Инквизитор. Охотник на попаданцев 2 - Миф Базаров

Под глазами — лёгкие тени, которые мог заметить только опытный маг жизни. Мы умеем маскировать усталость, привлекая внутренние ресурсы и магию, но ресурсы, они ведь конечны.

— Инквизитор и должен, — ответила она с лёгкой улыбкой.

Я усмехнулся. Мои же слова.

— Что нового?

— Ой, да, — спохватилась девушка. — Звонил адъютант Софьи Михайловны, срочно просили вас прийти. Филипенко тоже там.

— Хорошо.

— Удачи, — сказала Черкасова вслед, когда я был уже у двери.

В коридоре я прошёл мимо двух стажёров. Увидев меня, они вжались в стену, освобождая дорогу. Стоило пройти мимо, как в спину долетел приглушённый шёпот:

— Слышь, это не у него напарники дохнут? Один за другим…

Позади раздался глухой тычок: кто-то из них явно отхватил локтем под рёбра, а затем сдавленный хрип.

Я не обернулся и не замедлил шаг.

Напарники — это личное. Волков и Паша не в счёт: они друзья, пришли на помощь сами и знали, куда отправляются. И если формально Павлика прислал Филипенко, я уверен: попроси я его лично, Киселёв бы не отказал.

Речь шла об официальных, тех двоих, что назначили мне после отставки Петра. Элита ордена, лучшие из лучших. И где они теперь? Я больше не хотел отвечать за чужую кровь. Это не был страх потери, скорее глухое нежелание быть тем, рядом с кем просто смертельно опасно. Нежелание привязывать к себе людей, которых потом придётся хоронить.

Мария — умная, умелая, проницательная и красивая. Но её всё равно нужно аккуратно спихнуть подальше от себя, пока девушка не пополнила мой личный список потерь. Я ещё не придумал как, но время есть.

На входе в начальственное крыло стояли два гвардейца. Это значило, что Софья Михайловна на месте. Личная охрана всюду сопровождала великую княжну. Когда я приблизился, они молча расступились, пропуская к кабинету Филипенко.

— Войдите, — раздалось сразу после стука.

Филипенко стоял перед столом, который был завален фотографиями из подземного логова, сделанными Киселёвым. Рядом карта, куда перенесены все пометки. Красные флажки, синие, зелёные. Петербург, Москва, Казань, Кронштадт. На Кронштадте — отдельный, крупный.

У окна, спиной ко мне, стояла Софья Михайловна.

— Воронов, проходи, — бросил Филипенко, не поднимая головы. — Докладывай.

Я заговорил, стараясь донести всё максимально сжато, но не упуская подробностей: логово осьминога, разговор с президентом, прорывы, твари, имение Петты, схватка с магами, Латти, Артём, дирижабли. Списки попаданцев и возможные кандидаты на подселение.

Во время доклада я то и дело ощущал лёгкое, почти невесомое касание. Думаю, это была Софья Михайловна. Она по-прежнему стояла спиной, но я видел, как едва заметно качнулась её голова, когда это произошло впервые, словно великая княжна заранее отвечала мне на вопрос, который я ещё не задал.

Филипенко слушал, изредка задавая уточняющие вопросы.

— Были ещё списки, кроме тех, что изъяли в двух особняках?

— Нет.

— Что по Латти?

— Ранен, ушёл в портал. Возможно, мёртв. Пули попали в спину: одна антимагическая и пара простых.

— Артём и маг в фиолетовом?

— Личности не установлены. Но имя Артём всплывало раньше: реципиент под мостом, которого я изгонял с Петром, повторял его. И на Обводном оно фигурировало.

Филипенко помолчал. Потом присел в кресло, откинувшись на спинку так, что оно скрипнуло.

— Будет сформирована группа для работы со списками и по Кронштадту. Ждите распоряжения. Сегодня сдавайте отчёты.

— Я могу быть полезен в расследовании, вы можете дать мне поручение уже сейчас…

— Не сомневаюсь, — перебил он. — Но сначала отчёты. Бюрократия тоже защищает империю.

Я сцепил зубы. Кивнул.

Софья Михайловна наконец обернулась и посмотрела на меня.

— Игорь Юрьевич, — ровным, спокойным тоном произнесла она, — Георгий Николаевич был хорошим учителем. Жаль, что так вышло. Очень умный человек, мне довелось как-то пообщаться с ним.

Я замер.

Она смотрела на меня без сочувствия, просто констатация факта.

— Вы свободны. Спасибо за службу, мастер Воронов.

— Благодарю. Служу императору, — выдавил я деревянным голосом, коротко поклонился и развернулся к выходу.

Но перед тем как закрыть дверь, заметил, как Иван Иванович и Софья Михайловна переглянулись.

Вышел в коридор и остановился, прислонившись к стене. Закрыл глаза на секунду.

Она знала про Ушинского до того, как я сказал хоть слово. Сканировала во время доклада, это понятно, но княжна ещё и знакома с учителем. Впрочем, и с моими родителями тоже.

Пошёл к себе в кабинет. Самое нелюбимое на службе это бумаги. Уж лучше несколько дней кряду гнить в засаде или участвовать в ночной охоте на газлайтеров во время прорыва, чем изводить чернила на эти никому не нужные отчёты.

Хотя нет, вру.

Есть занятие, которое я ненавижу ещё сильнее, это ежегодная аттестация магов жизни. Там ты не просто тонешь в бумагах, а сутками разгребаешь ментальную грязь в чужих головах. Тошнотворное дельце.

Я вернулся в кабинет, сел и выложил перед собой стандартные бланки отчёта. Несколько минут просто гипнотизировал первую строку: «Дата выезда. Основание. Состав группы».

Всё произошедшее предстояло перевести на казённый, мёртвый язык, лишающий событие самой его сути. Вместо «тварь размером со слона пробила насквозь дом» — «зафиксированы существа класса Д-3, представляющие угрозу наземной постройке». Вместо «Латти ушёл в портал, и я не знаю, жив ли он» — «местонахождение фигуранта Латти не установлено. Предположительно, покинул зону операции посредством портального перехода».

В какой-то момент Мария молча принесла мне справочник артефактов и раскрыла его. Я использовал несколько нестандартных «игрушек», и их следовало внести в реестр расхода. Хорошая привычка, сам бы я ни за что не вспомнил.

— Интересно, это обязательно расписывать? — задумчиво произнёс я, глядя на графу «Обоснование применения».

— По инструкции — да. Но можно кратко.

Я вписал «оперативная необходимость» в семь пунктов подряд. Пожалуй, это было самым честным, что я сегодня написал.

В какой-то момент сам не заметил, как за столом меня сменила Мария. А я ходил по кабинету от окна к двери и диктовал. Девушка работала безупречно: не переспрашивала, не путалась в деталях и умела отсечь существенное от шума. В какой-то момент я поймал ритм и просто говорил, не замедляясь, а она едва успевала записывать.

Когда я поставил последнюю подпись, за окном уже вечерело.

Поблагодарив за помощь Черкасову, отпустил её домой. Сам же направился в техотдел проведать Павлика. Заодно разузнать, что происходит: теперь было ясно, что друг знал намного больше меня.

Паша сидел за столом, уткнувшись в какой-то артефакт. На нём был очередной новый халат, с виду целый.

— Неужели дожил до вечера? — спросил я, кивая на халат.

— Даже не начинай.

Кью поднял локоть, я увидел там дыру.

Я усмехнулся, подошёл к верстаку. На