Отпуск - Александр Н. Александров

- Просто.. Ну.. - Майкл провел рукой по волосам и, несмотря на укоризненный взгляд матери, потянулся за сигаретой. - В голове не укладывается, что какой-то идиот мог..

- Да нечего тут, особо, рассказывать. - Алекс махнул рукой в сторону дома. - Когда все это началось, мы были дома... ну, вы же помните. Меня вызвали на базу, и я бы так и уехал, если бы не Хэт. Он позвонил и рассказал, что к чему. Что это не учения... Черт, он здорово рисковал. За такие шутки можно пойти под трибунал. Тогда я отправил вас сюда, а сам уехал в Стовингтон.

- А смысл? - Лиз комично подняла бровь. - Неужели эта халупа выстоит при атомном взрыве?

- Не в том дело. Здесь нет крупных городов, нет военных объектов, нет фабрик. Мой дед, который построил этот дом, как-то сказал, что это самый глухой угол во всей стране. Не знаю, может он и прав. В любом случае, сюда никто не станет пулять ракетами.

- Но убежище..

- Никакое убежище не спасет тебя от полуторамегатонной бомбы. Даже если ты и выживешь - что потом? Если даже такой деревенский парень как я это понимает, то до умников из штаба это дошло еще быстрее. Поэтому они и остановились. Вовремя остановились.

- Но они же начали обмен ударами.. - Майкл заворожено глядел куда-то в пространство. - Они..

- Да, начали. Запустили пару тактических ракет по базам на островах. Подводные лодки. Это страшная штука: снимаешь трубку, дзинь-дзинь, «так точно, сэр!», ключ на старт и через десять минут конец света падает прямо тебе на голову. Но они остановились. Нарушили прямой приказ с самого верха. Спешно начали переговоры. И только тогда до них дошло, чем все это могло закончиться. Из-за какого-то островка в Тихом океане, на котором нет ничего кроме камней, травы и десятка диких коз они едва не взорвали мир под собственной задницей. Сосед украл у меня курицу? Отлично, давайте сожжем его дом, а потом - весь город. Хорошая идея, да?

..Солнце коснулось вод океана и быстро, как монетка в щель автомата, скользнуло за горизонт. На небе появились первые зеленоватые звезды; ветер шелестел в листве старых деревьев, осторожно перебирал сухие стебли травы, ерошил длинные челки Лиз и Майка, склонившихся над веерами новеньких глянцевых карт. Вокруг китайского фонарика с драконами и «инь-янами» метались ночные бабочки. В сыром воздухе промелькнула вспышка призрачного света, запахло прелой листвой и свежестью горного ледника. «Гроза», подумал Алекс. «Сегодня ночью будет гроза».

...Он лежал на чистой простыне, источавшей слабый запах крахмала, и смотрел в темноту. На бледном диске циферблата тускло светились стрелки - без пяти минут три.

Насыщенный озоном ветер развевал тонкие белые занавески, словно паруса призрачного корабля, плывущего через ночной шторм из какой-то пыльной вечности в вечную ночь, полную беспокойных призраков. Они вздыхали, шелестели вокруг: мягкий, вкрадчивый шум дождя за окном, едва слышное урчание генератора в подвале, неизменный рокот прибоя, тиканье будильника, потрескивание стен, отдающих дневное тепло. Все эти звуки лишь подчеркивали ватную тишину старого дома - совершенно особую тишину, хрупкую как первый осенний лед.

Вспышка молнии за окном. Гром. Струи ночного ливня впиваются в песок, урчат в водостоках. Гроза идет над океаном.

- Алекс?

Он вздрогнул, но остался лежать неподвижно - тело - глыба льда, глаза - холодные оловянные шарики, горло - пересохший кювет. Гром заворчал ближе, забормотал, хрипло выругался. Молния броским зигзагом расписалась на клубящейся черноте неба, на мгновение вырвав из мрака линию далеких гор.

Она приподнялась на локте - тонкий бледный силуэт, излучающий свой собственный внутренний свет - тихое сияние неоновой трубки - и коснулась холодными пальцами его лба.

- У тебя жар? Ты не заболел?

Он потянулся в темноту и, поймав ее руку, осторожно сжал в своей.

- Все в порядке. Спи. Гроза меня разбудила. Сейчас пойду, смешаю себе скотч и усну, как убитый.

Она медленно покачала головой.

- Ты уже почти неделю нормально не спишь. Пьешь чуть больше обычного, куришь чуть больше обычного, смеешься как заводной чертик в коробочке. Я знаю тебя чересчур давно; ты не врешь, но просто ничего не говоришь. Что тебя мучает? Это...

- Да.

- Алекс, - она наклонилась над мужем и провела ладонью по его щеке, - все прошло. Все позади. Я понимаю, что несу чушь, что быть там... Что это совсем не то, что я думаю... Что это совсем иначе, чем я могу представить. Но... все действительно прошло.

- Я знаю. - он коснулся ее волос, вдыхая запах, знакомый ему до мельчайших оттенков: верхние чувственные нотки чистой кожи и молодой листвы и нижние - тонкий аромат мускуса и корицы. - Я просто думаю: а что если... Что если бы они не остановились вовремя? Эта база в Стовингтоне... Сто метров под землей - чушь собачья. Я бы даже не успел ничего понять. Ничего бы не почувствовал. Пуф-ф-ф! Но вы...

- Тс-с-с-с. Все прошло. Все закончилось.

Он медленно кивнул.

- Да. Все закончилось. Я сейчас вернусь.

..На кухне он наполнил стакан - не скотчем, а дешевым виски, - плеснул туда же немного содовой и выпил как воду. Постоял в темноте, прислушиваясь к тихому урчанию холодильника, потом включил радио. Оно, конечно, ничего не принимало - маленький маломощный приемник, работающий только в FM-диапазоне. Но сейчас ему показалось, что на самом краю шкалы чей-то едва слышимый голос пытается прорваться сквозь статику, словно поезд метро, грохочущий на глубине в трех кварталах от их квартиры на Манхеттене.

Он открыл окно и швырнул приемник в дождливую мглу.

..Утренний воздух был чист и свеж, как белье из химчистки. Солнце, раскаляясь, медленно карабкалось по небосклону, на котором не осталось ни облачка. Пройдет пара часов, и оно высушит землю, поднимет жар и духоту, заставляя кондиционеры натужно выдыхать прохладу; заставит вспомнить о плавках, надувных матрацах и лимонаде со льдом. Но осень уже дышала в лицо, летела в прохладном ветре, скрывалась в запахе утренней росы,