Дочка красавчика университета - Юся Сташова

— Вот и умница.

Она оставила на моей щеке легкий поцелуй, сжимая в ладонях щеки.

— Ты такая уже большая!

— Мам, — я закатила глаза, мягко отстранившись от нее. Она тоже любила частенько указывать на мой вес, виня себя в этом. Мол, они с папой плотного телосложения и вечно мучились от этого во время молодости.

— Я переживаю за тебя. Повтора школы не хотелось бы, — она всхлипнула, стирая слезы с щек.

— Ничего они мне не сделают, ты же знаешь. Я сама их окуну потом в унитаз, если только посмеют тронуть меня, — шутливо отмахнувшись, я на прощание поцеловала маму в мягкую щеку и вместе с отцом вышла из квартиры, чтобы поспешить. Этот разговор мог продлиться еще минут десять, пока мама не вспомнила бы все то, что было в школе, начиная с первого класса.

Я помнила все, желая все забыть.

Как мне рвали одежду, думая, что так она не будет сидеть на мне в обтяжку, как резали спортивную форму ножницами, как пытались подстричь мои длинные волосы, которыми не могли похвастаться девчонки, начиная краситься после четырнадцати, а то и раньше. Я же сохраняла свой натуральный цвет, так ярко выделяющийся среди темных макушек. Их это бесило. Бесило и то, что я пыталась делать себе красивые прически, не только обычные косы, которые мне заплетала по утрам мама. Даже назло им таскала школьную юбку, чтобы доказать, что каждый имеет право выглядеть так, как ему хочется. Но я огребала и за это.

Казалось, весь класс ненавидит меня. Каждый день я видела хищные взгляды, будто я была маленькой антилопой среди толпы гиен. И всем так и хотелось меня съесть с потрохами, загнобить, показать мое место. Но я не дала им такого права. И из трясущейся от страха антилопы превратилась во льва.

— Ну что, желаю тебе удачи, дочка. Будь осторожнее, — папа потрепал меня по волосам и радостно улыбнулся, хотя я знаю, как сильно он переживает за моральное состояние.

— Я позвоню, как закончу.

Выбежав из машины, я набрала побольше воздуха в легкие, и резко выдохнула, направившись в сторону университета. Никогда не видела прежде такого высокого и огромного здания, чем-то напоминающего историческое сооружение прошлого века с очертаниями чего-то величественного. Во мне воспрял дух борьбы.

Студенты толпами ломанулись к главным дверям, отчего мне пришлось слегка потесниться, прижимая к себе сумку.

— Господи, ты столько места занимаешь, — кто-то громко высказал свое мнение за моей спиной. И я почувствовала прожигающий взгляд, не собираясь поворачиваться.

Внутри меня встретил просторный холл, заполненный людьми. Некоторые уже собрались в единую кучу, переговаривались между собой и смеялись, не обращая внимание на то, что многие стремились добраться до заднего двора университета.

А я ловко лавировала между студентами, стараясь отыскать какой-то указатель, пока случайно в меня кто-то не врезался. Я с криком упала на мраморный пол, придавленная чьим-то массивным телом. Над ухом послышалось ругательство, а в районе рубашки я почувствовала что-то горячее, неприятное прилипшее к коже. Я постаралась оттянуть ткань, чтобы меня жидкость не обожгла, собственно, это был кофе.

— Смотри, куда идешь… свинья, — хриплый мужской голос прошелся по коже мурашками, отчего я испуганно вскинула глаза на того, что все еще прижимал меня к полу на глазах у всех. Холл почти сразу же замер, уставившись на нас.

— Я… сам смотри, куда прешь! — мой язык заплетался. Но не потому, что меня как-то обидели слова парня, а то, что почему-то именно сейчас на меня решил налететь чертов красавчик. Наши лица находились близко друг от друга, что мне даже удалось рассмотреть его голубые глаза, сравнимые с раем, с самым чистым цветом, как кристальная прозрачность моря. Парень обладал прямым носом, сбоку проколотого пирсингом с маленьким серебристым колечком и пухлыми губами, искаженными в насмешливой ухмылке.

В такого не грех влюбиться с первого взгляда. Только вот он оказался кретином и уродом.

— Зато как мягко приземлился, — засмеялся кто-то из его компании.

— Согласен. Хоть где-то пригодился накопленный жир, — парень гадко засмеялся, даже не подумав о моих чувствах. Но я не собиралась реветь. — Черт, еще и мой кофе испортила.

— Ты мне блузку замочил. Как будешь оплачивать? — прерывисто спросила я, когда незнакомец наконец соизволил подняться. Но руки мне не подал. Чего еще я ожидала? Что он извинится?

— Я? Оплачивать? — он вопросительно поднял бровь, а после усмехнулся, кинув на меня разъяренный взгляд. — Что ты о себе возомнила, свинья? Сначала научи смотреть, куда топаешь копытами.

Я проглотила обиду, плотно сжав губы.

— А вот за кофе тебе точно придется заплатить. Я нес его директору этого учебного заведения.

2глава

— Что? — я сделала вид, будто не расслышала, а у самой сердце бешено стучало. Врал ли он, чтобы насолить мне посильнее или говорил правду?

— Боже, даже подняться не может, — его дружки продолжали смеяться надо мной, тыча пальцем. В холле собрались зеваки, решившие посмотреть на мой позор. В первый же день учебы. На душе так противно, хотелось поскорее вернуться домой и отмыться от этой грязи, от их поганых слов, сказанных не от великого ума.

— Вместо того, чтобы стоять и смотреть, лучше бы помогли, — сказала я, отряхивая юбку. Блузка была испорчена — коричневое пятно с желтоватыми подтеками впиталось в светлую и тонкую ткань. Как мне теперь идти в кабинет к куратору в таком виде? Маму тревожить не хочу, а отец на важной встрече.

— Помочь? Тебе? Я же упаду следом, — смех разошелся по округе.

— М-да, смешно очень.

— Так что насчет оплаты? Не забыла? — парень преградил мне путь, как только я собиралась тихо прошмыгнуть дальше по коридору. Я подняла на него глаза, испепеляя недовольным взглядом, но на него это не действовало. Он жаждал отомстить, сделать мне больнее на глазах у всех.

— Мне кажется, что у тебя столько денег, что хватит купить целую кофейню, — процедила я сквозь зубы, вцепившись в сумку.

— А ты считала?

— Не трудно догадаться по твоей дорогущей одежде, — я успела оценить не только его лицо, но и тело, что спряталось за кучей брендовых шмоток. Представить боюсь, сколько на самом деле это может стоить.

— Так ты все-таки глазастая. А я подумал, что у тебя минус десять, раз не видишь тех, кто идет рядом.

— У тебя вроде тоже глаза на месте, так что лучше следи за собой,