Танковые операции - Герман Гот

войны, даваемая в плане, а тем более отсутствие такого плана могут привести к роковым последствиям, которые нельзя будет устранить никакими военными средствами. Справедливо указывалось, что Гитлер в 1940 году не имел ясного представления о том, как после быстрого поражения Франции следует продолжить и завершить войну. Возможность нападения на Англию через Ла-Манш в самый трудный для нее час, непосредственно после капитуляции Франции, путем нанесения сосредоточенных ударов сухопутных, военно-морских и военно-воздушных сил не могла быть использована ввиду того, что не было проведено никакой подготовки для десантной операции.

Стратегия, а следовательно, и политика, не только определяет план войны, но и постоянно оказывает влияние на ведение войны. Поскольку исход войны решается в последнем сражении, дело стратегии позаботиться о том, чтобы конечная цель – как правило, разгром врага, – 1) никогда не упускалась из виду; 2) сосредоточенный удар по главной группировке противника не был ослаблен ради проведения второстепенных операций; 3) главным силам противника было навязано такое сражение, в котором можно достигнуть решающей победы; 4) успех в сражении достигался напряжением всех сил.

Здесь мы попадаем в смежную область между «стратегией» и «операцией», в область, всегда являвшуюся предметом спора между политикой и стратегией о компетенции; военные люди, охотно признающие в области стратегии приоритет политики, склонны утверждать, что влияние политики должно распространяться только до границ «операции» и что, следовательно, отсутствие политического элемента является признаком понятия «операция». Но дело обстоит не так просто. Приказ, отданный Бисмарком в 1886 году о приостановке операции в Богемии и встретивший сильное сопротивление со стороны короля (который руководствовался чисто военными соображениями), кажется нам сегодня оправданным. Возможно, мы укрепимся в этом мнении, если вспомним другой пример. Временный отказ Гитлера от нанесения решающего удара по Англии осенью 1940 года и его решение о нападении на Россию объясняются политическими, идеологическими и военными соображениями. Решение по общим вопросам ведения войны относится к области стратегии. Директива о войне против России (план «Барбаросса») содержала указания на цель войны, задачи трех видов вооруженных сил, а также политические и экономические соображения. Таким образом, она носила стратегический характер, хотя в ее основе лежали предложения, разработанные Главным командованием сухопутных сил (ОКХ). Напротив, оперативный характер носила директива по сосредоточению войск, изданная ОКХ 31 января 1941 года на основании плана «Барбаросса».

Итак, стратегия – область деятельности Верховного командования вооруженных сил. Она не является предметом нашего рассмотрения, однако ее нельзя оставить без внимания при анализе операций сухопутных войск летом 1941 года.

Мы попытаемся теперь выяснить значение понятия «операция». Это понятие обычно охватывает события на одном театре военных действий, которые развертываются на основе плана кампании или операции. Сначала составляется директива на сосредоточение и развертывание. В ней указываются численный состав и группировка участвующих в кампании сил, цель кампании, ориентировочная численность и группировка сил противника, задачи подчиненных групп армий, армейских резервов и резервов Главного командования. Эти задачи, как учил Мольтке, обычно должны ставиться лишь на первый период, то есть на первое столкновение с противником.

После развертывания начинаются операции, то есть передвижения войск к району сражения. Поучительными в этом отношении являются кампании, проведенные Мольтке в 1866 и 1870–1871 годах, а также широкие маневры во время североамериканской войны между Севером и Югом. Однако целые поколения военных руководителей Германии обучались главным образом на опыте войны с Францией. Эти войны оканчивались в результате быстрых и смелых операций, завершающихся решающими сражениями еще до того, как опасавшиеся вмешательства иностранных держав политические деятели успевали вмешаться в деятельность военных руководителей. Накапливая опыт, германская армия все больше укреплялась во мнении, что только смело задуманные операции решают исход войны.

Первая мировая война подтвердила сомнения Мольтке: на решающем, Западном театре военных действий в условиях позиционной войны было слишком мало пространства для операций. Стремление освободить военных руководителей от этих оков и возвратить им утерянную свободу действий привело в Германии, незадолго до Второй мировой войны, к созданию танковых соединений для решения оперативных, а не тактических задач. Такие операции и являются предметом рассмотрения в настоящей книге.

Атомная война

Уточнив понятие «операция», мы можем остановиться на изменениях, которых следует ожидать в будущей войне, особенно в области танковых операций.

В настоящей работе не представляется возможным дать подробное изложение теории применения атомного оружия и описание атомной войны. Мы хотим только выяснить, в какой мере следует ожидать изменений в оперативном использовании танковых соединений в связи с применением атомных снарядов и бомб для разрушения фортификационных сооружений полевого типа. При этом, чтобы составить себе представление о влиянии атомного оружия на ведение войны в целом, нам придется коснуться и смежных областей – стратегии и тактики.

Влияние на политику и стратегию

Первоначальная задача атомной бомбы носила стратегический характер. Она должна была в кратчайшие сроки заставить побежденную на море и в воздухе Японскую империю просить мира. Известие об огромной разрушительной силе атомной бомбы произвело на мировую общественность потрясающее впечатление. Возникло мнение, что методы ведения войны совершенно изменятся. Казалось, можно будет покорить крупные мировые державы без применения войск, сбросив только несколько атомных бомб. Но вскоре на всех отрезвляюще подействовал тот факт, что секретом атомной бомбы владеет не одна держава. Война в Корее, развивавшаяся в соответствии со старыми законами ведения войны, вызвала сомнения относительно того, станет ли правилом применение атомной бомбы в том виде, как это случилось в 1945 году. Известный английский военный писатель Фуллер (которого нельзя упрекнуть в недооценке влияния техники на ведение войны) в 1953 году заметил: «Но если еще будут вестись войны, атомное оружие изменит лишь методы их ведения, а на основных тактических элементах отразится не более, чем открытие пороха».

Тем не менее влияние факта существования атомной бомбы на политические взаимоотношения между народами нельзя не учитывать. Упомянем лишь о некоторых формах этого влияния, поскольку они имеют военно-политическое значение. Теперь государство вправе претендовать на ранг великой державы только в том случае, если оно может производить атомное оружие. В настоящее время ни одна страна не гарантирована от нападения. Нейтралитет нельзя больше отстоять. Это приведет к тому, что все государства будут вынуждены прибегать к помощи одной из великих держав. Роль атомной бомбы как средства «устрашения» стала теперь ненадежной, так как атомный потенциал предполагаемого противника неизвестен. Угроза атомной войны, создаваемая бессовестными политиками, превращает атомную бомбу из средства «устрашения» в орудие вымогательства. Это вносит элемент неуверенности в политику держав, до сих пор основывающуюся на реальных факторах. Искушение выйти из этого состояния, при котором воля политических деятелей парализована при помощи превентивной