Лекарь из Пустоты. Книга 10 - Александр Майерс

Я скрипнул зубами. Полковник впервые отказал мне напрямую, но я не мог его винить. Пожалуй, на его месте я поступил бы так же.

— Понимаю, Юрий Михайлович. Спасибо за прямоту.

— Удачи, Юрий Дмитриевич. Если возникнут проблемы лично у вас — обращайтесь, — чуть мягче добавил Воронцов.

Связь оборвалась.

Что ж, я хотя бы попытался.

Отбросив телефон на кровать, я потёр переносицу и встал, чтобы налить себе кофе.

Терять надежду рано. Даже если СБИ отказалась вмешиваться, это не значит, что всё пропало. Вполне возможно, у Каттенео получится организовать аудиенцию у короля. А если нет — буду искать другие способы.

Встречи я добьюсь, так или иначе. И там мне нужно будет убедить Драгана Третьего, что Мюллер и его отряд никакие не террористы. Понадобятся сильные аргументы, не просто слова, а нечто весомое, способное перевесить фабрикацию Вебера.

Долго думать не пришлось — у меня имелся козырь. Точнее, он лежал в римской конторе Мюллера — все наработки Клеменса по Чёрной касте. Если правильно разыграть эту карту, можно доказать королю, что мои люди на стороне добра.

Я снова взял телефон и набрал номер офиса Мюллера.

— Ваше сиятельство? Есть новости? — Марта ответила почти сразу.

— Новостей пока нет. Но я уже в Сербии и обязательно вытащу Клеменса. Мне понадобится ваша помощь.

— Что нужно сделать?

— У него должны быть материалы по европейской деятельности Чёрной касты. Вам лучше знать, где он хранит.

— Скорее всего, в сейфе в своём кабинете… Но я не знаю пароль. И сейф артефактный, если его взломать, то содержимое будет уничтожено, — печально добавила Марта.

Я мысленно выругался. Да уж, следовало ожидать чего-то подобного.

Конечно, есть вариант, как разобраться с защитой сейфа… Но сможет ли Шёпот преодолеть такое расстояние? Во время войны с Мессингами он удалялся от меня максимум километров на сто, а от Белграда до Рима по прямой километров семьсот-восемьсот. И это с учётом того, что предстоит преодолеть море, где духу не во что будет вселяться.

— Ваше сиятельство? — спросила Марта.

— Да, я здесь. Думаю, как быть. Вы сейчас в конторе?

— Да.

— Оставайтесь там. Через несколько часов сейф откроется. Заберите всё то, что там найдёте — документы, флешки, жёсткие диски. И лично, своими руками, привезите в Белград.

— Лично? — переспросила она.

— Только так. Пересылать слишком опасно. Если эти материалы кто-нибудь перехватит, мы потеряем единственный шанс вытащить Мюллера. Портала в Белграде нет, так что вылетайте из Рима ближайшим самолётом.

— Хорошо, ваше сиятельство… А как же вы откроете сейф, если…

— Не задавайте лишних вопросов. Оставайтесь в конторе и ждите, пока сейф откроется. Когда всё заберете, свяжитесь со мной. До встречи, Марта, — произнёс я и сбросил звонок.

«Я всё слышал. Хочешь, чтобы я открыл этот дурацкий сейф?», — пробурчал у меня в голове Шёпот.

«Ты же не откажешь другу в просьбе?»

«Нет… Наверное. Я так понял, он где-то далеко?»

«Очень далеко. Тебе нужно сделать следующее — вернуться в аэропорт, из которого мы только что приехали, и залезть в самолёт, который полетит в Рим. Он взлетает через… сорок минут», — произнёс я, сверяясь со списком рейсов на сайте местного аэропорта.

«Ни хрена себе», — выдал Шёпот. Впервые он ругался на моей памяти.

«Что, боишься летать один?» — усмехнулся я.

«Я боюсь что-нибудь сломать, и тогда на том самолёте все умрут. Кроме меня, конечно».

«Ты же будешь осторожен, правда? Прыгай между багажом. Если будет невтерпёж — обрати в ничто какую-нибудь расчёску или чьи-нибудь носки. Разрешаю», — ответил я.

«Ну… ладно. Это будет даже интересно! А когда я долечу, что делать?» — спросил дух.

«Добраться до офиса Мюллера и уничтожить защитное заклинание на сейфе, а потом и замок», — ответил я, показал Шёпоту карту и на словах объяснил, как добраться до места.

Никакой уверенности в том, что дух сумеет сориентироваться в чужом городе, у меня не было. Возможно, проще было попросить герцога Каттанео прислать надёжных артефакторов, чтобы они безопасно вскрыли сейф. Но я не хотел слишком сильно оказываться у Лоренцо в долгу.

Шёпот поспешил в аэропорт, а я подошёл к окну. Дождь барабанил по стеклу, размывая огни вечернего Белграда.

Да уж, с каждой минутой эта поездка становится всё интереснее.

Вебер думает, что загнал нас в угол? Скоро он поймёт, как сильно ошибся…

Австрия, окраина города Вена

В кабинете было темно. Но сидящий за столом человек и вовсе казался пятном абсолютного мрака — так действовало маскировочное заклинание, которое поглощало свет.

Клаус Вебер стоял перед столом и ждал. Он давно научился не выказывать страха, но в присутствии этого человека по спине всё равно пробегал неприятный холодок.

Это был главный куратор Чёрной касты в Южной и Восточной Европе, по прозвищу Фосса. По-итальянски «фосса» означало «могила». Правда, Клаус не был уверен, что этот человек родом из Италии — по крайней мере, на немецком он говорил без малейшего акцента.

— Докладывай, — из темноты раздался хрипящий, искажённый магией голос.

— Операция завершена успешно, — произнёс Вебер. — Мюллер и его люди в руках сербской короны. Доказательства подброшены, свидетели подготовлены. Суд будет быстрым, а приговор — суровым. Их казнят, и очень скоро. Проблема будет решена окончательно.

— Вы хорошо поработали, Клаус.

Вебер криво улыбнулся и благодарно кивнул.

— Однако есть деталь, которая нас беспокоит. Вам известно, что граф Серебров уже в Белграде? — продолжил Фосса.

Улыбка Вебера дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

— Известно, но это ничего не меняет. Что он может сделать? У него нет связей в Сербии, именно поэтому я и выбрал эту страну. Против воли короля он бессилен.

— Мы уже давно перестали недооценивать Сереброва. Наоборот, мы рассчитываем, что он станет лишь сильнее и влиятельнее… Но это нам только на пользу. А вот вы его недооцениваете, Клаус. Неужели то, как он с лёгкостью выпутался из-под вашего обвинения, ничему вас не научило?

Фосса подался чуть вперёд, и его голос зазвучал, как скрип ржавого металла по стеклу:

— Этот русский имеет скверную привычку переворачивать ситуацию с ног на голову. Полагаю, скоро вы снова в этом убедитесь.

Вебер стиснул челюсти. Он не любил, когда его поучали, но возразить было нечего.

— Я понимаю ваше беспокойство, но в этот раз против него