Загадки древнейшей истории - Александр Альфредович Горбовский

Город поразил путешественников. Высокие ступенчатые пирамиды, широкие каменные лестницы, здания странной архитектуры: ни в Испании, ни в других странах не видели они ничего подобного.

Испанцев поместили в доме, но когда кто-то из них попытался выйти, стражники знаками показали, что этого делать нельзя. К ним приходили какие-то, видимо, важные персоны. Они переговаривались между собой.

Моряки вслушивались в незнакомую речь, но не понимали ни слова.

— Скажи им что-нибудь! — просил капитан монаха. И тот обращался к пришедшим с длинной фразой, на латинском или на греческом языке. В то время это были международные языки ученых и богословов. И действительно, была минута, когда испанцам казалось, что их поняли. Указывая на статуэтку Иисуса, которую он постоянно носил с собой, а потом на небо, монах говорил:

— Тео! Бог!

Майя закивали:

— Тео! Теотль! — повторяли они, указывая на небо и на изображение какого-то страшного божества, высеченного на стене дома.

Значит, слово «бог» и в древней Греции, и здесь, у этого неизвестного народа, звучало одинаково? Но дальше этого разговор не пошел. Сколько ни говорил монах, его не понимали.

Однажды утром путешественников разбудили звуки странной музыки. Подойдя к окну, они увидели празднично одетых женщин и мужчин. Но недолго пришлось путешественникам любоваться этим зрелищем, за ними пришли стражники.

Испанцев вели по шумным ликующим улицам. Они оказались во главе процессии, медленно двигавшейся к высокой пирамиде, на вершине которой было сооружение, похожее на храм. У подножия пирамиды процессия остановилась.

— Синьоры! — воскликнул капитан, пощипывая ус. — Несомненно, туземцы решили устроить это празднество в нашу честь. Они, вероятно, поняли, что мы подданные его величества, короля Испании...

Пятерых моряков во главе с капитаном повели вверх по каменным ступеням пирамиды. Когда испанцы появились на верхней площадке, толпа заревела от восторга. Капитан снял треуголку и с достоинством помахал стоявшим внизу туземцам.

Судя по знакам почтения, которые выражали окружающие, к испанцам приблизились очень важные лица, очевидно, жрецы. Они несли в руках драгоценные украшения— золотые браслеты, подвески, ожерелья. Все это они надели на капитана, тот кокетливо поправил на груди массивную золотую цепь. Четыре жреца подвели его к большому круглому камню. Повинуясь их жестам, он сначала сел на камень, а потом лег лицом вверх. «Очевидно, здесь такой обычай», — подумал он. Жрецы почтительно поддерживали его за руки и за ноги. Капитан еще продолжал улыбаться, когда другой жрец с измазанными кровью волосами взмахнул ножом и через мгновение высоко поднял его красное трепещущее сердце!

Тело капитана сбросили вниз по ступеням, где туземцы уже ждали его, чтобы тут же разорвать на куски и съесть. Толпа ликовала.

— Тео! — кричал испанский монах, упираясь и показывая на небо. — Тео!

— Тео! Теотль! Бог! — соглашались жрецы и волокли его к круглому жертвенному камню...

Рукописи жгут

на площади перед храмом

Власть в государстве майя фактически принадлежала жрецам. Им одним были доступны науки и тайные знания. Только они были посредниками между богами и людьми. А боги были жестоки и часто требовали жертв. Если люди будут скупиться на человеческие жертвоприношения, утверждали жрецы, то боги пошлют страшные бедствия: наводнения, войны и эпидемии.

Майя были народом, который постоянно жил в ожидании «конца мира». Как проклятие, тяготело над всеми воспоминание о какой-то ужасной катастрофе, о страшных землетрясениях, когда проснулись вулканы, а земля стала опускаться под натиском разъяренного моря.

Многие поколения жили в постоянном ожидании гибели. И понятно, что у майя сложилось своеобразное представление о смерти. Путешественники, побывавшие в стране вскоре после завоевания испанцами, рассказывают, что майя совершенна равнодушны к смерти. Самоубийство считалось у них поступком, угодным богам. Не случайно майя чтили даже «богиню самоубийства», которую изображали не иначе, как висящей в петле.

Среди преступлений, каравшихся смертью, было одно: казни подвергался историк, извращавший факты. Такой жестокой ценой этот народ хотел передать потомкам свою правдивую историю. Но это ему не удалось... И вот почему.

В 1549 году, почти через сорок лет после того, как жрецы майя принесли в жертву первых испанцев, попавших в их страну, сюда прибыл епископ, молодой испанский монах Диего де-Ланда. Он приехал в уже завоеванную, покоренную испанцами страну для того, чтобы заставить язычников забыть своих ложных богов и обратить сердца к истинному богу. Исполненный рвения, свирепый монах решил искоренить дух языческой веры.

В одном из храмов майя была обнаружена огромная библиотека древних рукописей. Целый день по приказу его преосвященства солдаты носили книги и свитки с непонятными рисунками и значками на площадь перед храмом. Когда работа была закончена, Диего де-Ланда поднес к рукописям горящий факел. «Книги эти, — писал он потом, — не содержали ничего, кроме суеверия и вымыслов дьявола. Мы сожгли их все».

Спустя годы, движимый запоздалым раскаянием, де-Ланда садится за обширный труд. Он хочет написать историю народа майя. Де-Ланда, забыв о своей былой нетерпимости, беседует с жрецами, встречается с военачальниками и вождями, пытается разыскать уцелевшие рукописи. Но тщетно. Рукописей нет. Если какие-то книги и сохранились, жрецы тщательно прятали их от испанцев.

Так, например, есть сведения, что до прихода завоевателей в одном из храмов хранилась полная история майя, выгравированная на 52 золотых досках. Когда пришли испанцы, жрецам удалось спрятать это сокровище от алчных завоевателей. Потомки жрецов, возможно, до сих пор хранят эти золотые доски. Во всяком случае, ни ученые, ни кладоискатели так и не нашли их. Из всех библиотек и летописей только три рукописи дошли до наших дней. Написаны они на своеобразной бумаге из волокон растений, склеенных соком каучука. Исторические сведения этих рукописей скудны и отрывочны. На многие вопросы о прошлом этого народа у нас пока нет ответа.

Следы

и воспоминания

Мы говорили уже об удивительном сходстве храмов древних Камбоджи и Мексики. Есть и другие многочисленные свидетельства существовавших связей между Америкой и Азией. Следует, конечно, допускать возможность и случайных совпадений. Но аналогий слишком много, чтобы все они могли быть сведены к случаю...

Известны, например, два одинаковых изображения «ныряющего бога». Одно из них — настенное изображение в храме, относящееся к культуре тотонаков — штат Веракрус (рис. 3), другое — рисунок на старинном индонезийском манускрипте (рис. 4). Ясно, что или одно является копией другого, или оба они были заимствованы из какого-то общего источника.