Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

Отчасти это можно объяснить нашим представлением о том, кого и где они убивали. Многие женщины-серийницы орудуют у себя дома, и их жертвами часто становятся родственники и близкие – мужья, любовники и дети. Возможно, место, где мы впервые взяли грудь, и не самое безопасное на земле, но многие ли из нас готовы допустить саму мысль, что наша мать – серийная убийца?

Другие женщины-серийницы убивают прямо на работе: они оказывают профессиональные услуги по уходу, нянчат детей, приносят лекарства, готовят еду или представляют систему социального обеспечения.

На рабочем месте убивают медсестры – убивают, выполняя свои обязанности на передовых рубежах борьбы между жизнью и смертью, где люди умирают по-настоящему. Ангелы смерти с катетером и шприцем в руках, медсестры остаются вне подозрений и при этом прекрасно знают, что смерть их жертв никак не связана с оказанием неотложной медицинской помощи.

Мы привыкли представлять серийного убийцу как неуловимую тень, которая с наступлением темноты колесит по дорогам, прихватив пару мотков веревки и изоленты. Наш взгляд скользит мимо сексуальной, деловитой медсестры в белоснежном халатике, которая берет кровь, мимо веселой помощницы по дому, ухаживающей за дедушкой, мимо симпатичной девушки за прилавком магазинчика, которая нарезает хлеб, или той, в мини-юбке, что делает нам стрижку, или той, что пристально смотрит на нас, сидя напротив за столиком и потягивая из своего бокала.

«Монстр»: убийца, не знающий покоя

Удивительно, как много сегодня может изменить кино. Начиная с 2003 года, после выхода фильма «Монстр» (Monster), с Шарлиз Терон и Кристиной Риччи в главных ролях, и после серии документальных фильмов и телерепортажей об Эйлин Уорнос, общество по-новому взглянуло на женщин – серийных убийц. Дорожная проститутка из Флориды, Уорнос была осуждена за убийство семи мужчин. Ее случай широко обсуждался, и ее неизменно преподносили как «первую женщину в Америке, ставшую серийной убийцей». Но это не так. Если быть точным, она была примерно пятьдесят седьмой.

В лучшем случае Уорнос можно назвать первой женщиной-серийницей в Америке, которая стала медийной персоной: в ожидании смертельной инъекции, сделанной в 2002 году, она давала бесконечные интервью в прессе и разных массмедиа, активно общалась с режиссерами-документалистами. Уникальность ее случая в том, что она действовала скорее как мужчина – убивала из пистолета случайных попутчиков в машине, а тела выбрасывала в людных местах.

Большинство из нас по-прежнему верит, что женщины-серийницы, как правило, предпочитают использовать яд, а их жертвами становятся знакомые или родственники. Серийные убийцы мужского пола не знакомы с жертвами, за которыми следят и охотятся, тогда как женщины заманивают и опаивают ядом близких – они убивают у себя дома или на территории, которую делят с жертвой. Единственный образ женщины-убийцы, не утративший популярности за десятилетия, – это дама, которая отправляет на тот свет череду мужей или любовников из меркантильных соображений. У нас для нее есть даже готовое прозвище – черная вдова.

Мы почему-то думаем, что черная вдова – существо из прошлого, из тех незапамятных времен, когда яды спокойно продавались в аптеках, браки часто заключались по договоренности и не существовало налаженной системы учета личных данных. Она могла несколько раз завлечь, соблазнить, быстро женить на себе, тихо убить и исчезнуть, прежде чем кто-то успевал что-то заподозрить. Сегодня мы уверены, что если черная вдова где-то и появится, то разве что в голливудских фильмах в исполнении Шэрон Стоун, Кэтлин Тернер или Линды Фиорентино. Мур-р-р-р. Это так соблазнительно – умереть ради секса.

Крайне редко приходится слышать о сексуальных хищницах, вроде того убийцы с Грин-ривер, которого помогал ловить Тед Банди, – о преступницах, оставляющих на своем пути страшные следы – выставленные напоказ трупы. Уорнос практически такой и стала. Это тип «убийцы, не знающего покоя». В отличие от типичных серийниц, которые оставляют своих жертв умирать в постелях или детских кроватках либо тайком закапывают в саду за домом, Уорнос выбрасывала тела жертв на площадках для отдыха или на обочинах межштатных трасс Флориды. Трупы по дороге в «Диснейленд»! В отличие от ее коллег по убийствам, традиционно отнимавших жизни у тех, кому они приходились женами, любовницами, нянями, медсестрами или домовладелицами, Эйлин Уорнос с жертвами ничего не связывало – так же как ничем не связаны автостопщики, водители сломавшихся машин или дорожные проститутки, подцепившие клиента. По иронии судьбы, она выбирала тот же контингент, что и многие мужчины-серийники, искавшие жертву среди женщин.

Так или иначе, но Уорнос сбивает с толку, ломая представление о типичных женщинах – серийных убийцах, – не только потому, что она лесбиянка, но и потому, что принадлежит к определенному типу лесбиянок. Эйлин была отнюдь не миловидной и женственной лесбиянкой-фэм[2], а жесткой, мускулистой, любившей выпивку лесбиянкой-дайк[3] того неряшливого, грубого и агрессивного типа, который чаще ассоциируется с мужчинами. Ее страсть к убийствам проще объяснить гипертрофированным мужским началом, чем тем, что с ее врожденной женственностью что-то пошло не так.

Природа женской жестокости

На примере Уорнос мы видим главную проблему нашего восприятия: насилие практически всегда ассоциируется с мужчиной и мужским началом. Бытует мнение, что это неотъемлемая часть мужской природы, некая функция тестостерона. Мужчины совершают насилие, женщины и дети от него страдают.

Когда насилие совершает женщина, объясняют это обычно тем, что она действовала не по своей воле или защищалась, что она страдает от психического заболевания или гормонального дисбаланса, связанного с особенностями женской физиологии. Среди причин называют послеродовую депрессию, предменструальный синдром и менопаузу. Принято думать, что женщины способны только на импульсивное насилие – неконтролируемый выплеск затаенного гнева или страха, часто как результат продолжительного абьюза со стороны мужчины: синдром избиваемой женщины (или избиваемой жены). Укоренилось мнение, что женщины обычно убивают поневоле и непреднамеренно.

Вместе с тем «инструментальное» насилие, убийство для достижения цели (например, политической власти), изнасилование, наслаждение от садизма, грабежи и ряд других низменных удовольствий остаются прерогативой мужчин. В конце концов, каждый мужчина, ставший воином, – потенциальный убийца, но настоящим преступником он становится, только если злоупотребляет врожденной физической и социальной предрасположенностью к убийству, преследуя низменные, аморальные и иррациональные цели. В то время как самец по своей природе запрограммирован разрушать, самка вьет гнездо, созидает и вскармливает. Существует такая установка.

История, конечно, знает немало женщин, которые использовали насилие как инструмент: Валерия Мессалина, королева Боудикка, Агриппина Младшая, Лукреция Борджиа, Екатерина Великая, Елизавета Первая, Мадам Мао, Голда Меир, Маргарет Тэтчер. Некоторых из