Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

на день рождения дочери. У нее 27 января день рождения. Добился, чтобы ему дали отпуск. Там хоть и обещали, что раз в полгода будут отпускать в отпуск, но не отпускали. Никому еще не давали, но ему дали, чтобы на день рождения дочки приехать, потому что позже очень нужен будет. Мы все его встречали.

«Всей деревней провожали, всей деревней встречали».

Ирина Александровна:

– Хотя в отпуске занимался только тем, что чинил машину. У них в части была волонтерская, возить гумпомощь, выезжать на передовую. Но машины туда, как правило, приходят бэушные. Не в очень хорошем состоянии. И вот дней десять отпуска только ее ремонту и посвятил. И на ней приехал, и на ней же и уехал. День рождения, конечно, он отпраздновал, с дочкой пообщался, но все эти дни не отдыхал, а занимался починкой. И закупкой всего, что заказали. А Нина, жена его, постоянно занимается волонтерской деятельностью. Постоянно собирает посылки и отправляет на фронт. Когда Максим на СВО уехал, она думала, чем себя занять, чтобы отвлечься от грустных мыслей. И стала делать шоколад ручной работы. И она постоянно ребятам шоколадки свои, конфеты шоколадные отправляла на фронт и ему тоже. Ну и здесь в деревне собирали постоянно кто что. Заготовки разные. Полную машину загрузили и отправили Максу.

Он, конечно, созванивался. И они к нему ездили, когда он бывал в точках далеко от передовой. Где безопасно. Вот новый 2024 год наступал и на Новый год Нина с дочкой к нему поехали. Они находились недалеко от Мариуполя, но ближе к нашей границе. И он попросил привезти костюм Деда Мороза и Снегурочки. И вот бойцов поздравляли: он наряжался Дедом Морозом, а дочка его Снегурочкой. Она высокая, стройная. Ей 12 лет было. Напекли блинов для бойцов, и они дарили подарки и поздравляли в костюмах Деда Мороза и Снегурочки.

– Праздник и на фронте праздник…

Жизнь военных не отрывалась от мирской.

4

Семья всем шла на помощь. Обстрел под Иловайском

Ирина Дымель:

– У него очень много друзей, причем не только здесь, а в разных городах. Когда я Нине говорила: «Ты хоть привет от нас передай», она: «Ир, если я от всех буду приветы передавать, то минут сорок это займет…» Они всегда бросались всем помочь. Семья всем всегда шла на помощь. И сейчас это показательно, потому что столько людей Нине помогает, что она сначала была в шоке: все держалось на Максе в семье. Не то что она ничего не делает. Все мужские вопросы и принятие решений все было на Максе. Строительство, ремонт, машина, какие-то организационные. Она говорит: «Я могла себя чувствовать девочкой рядом с ним. Рядом со мной мужчина. Сейчас, – говорит, – я не знаю, как быть. Но при этом огромное количество друзей. И все бросаются на помощь по первому зову». И даже без просьб откликаются.

– И вот вы узнали о трагедии.

Ирина Александровна:

– Да, мы узнали, причем это произошло накануне дня рождения его дочери. То есть мы поехали поздравлять и выражать соболезнование… Погиб он 24 января, а привезли его через неделю после гибели. Опознан был сразу. Прощание в храме в Тенистом. Духовным отцом его был настоятель храма в Тенистом, он его провожал на фронт, и вот там было отпевание.

Потом привезли к нам в Дмитриевку и похоронили на кладбище недалеко от Валюшки. Наши соседи флаги поставили на Валюшкину могилу и на Макса. Но также хоронили всей деревней. Сами выкапывали могилу, сами хоронили. Очень много людей было. Курсанты. Почетный караул. Залпы…

Приехали сослуживцы. Один, который его непосредственно сопровождал. Вместе они служили. Еще несколько человек.

– Как погиб?

Ирина:

– Был на полигоне… Мне оценку сложно давать, но все однозначно говорят: как организаторы могли такое допустить?! Ни укрытий. Собрали на полигон с очень такой специальностью, которая сейчас самая востребованная. Приехали сами инструкторы, которые экзамены принимали. Приехало много людей сдавать экзамены по управлению квадрокоптерами. Макс привез своих бойцов, которых он обучал. И еще его друг там был. Он еще встретиться с другом поехал. Они созванивались за полчаса до обстрела. Выслали фотографии, что они встретились там. У него тоже остались жена и двое детей… Тот окончил курсы, поехал экзамены сдавать. А Макс своих бойцов привез. И обстреляли «хаймерсами» этот полигон. То есть собрано много народу, с востребованной специальностью…

Я слушал, а у меня переворачивалось все внутри.

Ирина Александровна:

– Много информации прошло, и там не первый раз эти экзамены проходили. Как можно допустить много человек с дефицитной специальностью в одном месте в одно время и никаких укрытий. И все открыто. Это такая лакомая цель для украинцев, что было бы глупо не обстрелять.

На могиле капитана Андреева

Я вздыхал.

Но что бы там ни было, родные должны знать правду, пусть и горькую.

Как хотелось, чтобы ошибок становилось меньше.

– В каком он звании был?

Ирина Александровна:

– Капитан. Он всегда говорил: «Я не за званиями туда поехал… Не за наградами…» Он не выбивал их, он занимался работой, четкой, слаженной. Знаю, что у него медаль участника СВО. Но там всех награждали. Про другие награды пока неизвестно. Я думаю, посмертно через какое-то время придет. Ведь Валюшку через год наградили.

5

Рассказ «старшего брата». На полигоне Эмба

Ирина Александровна мне рассказала про друга Максима Евгеньевича и прислала номер его телефона.

15 апреля 2024 года я разговаривал с ним.

– Павел, мне о вас говорили, что вы были знакомы с Максимом Андреевым…

Павел:

– Да, конечно. Еще как знакомы…

– А познакомились…

– Я уже был лейтенантом, а он мальчишкой. Я был его тренером по тхэквондо. Мы даже жили в одном подъезде, а потом я переехал в другой дом. Поэтому знаю его с детских пор. Видел его пацаном, который мне в какой-то степени может напомнить Гагарина. Я имею в виду в том плане, что человек был очень правильный. Каждый из нас, мальчишек, обладает какими-то возможностями, способностями. При этом мы любим подурачиться, сделать что-то не так, даже назло.

– Конечно, мы же пацаны…

– Да, у него было удивительное качество, он был очень правильный. Не в плане «отличник» и так далее, а в плане того, что рос он без отца, а таким стал. Отец-то был, но я не вдавался в подробности…

– Понятно, – я слышал много историй о безотцовщине и услышать еще одну не хотелось.

Павел:

– Мама у него была военной, прапорщиком. Служба, занятость. Думаю,