Волны судьбы и таинственная академия - Мария Сухова

«Кто он? И… где он сейчас?»

Внезапно Аня замерла. Она только сейчас осознала ещё одну странность.

«А где водитель?»

Этот вопрос ударил её как молния. За всё это время — пока их спасали, пока она была в палате — никто ни разу не упомянул о водителе. Ни бабушка, ни врачи. Будто его и не было вовсе. Или… он остался в той горящей машине?

Глава 2. Академия особых талантов

Академия особых талантов — это величественный замок, возвышающийся на склоне холма в живописной долине, где воздух всегда свежий и чистый, а вокруг раскинулись зелёные луга и река, несущая свои воды в далёкий океан. Основан он был сотни лет назад великими мыслителями как место обучения, но с течением времени стал хранителем уникальных тайн. Замок построен из серебристого кирпича, который выглядит как обычный камень, но в определённом свете начинает слегка мерцать, намекая на скрытые особенности. Его стены украшены резьбой с рунами, которые кажутся простыми узорами для непосвящённых, а крыша венчается остроконечными башнями, устремлёнными в небо, где гнездятся певчие птицы. Замок излучает ауру древности, словно он помнит больше, чем показывает, и первокурсники часто чувствуют лёгкий озноб, проходя мимо его стен, — как будто само здание наблюдает и оценивает.

Замок строго разделён на части, каждая из которых предназначена для определённых этапов обучения.

Первая часть — это основная зона для первокурсников, где всё устроено как в обычной академии: просторный вестибюль с деревянными скамейками, нижние этажи с аудиториями для лекций по истории, математике и естественным наукам, библиотека с книгами и зал для физкультуры, где тренируются без всяких необычных приёмов. Здесь студентов учат основам знаний, адаптируясь к современному миру. Первокурсники ограничены этой зоной для их безопасности; нарушение правил приводит к строгим наказаниям, как в любой школе — от выговора до отчисления. Только после того, как у студента начинает проявляться особый талант, он проходит специальный ритуал и получает доступ ко второй части. Это проявление — ключевой момент, когда мир «обычной» академии раскрывается как иллюзия, полная намёков на нечто большее.

Вторая часть замка остаётся полной загадкой для первокурсников, и это только разжигает их любопытство и желание туда попасть. Они шепчутся между собой о «коридорах, где стены кажутся живыми, словно дышат», о «залах, где что-то невидимое танцует в воздухе, создавая вихри», и о «сокровищах, скрытых за запертыми дверями, которые шепчут обещания». Никто точно не знает, что там происходит — одни говорят о тренировках с неведомыми силами, другие о портретах, что оживают и делятся мудростью, третьи шепчут о смесях, что могут менять реальность. Первокурсники вечно подслушивают разговоры старших курсов, пытаются подглядеть через щели в стенах или даже рискуют пробраться ближе, но двери всегда заперты, а стражи (невидимые, но строгие) отпугивают нарушителей. Эта тайна делает вторую часть объектом мечтаний: «Что там? Необычные умения? Сокровища? Или что-то ещё круче?»

Вестибюль первого корпуса встречал студентов высокими сводчатыми потолками. На стенах, между резных деревянных панелей, висело расписание занятий, и первокурсники то и дело останавливались перед ним, пытаясь запомнить, в какую аудиторию бежать после звонка.

Учебный план первого курса включал как привычные предметы, так и те, что вызывали у студентов любопытство. Литература, философия и история — эти предметы вела Елена Владимировна Лаврова, их классный руководитель. Женщина лет сорока пяти, всегда собранная, в строгом костюме и с очками на тонкой цепочке. Говорили, что она помнит наизусть все стихи Серебряного века и может с первого взгляда определить, читал студент заданное произведение или только пролистал. Её голос звенел в аудитории, когда она читала лекции, но если кто-то из студентов отвлекался — она замолкала и смотрела так, что становилось жарко даже за партой.

Естественные науки — ботанику, зоологию и анатомию — преподавала Анна Петровна Ветрова. Невысокая, мягкая женщина лет пятидесяти, которая даже в дождливый день умудрялась приносить в класс солнечное настроение. Её кабинет напоминал маленький музей: гербарии в рамках, банки с заспиртованными экспонатами, клетки с хомяками и даже старый аквариум с улитками. Студенты любили её за терпение, а она, в свою очередь, умела заметить искренний интерес даже у самого нерадивого ученика.

Точные науки — математику и физику — вёл Игорь Петрович Круглов, самый молодой преподаватель академии. Ему едва исполнилось тридцать, и он не носил строгих костюмов, предпочитая джинсы и футболки с забавными надписями. На его парах всегда было шумно — он объяснял сложные формулы на примерах из жизни, мог пошутить и даже иногда рассказывал странные истории о том, как физика помогает магам. Студенты его обожали, хотя и побаивались контрольных: Игорь Петрович умел задавать неожиданные вопросы.

Завершал педагогический состав первого курса Артём Викторович Стрельцов — преподаватель физического развития. Высокий, подтянутый мужчина лет тридцати пяти, с короткой стрижкой и внимательным взглядом, он никогда не сидел в кабинете. Его стихией был свежий воздух: стадион за академией, беговые дорожки вдоль озера, площадка для стрельбы из лука у старого леса. Артём Викторович считал, что тело должно быть готово к любым испытаниям, и его занятия славились своей интенсивностью.

Студенты делились на группы, и каждой доставалось своё: плавание, бег с препятствиями, спортивные игры и даже стрельба из лука. Последнюю Артём Викторович ввёл в программу несколько лет назад, утверждая, что она развивает концентрацию не хуже медитации. Правда, первокурсники чаще всего просто радовались возможности побыть на улице.

Для Ксюши занятия Стрельцова были настоящим праздником. Она носилась по полю быстрее всех, ловко уворачивалась от мяча, ныряла в воду без брызг и, казалось, чувствовала себя на спортивной площадке как рыба в воде. Артём Викторович то и дело хвалил её.

Аня же на его занятиях терялась. Бег давался ей тяжело, мяч летел не туда, а стрелы из лука то и дело уходили в сторону. Она старалась изо всех сил, но чувствовала себя неуклюжей рядом с сестрой, которая всегда оказывалась в центре внимания.

— Не переживай, — говорил ей Артём Викторович, когда они оставались наедине. — Ловкость — это навык. Он тренируется.

Аня кивала, но внутри всё сжималось от расстройства. Однако она упрямо продолжала ходить на занятия, даже когда хотелось убежать в библиотеку, и каждый раз, когда стрела хоть чуть-чуть приближалась к мишени, внутри загоралась крошечная искра надежды.