Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 90-х - Александр Николаевич Медведев

В столовой меня ждала тарелка манной каши, заботливо накрытая другой тарелкой, кусочек масла и кусочек хлеба. Чего ещё желать? Жизнь удалась! Я король положения! По вечерам дети выстраивались ко мне в очередь за хлебом, потому что у меня был доступ к хлеборезке. Это устройство всегда меня пугало, но зато я мог нарезать целую гору хлеба и всех угощать. Перед сном полагался один кефир, но дети хотели большего.

Поскольку бабушка была главным человеком на кухне, её все обожали. Она была круче директора пионерского лагеря, и это понятно – поесть любят все. Так что для меня лето в пионерском лагере было настоящим раем.

Я всегда любил природу, обожал собирать грибы. Как-то раз я обнаружил на берегу Оби бескрайние поля сморчков, которые росли прямо на песке. Это выглядело завораживающе. Если бы это увидел владелец какого-нибудь ресторана, он бы, наверно, решил, что нашёл своё счастье. Помню, я набрал несколько пакетов сморчков, притащил на кухню, а бабушка пожарила их с картошкой и накормила всех работников лагеря. Я до сих пор знаю все грибные места у себя на родине. У нас есть почти все съедобные грибы – подосиновики, маслята, белые, но почему-то нет моих любимых лисичек.

Однажды, когда, уже будучи звездой, я приехал в лагерь Кошевого и оказался на территории, ко мне подошёл охранник и спросил: «Вы что тут забыли?» Я ответил: «Как что? Здесь дом моего детства». Разглядев меня, он засмеялся: «А я вас сразу не узнал. Здесь о вас на каждой линейке рассказывают». Я сказал, что просто хочу спокойно побродить, посмотреть по сторонам и подышать здешним воздухом. Он не препятствовал.

Рядом с лагерем находился известный пансионат «Сосновка». Каждый день я ходил туда загорать и слушать музыку. Помню, лежу на пляже, уже вечер, закат, лодки, а из динамиков в пансионате поют Татьяна Буланова с группой «Летний сад», Марина Журавлёва, «Мираж»… Я воображал, что и мой голос звучит оттуда… Наверняка все помнят популярный в своё время мультфильм «Чип и Дейл спешат на помощь». Мне очень нравилась песня из заставки, и я вдохновлялся ей даже больше, чем песнями известных исполнителей. Я хотел петь именно так. Кстати, благодаря этой песне не только у меня, но и у многих наших артистов возникло стремление к качественным аранжировкам и хорошему танцевальному ритму. Многие наши звёзды вышли из «Чипа и Дейла»… Я говорил себе: я должен стать артистом, я сделаю это. И я сделал.

Позже мне удалось реализовать свою детскую мечту, причём в буквальном смысле. Приехав в «Сосновку», я попросил звукорежиссёра погромче включить мои песни, а сам вышел на берег своей любимой Оби и сел в лодку. Было уже холодно и ветрено, пляж пустовал, пансионат был закрыт, а я сидел в лодке и слушал себя. Это было прекрасно.

Помню, очень любил приезжать в лагерь Кошевого на новогодние каникулы. Это было особенное, магическое время. Уснувший лес, в лучах зимнего солнца искрится снежная пыль… Чистый, бездонный воздух. Тихое слово или хруст ветки слышны за километр. Благодаря бабушке мне была доверена ответственная и почётная миссия – упаковывать подарки. Я сидел в комнате, окружённый горами коробок конфет, мандаринов, печений и шоколадных дедов морозов, и раскладывал всё это в подарочные коробки. И заодно наедался от пуза. До сих пор помню особый, ни на что не похожий запах – свежей упаковки, сладостей, мандариновой кожуры. Друзья звали меня кататься с горки, но какая, к чёрту, горка, когда ты распоряжаешься двадцатью килограммами конфет?

Лагерь имени Кошевого навсегда останется со мной. Земля меня там бьёт током. И, конечно, это память о бабушке.

* * *

У моей бабушки, по её собственным словам, были цыганские корни. Род её происходил из города Алейска Алтайского края. В семье росли шесть детей, жизнь была непростой, поэтому бабушка рано начала работать. Как бы там ни было, темперамент у неё был определённо цыганский – она обожала свободу, размах, щедрость. Шла по жизни с лёгкостью и удалью; никакие трудности не могли её испугать. В отличие от мамы, которая по характеру была скорее сдержанной и закрытой, бабушка обладала бойкой, решительной, артистичной натурой. Что называется, душа нараспашку. Я всегда смотрел на неё с восхищением и очень многое от неё перенял. Она научила меня не отворачиваться от своего предназначения. Я считаю, что именно благодаря бабушке я стал тем, кем стал.

Помню, когда в лагере Кошевого устраивались ночные тусовки с песнями и шашлыками на берегу Оби, бабушка всегда брала меня с собой. Она была душой компании – красиво и увлекательно говорила, великолепно пела и танцевала у костра в своей цыганской юбке с гремящими пробками. Люди всегда к ней тянулись – она умела зажечь их своей мощной, необузданной энергией.

Поскольку во мне очень много от бабушки, у нас с ней всегда была прочнейшая связь, которая сохраняется и по сей день, когда она уже оставила этот мир… За какое бы дело бабушка ни бралась – у неё всё выходило чётко и ладно; всё сделанное ей оставалось надолго – и в мире, и в памяти людей. Вещи и люди ей покорялись… А материлась она так, что это достойно отдельной книги. Помню, её любимым выражением было: «Рот закрой, землю видно». Сам не знаю, что это значит, но в бабушкином исполнении звучало очень смешно. Я, если честно, сам обожаю материться, делаю это хорошо и не без гордости признаю, что это искусство передалось мне от бабушки. Она всегда напоминала мне Фаину Раневскую – женщину такого же огненного темперамента и абсолютно независимого характера.

* * *

Бабушка работала главным поваром в ресторане «Русь» и поддерживала нашу семью не только морально, но и материально; без неё мы бы точно не выжили. В те времена, когда в магазинах купить практически ничего было нельзя, через мой детский желудок прошла кухня всего мира. Поэтому я абсолютно всеядный. Только рыбу не ем, разве что очень редко. И ещё не люблю чеснок, петрушку и кинзу. Зато гречку и мясо по-французски могу есть с утра до ночи.

Ресторана чище бабушкиного я в жизни не видел. Мясной цех в целях дезинфекции каждый вечер засыпался двенадцатью килограммами соли – у мух не было шансов. Всё было очень аккуратно, ножи-вилки в ящиках, каждый кабинет