Фиктивная жена для наследника - Елизавета Рождественская

Мамы не стало год назад. Хандра принесла с собой и магическое истощение, а оно никогда не заканчивается ничем хорошим. Последнее, что сделала мама перед отъездом в домик у моря, который мне удалось снять для неё на длительный срок, наложила на растения в саду заклинание сохранения. Несмотря на увядание природы вокруг, сад всё равно цвёл, как напоминание о маме.

— Могу... я подумать? — спросила, прерывая молчание.

— Конечно, Эмилия, — кивнул поверенный. — Но с вашего позволения, смогу я показывать дом потенциальным покупателям?

Я молча кивнула и вышла из кабинета, так и не прочитав ни один из предоставленных мне документов.

В эту ночь не хотелось оставаться в ателье, на верхнем этаже которого располагались мои комнаты. Хотелось хоть на миг отрешиться от проблем и побыть обычной женщиной с обычными бытовыми проблемами, поэтому я решила купить продуктов для ужина и поехать к Мэйсону, с которым меня связывала продолжительная романтическая история под названием «гостевые отношения». Сейчас наличие таких отношений было как нельзя кстати.

* * *

— Судя по огромной сумке, у тебя был тяжёлый день, — протянул Мэйсон, глядя, как я волоку продукты к небольшому кухонному столу.

— Не спрашивай, — цыкнула я, с грохотом вывалив на стол овощи и банки. — Хуже этого дня только завтрашний. Но думать о нём сейчас не хочу.

Я начала намывать овощи и разделывать мясо, намереваясь приготовить своё коронное блюдо — жаркое. Точнее, это было единственное сложное блюдо, которое поддавалось мне без опасности угробить своей стряпнёй себя и окружающих. Когда я усиленно кромсала картошку, представляя на её месте всех вероломных кредиторов, загнавших нашу семью в долговую яму, талию обхватили сильные руки.

— Ты знала, какая ты привлекательная, когда готовишь? — промурлыкал Мэйсон, гуляя руками по моему телу. — Вызываешь зверский аппетит.

— Ну так съешь маковую плетёнку, — посоветовала я, не переняв романтического настроя. — Пока дождёмся жаркое, ты со своим аппетитом начнёшь бросаться на людей.

— На людей вряд ли, — сильные пальцы умело развязали тесёмки на платье. — А вот на привлекательных кухарок я начал бросаться уже.

— Ты меня сейчас кухаркой назвал?!

Вволю повозмущаться мне не дали. Утащили в постель и на непродолжительное время действительно заставили забыть обо всех заботах, кроме той, что, кажется, нима Фредерика, живущая этажом ниже, точно заклеймит меня распутной женщиной.

— Продай поместье, — внезапно произнёс Мэйсон, когда мы лежали в кровати, и я задумчиво рисовала узоры на его груди. — Сними с себя лишние хлопоты! Ты отлично зарабатываешь, крыша над головой есть, зачем тебе эта рухлядь?

Его слова, сказанные так просто и обыденно, больно ударили в грудь. Я развернулась, серьёзно посмотрев в его насмешливые глаза, затем встала и начала одеваться.

— Ты нарушаешь главный принцип нашего договора, Мэй, — размеренно проговорила я, затягивая пояс платья. — Ты не советуешь мне, как жить, я вкусно кормлю тебя во всех смыслах.

— Ну ты чего, Эми! — Мэйсон приподнялся на локтях и улыбнулся. — Я же пошутил. Нужна тебе эта заброшка, и ладно. Иди ко мне.

Я отступила на два шага от кровати и перекинула волосы на одну сторону, заплетая их в косу.

— Доготовишь сам. И, будь добр, хоть иногда думай, прежде чем что-то говорить.

* * *

В ателье вернулась злая, полночи изучала бумаги, отданные мне поверенным, остальное время до утра ворочалась с боку на бок, придумывая разные варианты поскорее заработать нужную сумму денег. Брошенная Мэйсоном фраза так разозлила, что я готова была заключить сделку с кем угодно, лишь бы в короткое время найти нужную сумму и решить вопрос с отцовскими долгами раз и навсегда.

Сказано — сделано, решило провидение и послало мне в помощь ни кого иного, как Майлза Эрроу, который заявился ко мне уже следующим утром и в своей излюбленной манере сделал мне предложение, от которого было невозможно отказаться.

— Эми! — воскликнул он, будто не видел меня не пять лет, а каких-то пять минут. — Как я рад, что нашёл тебя. Только ты можешь меня спасти!

— Вон! — коротко скомандовала я, придя в себя после минутного замешательства.

Эрроу не стал играть в дурачка и делать вид, что не понимает и не принимает моей реакции. Хоть в чем-то он вырос. Опустив голову, он коротко выдохнул и снова поднял на меня взгляд.

Майлз почти не изменился, если только… в плечах стал чуть шире, а лицо возмужало, но его глаза… они остались такими же и не сулили мне ничего, кроме большого обмана и разочарования. Однако то, что он сказал, заставило мои принципы пошатнуться.

— Я знаю, что у тебя проблемы с родовым поместьем, — огорошил меня Майлз. — Так получилось, навёл справки, ничего личного.

— Под «ничего личного» ты имеешь в виду слежку за мной? — усмехнулась, скрестив руки на груди. — Как интересно.

— Эми, прости… Я не должен был так исчезать, но…

— Защита свидетелей, секретная служба, все дела, — перебила я. — Не утруждайся, Майлз. Мы с тобой никем друг другу не были, да и я так и не смогла стать романтичной натурой, мечтающей о браке и детишках, — на последней фразе в горле образовался шершавый комок, который я поспешно сглотнула. — Так чем могу помочь?

— Да… — Майлз прочистил горло. — Я знаю, что у тебя есть проблемы. У меня они тоже есть, и я уверен, что мы сможем помочь друг другу.

— Не разгоняй интригу, — отмахнулась я.

— Итак. Мой дед спал и видел, как меня женить, — Майлз бросил на меня быстрый взгляд и тут же его отвёл. — Мне всегда удавалось умело обходить этот вопрос, но это перестало быть возможным. Дед при смерти и поклялся оставить меня без единого соллара, если я не сыграю свадьбу, пока он жив.

— Не понимаю, к чему вы рассказываете мне грустную историю своей тяжёлой судьбы, суним Эрроу.

— Я прошу тебя стать моей женой, Эмилия, — выдал Майлз шутку, от которой у меня подкосились ноги. — Тебе не нужен брак, но нужны деньги, ведь так? Они у меня есть, и ты получишь их