возможно, привлеченные торговлей оловом и серебром, добирались даже до страны, которую мы сегодня называем Испанией.

Для понятия «корабль» тогда существовало не менее пятидесяти семи обозначений, что указывает на соответствующее многообразие типов судов. Около 1800 года до нашей эры фараон Аменемхет III повелел доставить по воде саркофаг, вырубленный из цельного куска кварцита, весивший почти 800 тонн, а примерно к 1500 году до нашей эры египетские корабелы достигли такого совершенства, что результаты их работы были еще более поразительными. Тогда на одном из судов из Карнака вниз по Нилу были доставлены два обелиска, весившие каждый по 700 тонн и достигавшие 30 метров в длину. Конечно, подобный громоздкий груз весом почти 1500 тонн никогда не доверили бы морю, но сейчас речь идет лишь о возможностях, которыми располагали египетские мореплаватели.

9

Возможности эти, бесспорно, были значительными и приведены здесь лишь в общих чертах. И все-таки остаются вопросы относительно сообщения Геродота. Несмотря на то, что оно содержит крайне скупые сведения, тем не менее сомнительно, что «так впервые было доказано, что Ливия окружена морем». Мы еще узнаем, как целеустремленно египетские правители посылали своих людей на исследование Африки не ради славы или ни к чему не обязывающей жажды знаний, а в поисках сырья, золота и других ценностей. Поэтому представляется сомнительным, что предприятие, затеянное по повелению Нехо II, до того не имело аналогов. Скорее всего, оно такое же «единственное в своем роде», как и упомянутая Геродотом попытка соединить Нил каналом с Красным морем. Осуществление подобного намерения было начато уже во времена Среднего царства (ок. 2040–1730 гг. до н. э.). Следовательно, и в этом случае Нехо заимствовал идею у древних, пожертвовав ради нее жизнью ста двадцати тысяч человек.

Египетское морское судно с опущенной мачтой. Рельеф на гробнице фараона Сахура в Абу-Сире (XXVI в. до н. э.)

Как бы то ни было, Африка, бесспорно, была открыта самими африканцами, и первое плавание вокруг Африки было предпринято ими или, по крайней мере, по их настоянию. Это так настойчиво подчеркивается здесь потому, что дальнейшее повествование в основном будет ограничено Центральной и Южной Африкой. Кроме того, не должно сложиться впечатление, что мы потакаем мнению тех, кто считает Северную Африку совершенно изолированной от остального континента и исторически связанной преимущественно с Востоком и Европой. На самом деле прошло не так уж много времени с тех пор, как Сахара разделила континент. Древнеегипетская цивилизация — это преимущественно дар неразделенной Африки, многие ее корни простираются в местности, лежащие южнее Сахары.

«Кто пьян oт вина — протрезвеет, кто пьян от богатства — никогда» (суахили, Восточная Африка)

Но вернёмся к рассказу об исследовательских походах в Тропическую Африку. Например, одно из письменных свидетельств сообщает, что во славу уже упомянутого фараона Сахура в страну Пунт были посланы суда, которые доставили в Египет ценнейшие товары: 80 000 мер мирры, 6000 весовых единиц электрума7 и 2600 стволов драгоценной благородной древесины. Мирра — это смола, содержащая много эфирных масел и распространяющая при нагревании сильный, стойкий аромат. Она использовалась при врачевании, как маслянистая добавка к мази при бальзамировании трупов, но чаще при совершении культовых обрядов. Последние требовали огромного количества дорогостоящих ароматических веществ, доставляемых из южноаравийского Хадра-маута и Сомали: около 1200 года до нашей эры потребности одного только храма Амона8 в Фивах составляли ежегодно 2189 кувшинов и 304 093 четверика мирры или ладана.

10

Египетские боги были очень разборчивы: в списке товаров, затребованных Рамсесом III, подчеркивалось» что цвет благовоний может меняться только «от облачного янтарно-желтого до похожего на лунный свет призрачного бледно-зеленого». Совершенно очевидно, что благовония, цена на которые повышалась из-за таможенных сборов, транспортных расходов, а также за счет торговцев-посредников, играли в экономике Древнего Египта роль, сходную с той, какую значительно позже стали играть в европейской торговле дальневосточные пряности.

Государство, располагавшее весьма дееспособным флотом, не могло оставаться равнодушным к оттоку из страны драгоценных металлов, которые уже тогда приходилось ввозить. Плавание в Пунт, осуществленное по приказу Сахура, было поэтому, бесспорно, не первым, а доставленные драгоценная древесина и электрум могли стимулировать подобные начинания. Очередное подтверждение этому находим на могильной плите кормчего Хнемхотепа из Элефаптины, неподалеку от сегодняшнего Асуана. На плите значится, что мореплаватель, живший около 2300 года до нашей эры, одиннадцать раз плавал в Пунт вместе с кормчим по имени Хви и каждый раз благополучно возвращался. Одиннадцать плаваний в Пунт с одним и тем же человеком свидетельствуют не только о взаимном расположении и привязанности обоих, но и о традиционных морских путях и связях, обусловленных дружественным взаимовыгодным обменом.

Древнее царство (2778 — ок. 2263 г. до н. э.) пришло в упадок по вине непокорной провинциальной знати и из-за социальных волнений. Раздробление Египта продолжалось и во времена Гераклеополитов9, разрушались привычные экономические связи, страну потрясали голодные бунты. Наконец фараон Ментухотеп I вновь восстановил централизованную власть, и с 2040 года до нашей эры начался период Среднего царства. И только тогда мы снова услышали о путешествии в Пунт, на сей раз от высокопоставленного вельможи Ментухотепа II по имени Хену. Он повел три тысячи человек из Коптоса у Фив через раскалённое ущелье Вади-Хаммамата10. Вначале их целью было побережье Красного моря у нынешнего Кусейра. Опасаясь непредвиденных обстоятельств, Хену приказал выбить на скале: «Мой господин повелел отправиться с кораблем в Пунт и доставить свежую мирру». Затем надпись рассказывает о невзгодах этого перехода. Каждый его участник, а многие были тяжело нагружены деталями и такелажем будущего корабля, получал в день только две меры воды и двадцать хлебных лепешек; по пути пришлось вырыть двенадцать колодцев. Тем не менее этот поход не был из ряда вон выходящим событием. Какой вельможа не захотел бы прославить себя деянием, достойным упоминания в некрологе своего повелителя! Надпись же Хену скорее всего своеобразный путеводный знак, символ его местолюбия, да и сделана она была,