Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли

Эта книга рассказывает о дружбе Джона и Пола со дня их первой встречи и до самой смерти Джона. Опирается она на самый богатый на факты источник: их общие песни. Каждая глава построена вокруг конкретной песни, которая рассказывает, что происходило между Джоном и Полом в то время, либо текстом, либо подробностями ее создания и исполнения. В 1967 году Джон Леннон сказал: «Разговор – вообще самый медленный вид коммуникации. Музыка намного лучше». С первых дней сочинительства Леннон и Маккартни рассматривали поп-песню не только как мелодию с наложенным на нее текстом, но и как способ пережить острую боль, радость или и то и другое, а также – как вид коммуникации. Они относились к песне таким образом, потому что не могли иначе. Оба были глубоко чувствующими людьми, оба в раннем детстве пережили крушение мира, оба жаждали близости: друг с другом, со слушателями, со всей вселенной. И когда для описания чувств не хватало слов – они пели.

* * *

«А вот остальным совсем не кажется, что это тоска», – нравоучительно заявил репортер ITN, после того как реакцию Маккартни на убийство Леннона показали в десятичасовых новостях. Миллионы содрогнулись от вести о внезапной, жестокой смерти одного из самых любимых и почитаемых людей в мире, и все газеты перепечатали недобрые, мелочные слова: «Вот же тоска, правда?» На видео Маккартни как будто настроен равнодушно, что подтвердило для многих уже существующие подозрения: Леннон и Маккартни давным-давно разругались и друг друга терпеть не могли. Люди и так горюют, а теперь еще это – будто еще одна маленькая смерть. В ранние годы невозможно было не замечать того заразительного счастья, когда эти двое были вместе – на сцене ли, на экране ли и, самое главное, в музыке. Теперь же одного нет, а другой жует жвачку и бестактно шутит.

Что же сталось с Джоном и Полом?

1: COME GO WITH ME[1]

Повстречались они в жаркий июньский день 1957 года – через двенадцать лет после войны, за десять лет до Sgt. Pepper – на английской садовой вечеринке, исполненной истинной пригородной показушности: духовой оркестрик, сладкий буфет, игры с обручем, прыгающие полицейские собаки… Пол Маккартни, пятнадцати лет от роду, явился на вечеринку гостем – приехал из Аллертона, за пару километров отсюда, через поле для гольфа. В Вултоне он бывал редко – это непростой, вычурный район, однако здесь жил его школьный приятель Айван, который и предложил вместе сходить на празднество. Обещали быть девушки – да еще и местный друг Айвана, Джон Леннон, который Полу наверняка понравится: во всяком случае, можно будет послушать, как он играет с группой.

Церковный комитет, организатор ежегодного торжества, решил в этот раз позвать скиффл-группу, чтобы угодить молодежи, в итоге позвали группу Джона Леннона The Quarry Men. (Скиффл в Великобритании явился более степенным предшественником рок-н-ролла.) Айван знал, что Пол разбирается в музыке, прытко играет на гитаре и неплохо поет. Он не был тедди-боем[2], как Джон, и не сверкал бунтарством, но Элвиса Пресли очень любил, как и Литла Ричарда. Пол с Айваном подошли к церкви Святого Петра около четырех пополудни, и на входе каждый заплатил женщине по три пенса (полцены – детский билет). На поле при церкви во влажном воздухе грохотала группа Леннона. Пол пришел в белом спортивном пальто и узких черных брюках и теперь нещадно потел.

Он и прежде встречал Джона – в автобусе, в забегаловке – и живо интересовался им. Юный Пол мучился интеллектуальным голодом: школе он не верил, о работе в офисе не мечтал. А тут парень старше него, почти семнадцатилетний, носит кожаную куртку и бакендарды – пронырливый рокер, который, похоже, уже оставил позади скучную жизнь обывателя. С Джоном Ленноном не говори, если не хочешь, чтобы внимание к нему перекинулось и на тебя: в округе он слыл драчуном и острословом, за ним всюду ходила ватага школьников.

Приблизившись вместе с Айваном к наспех сооруженной сцене, Пол Маккартни сумел, наконец, по-настоящему взглянуть на Джона Леннона и услышать его. Ну и какофонию они там, должно быть, исполняли! Один парень шкрябал по стиральной доске, другой щипал струну бас-гитары, третий, барабанщик, тоже старался от души… А впереди он – Леннон: ни капли застенчивости, смотрит на зрителей сверху вниз и грубым, громовым голосом орет песни, которые Пол знает наизусть.

Пол вспоминал впоследствии, что его поразило, как хорош собой был Леннон и как прекрасно пел. Интриговало его и то, где Леннон давал маху: на гитаре он играл странно, пальцы на накладку ставил простым, но каким-то незнакомым образом, да к тому же путал слова. Сам не понимая отчего, Пол был очарован.

* * *

Прежде всего необходимо отметить, что встретились они далеко не как равные. У подростков даже малая разница в возрасте – неодолимая пропасть: каждый год равен поколению. Джон был не просто старше – он уже завоевал видное место в тесном мирке подростков из юго-восточного Ливерпуля. Он держался с шиком, мог похвастаться лихой дружеской компанией, да к тому же играл в скиффл-группе, в которой был безоговорочным лидером. Для своего тогдашнего окружения он был человеком, очарованию которого нельзя не поддаться. Девчонки влюблялись в него, парни побаивались. Пол, стоя у сцены и задрав голову, понимал: если он хочет подружиться с Джоном и однажды выйти на сцену вместе с ним, именно ему, Полу, придется прилагать усилия. Джону Леннону все равно.

Впрочем, сознавал Пол и то, что шанс у него все-таки есть: на орбиту Леннона он сможет выйти, воспользовавшись их общей страстью к рок-н-роллу (оба любили и слушать, и играть его). Именно поэтому Пол и хотел познакомиться с Ленноном: он искал товарищей, таких же повернутых на музыке, как он сам. Сев когда-то за отцовское пианино, он быстро и всерьез заболел музыкой. С тех пор как у Пола появилась гитара, он, по словам своего брата, пропал. Играл в спальне на кровати, и в гостиной, и в туалете – всюду и каждую секунду, когда были свободны руки. Он разучил скиффл- и рок-н-ролльные аккорды и пел под собственную игру. Получалось у него неплохо, и он об этом прекрасно знал. Так что как бы Пол ни восхищался в тот день Ленноном, но одновременно и «прослушивал» его.

Кроме любви к музыке и открытого недоверия к авторитетам, у Пола и Джона была еще одна общая черта: оба носили в душе рану. И тому и другому за короткую жизнь довелось перенести тяжелые события, которые надорвали им сердца,