Орловы. На службе Отечеству - Сергей Герасимович Митин

служит престолу и Родине его сын Григорий, чья юность совпала с началом великих преобразований Петра I. Походная жизнь Григория Ивановича Орлова началась в пятнадцатилетнем возрасте и тянулась почти без перерыва все царствование Петра I. Участвовал практически во всех военных операциях того времени. Был близок к фавориту Петра I князю А. Д. Меншикову и за отличия был назначен полковником Ингерманландского пехотного полка, шефом которого был сам Александр Данилович Меншиков. Став лично известным императору, Григорий Иванович Орлов за отличную храбрость и ранения получил от Петра I золотую цепь с портретом императора. Служил и при императрице Анне Иоанновне, выполняя её поручения. В 1742 году при императрице Елизавете Петровне был назначен новгородским губернатором.

Эстафету службы престолу и Отечеству приняли его пять сыновей.

Это старший сын Иван Орлов, начавший службу в Преображенском полку, но после смерти отца в 1746 году принявший на себя всю ответственность за семью и заботы по хозяйству и воспитанию младших братьев. Причём младший брат – Владимир воспитывался в доме Ивана. Хозяином Иван Григорьевич был отличным, об этом можно судить по расширению его владений и по образцовым методам ведения хозяйствования. Участвовал он и в государственной деятельности. В качестве депутата от дворян Вяземского уезда Смоленской губернии в 1767 году был назначен членом Комиссии по составлению нового Уложения. Был избран в маршалы комиссии, но отказался от этого поста, оставшись членом дирекционной комиссии.

Более заметную роль в историю России привнесли два его младших брата.

Это Григорий Орлов, пятнадцатилетним юношей вступивший в один из лучших гвардейских полков России и прошедший все ступени солдатской службы. Будучи поручиком Лейб-гвардии Семёновского полка, он, трижды раненный, не покинул поля боя в Цорндорфском сражении, несмотря на превосходящие силы тяжёлой кавалерии Зейдлица – одного из лучших военачальников Фридриха II.

C непоколебимой, твёрдой решимостью действовал он во время переворота 1762 года и возведения Екатерины на российский престол. С такой же решимостью он выступал и в бриллиантовом сверкании высшего света, и в центре пышных праздников. Участвовал в принятии грандиозных решений по расширению международного влияния России. Возглавлял важнейшие государственные ведомства и создавал новые учреждения, боролся с чумой в Москве.

Это Алексей Орлов, «сухопутный адмирал» с кейзер-флагом, добившийся великой победы далеко за пределами родины, умеющий внушить иностранцам уважение к себе как к представителю своего Отечества в Европе и всегда готовый на любые неожиданные действия, даже авантюры, необходимость которых для блага своей Родины он чувствовал интуитивно… Это он вывел первую российскую заводскую породу лошадей – орловский рысак, в которой генетически закреплена способность лошади к резвой рыси (одной из основных аллюров лошади) и которая исправно служит на благо России почти 250 лет.

Это Фёдор Орлов, беззаветный герой ристалищ, фигура которого видна и из нашего века сквозь пороховые дымы сражений в Чесменской бухте и на суше, вдали от русских границ… Это его Екатерина II, видя «светлый ум и неизменную готовность стать грудью за правое дело», направила в Сенат «к текущим делам». Это он – Фёдор Орлов в 23 года стал обер-прокурором, то есть главой военно-морского департамента правительствующего Сената. Склонный к государственной деятельности, он, кроме своей работы в Сенате, как и его старший брат Григорий, был направлен депутатом от дворян Орловской губернии в Комиссию по Уложению, созданную Екатериной II для систематизации и преобразования российских законов.

Это Владимир Орлов, лишённый по состоянию здоровья возможности искать военного счастья, зато обративший на пользу соотечественникам свою склонность к науке… Назначая Владимира Орлова на пост директора академии, императрица признавала в нём «довольное в науках сведение, охоту и наклонность к оным», чтобы с успехом осуществлять ее предначертания, касающиеся академии, которую сама императрица решила взять «в собственное свое ведомство для учинения в ней реформы к лучшему и полезнейшему ее поправлению».

Служа как бы себе, добиваясь титулов, чинов, орденов, богатства, братья Орловы – порой даже не строя прогнозов – кардинально меняли страну. Служа престолу – они влияли на престол. Произошло великое личностное преобразование: из рядовой немецкой принцессы одного из захудалых европейских домов Екатерина превратилась в российскую императрицу и первую националистку на российском троне.

Безусловно, это произошло не без влияния братьев Орловых, как и многих других их соотечественников. Ещё мечтая о власти, она многое сделала для того, чтобы из немецкой принцессы, как бабочка из куколки, вылетела русская самодержица, но окончательно в российскую патриотку её превратило наличие вокруг неё именно таких людей, готовых взять на себя ответственность за судьбу страны.

Опираясь на опыт Петра Великого, Екатерина правильно заметила, что в России «неурожая на людей не бывает». В июле 1762-го она увидела, что ей есть на кого опереться, что необходимый ей «двигатель» есть в её распоряжении. А затем её окружение, среди которого братья Орловы занимали видное место, отшлифовало «просто Екатерину» – в Екатерину Великую, «Мать Отечества».

Уверенно можно сказать, что благодаря Орловым (и таким, как они) 34-летнее правление императрицы, которую они возвели на трон и приняли участие в её становлении как «Матери Отечества», стало по праву называться «екатерининской эпохой» в истории России.

Июльский переворот стал, по сути, национальной революцией. Он отодвинул на задний план иноземных «охотников за счастьем», которые порой бывали полезны России, но полезны случайно, походя.

Но национальная революция не стала поводом для изгнания иностранцев с их знаниями и опытом. Всего через год после знаменательного июля, летом 1763 года, императрица издала манифест «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться в которых губерниях они пожелают и о дарованных им правах». И всем Екатерина обещала своё «матернее попечение и труд о тишине». Императрица учредила Канцелярию опекунства иностранных переселенцев, которая помогала мигрантам освоиться в России. И неслучайно ведомство возглавил один из героев «национальной революции» – и герой сердца Екатерины: граф Григорий Орлов. И во многом положительные результаты работы Канцелярии связаны с его деятельностью. Льготы и права, предоставленные российским правительством европейцам, желающим переехать в Россию, были беспрецедентными, какие и не снились соотечественникам. Новым подданным предоставляли деньги на путевые расходы, возможность беспрепятственного выезда из России, личную свободу и право исповедовать свою религию, освобождение от уплаты любых налогов на 5 лет для жителей городов (а в сельской местности – на 30 лет), право беспошлинного ввоза собственного имущества и беспошлинной же торговли, освобождение от воинской службы, собственные органы самоуправления в местах компактного проживания, 10-летние беспроцентные ссуды на обзаведение хозяйством… Всего за три первых года с издания манифеста в Россию приедут примерно 30 тысяч человек, которые поселились в Поволжье, в Малороссии, в Воронежской, Лифляндской и Ингерманландской губерниях. До 57 % переселенцев