Моисей. Жизнь пророка - Джонатан Кирш

Земле свободы, ввели Моисея в свою культуру и свои церкви: «Сойди, Моисей» может рассматриваться как один из ранних гимнов движения за гражданские права в Соединенных Штатах. Позже Моисей перешел в «новую эру» как «истинный эмпат», по словам историка, доктора Ари З. Животофского, предлагающего нам рассматривать Моисея как человека, который «не только думает и заботится о других, но также… склонен и готов действовать в соответствии с этими чувствами».

Злейшие враги еврейского народа не обошли своим вниманием Моисея, самым циничным образом используя эту библейскую личность. Во время Второй мировой войны нацистская бюрократия, управлявшая машиной холокоста, выпустила деньги для еврейских заключенных «образцового» концентрационного лагеря в Терезине специально к визиту представителей Красного Креста, которым не позволяли посещать Аушвиц, Берген-Бельзен или Дахау. Словно в насмешку над обреченными на смерть мужчинами, женщинами и детьми Терезина на лагерных деньгах был изображен Моисей – и нацисты выбрали изображение, на котором тот выглядел особенно сильным и воинственным.

Моисей, вне зависимости от того, каким он служит целям, политическим или богословским, обычно представляется абсолютно идеальной личностью, всегда смиренным, мягким и праведным. Но, по правде говоря, библейский Моисей редко был смиренным и никогда не был мягким, а его поведение не всегда можно было расценивать как праведное. В определенные страшные моменты, как показывает Библия всем, кто готов читать ее, полностью осознавая ситуацию, Моисей предстает самонадеянным, кровожадным и жестоким.

Маска Моисея

Одним из самых странных и наиболее часто упускаемых событий в жизни Моисея является событие, связанное с таинственным обезображиванием в результате его тесного общения с Богом на священной горе под названием Синай. Когда Моисей спустился с горы, проведя сорок дней и ночей в обществе Бога, он обнаружил, что с его лицом произошло нечто странное – его родной брат, Аарон, и остальные израильтяне боялись даже взглянуть на него. С этого времени Моисей, чтобы скрыть изуродованное лицо, маскировал его покрывалом или маской. Этот жуткий случай и странное его объяснение дает возможность понять, почему на протяжении веков образ Моисея столь превратно истолковывался.

Библия не дает однозначного ответа относительно того, что случилось с лицом Моисея, почему оно вызывало такой страх. Текст, связанный с этим случаем, в самом раннем переводе еврейской Библии на латынь дал основания предположить, что у Моисея выросли рога. Таким образом, Микеланджело, следуя указаниям латинской Библии, изобразил Моисея с небольшими дьявольскими рожками на макушке![4]

Более точный перевод оригинального еврейского текста наводит на мысль, что Моисей подвергся тому, что мы можем описать как божественное радиоактивное облучение – его лицо буквально светилось небесным сиянием. «И видели сыны Израилевы, что сияет лицо Моисеево», сообщает Библия (Исх., 34: 35). Согласно Библии, лицо Моисея было скрыто, начиная с того дня, когда он спустился с горы Синай со скрижалями, на которых были записаны десять заповедей, до дня его одинокой смерти в пустыне Моава.

Только во время одной из частых встреч наедине с Богом – и когда сообщил о своей беседе народу – он снял с лица покрывало.

Итак, Моисей был, в буквальном смысле, человеком в маске. Несмотря на усилия одаренных богатым воображением греко-римских историков, художников эпохи Возрождения и создателей голливудских фильмов, мы не знаем, как на самом деле выглядел Моисей. Согласно Артапану, историку эпохи эллинизма, Моисей «высокий и румяный, с длинными белыми волосами и величественный». Сохранился рассказ средневековых раввинов, в котором говорится, что рост Моисея составлял ровно десять локтей, то есть примерно пятнадцать футов. Европейские художники Средневековья часто изображали Моисея копией Иисуса, но Микеланджело предложил существующий канонический образ Моисея, сильно напоминающий римского бога моря, Нептуна, но с рогами. Сесил Блаунт Демилль[5], очевидно, взял за образец Моисея Микеланджело, когда занимался подбором актера и костюмов, и потому остановил свой выбор на Чарлтоне Хестоне, как актере, пользующемся большой популярностью у женщин.

Созданный Хестоном образ в «Десяти заповедях» стал каноническим изображением Моисея в массовой культуре конца XX века. «Я хотела увидеть Моисея», – сказала газетному репортеру делегат Республиканской национальной конвенции 1996 года, объясняя, почему посетила прием с участием Хестона. Но в Библии, где ведется подробный рассказ о жизни и деятельности Моисея, ни разу не упоминаются черты лица и какие-либо особенности его внешности, в маске или без нее.

Действительно, в еврейской Библии в ходе повествования редко встречаются описания внешности библейских персонажей. В отличие от других произведений Древнего мира – и, в особенности, греко-римской цивилизации – Библия не прославляет силу и красоту человеческого тела.

Только время от времени кто-нибудь мог удостоиться сдержанной похвалы. «Вот, я знаю, – говорит Авраам Саре, – что ты женщина, прекрасная видом» (Быт., 12: 11). Но согласно религиозной традиции внешний вид менее важен, чем благочестие (или его отсутствие), и описание внешности дается только в тех случаях, когда имеет решающее значение для понимания судьбы конкретных мужчины или женщины[6].

Библия сообщает, что Моисей «тяжело говорил», и обычно это объясняется тем, что он страдал заиканием – но только потому, что один из библейских авторов захотел поиронизировать на тот счет, что этот представитель Бога страдал неким дефектом речи, и ему требовалась божественная помощь, чтобы донести смысл своего сообщения до фараона. Больше в Библии, кроме заикания и изуродованного лица, ничего не сказано о физических качествах и внешности Моисея. «Мы не знаем, был ли Моисей высокого или низкого роста, худой или полный – непростительное упущение в греческом переводе. Мы не знаем этого, поскольку это не имеет значения для роли Моисея как посредника между Богом и его народом», – объясняет один раввин.

Но если относительно лица и внешнего вида остается только строить предположения, то внутреннюю сущность Моисея Библия позволяет нам увидеть и понять с такой поражающей искренностью и глубиной, что временами делается даже не по себе. Библия показывает нам Моисея в моменты страха и сомнения, рассказывает о его детских истериках и опасных приступах ярости, о его длительных, сложных, а иногда даже дисфункциональных отношениях с Богом, которого он был готов уговаривать, запугивать и которому был готов угрожать. Однако, как ни парадоксально, те места в Библии, в которых Моисей раскрывается наиболее полно, являются именно теми местами, которые чаще всего опускают агиографы, стремящиеся, чтобы мы видели в Моисее икону, – икона, сколь бы она ни была позолоченной и великолепной, не идет ни в какое сравнение с живым человеком.

Рассказчики, конечно, всегда действовали весьма свободно, заимствуя Моисея из Библии и превращая его, как в высоком искусстве, так и в массовой культуре, в схематичную фигуру,