Баба Яга спасает Новый год - Артур Погорелов

– …Не сочтите за оскорбление, вы прекрасно выглядите, прямо-таки суперпрекрасно, и эти вот волосы, я бы сказал, довольно впечатляюще, даже внушающе и…

В этот момент богиня судьбы проткнула ногтем маленького паучка, посмотрела на него, как на поломанную игрушку, и отшвырнула за лестницу. Папа тут же смолк.

– Я пришла закончить наш разговор, матушка. Разрешить ссору, – сказала Яга.

– Не прошло и тысячи лет. Хотя стой – тысяча как раз и прошла, – спокойным, медленным тоном ответила богиня судьбы. – А это мне на что? – спросила она, кивнув на мужчину.

– Да так, считай, гостинец тебе принесла. Знаю, ты любишь забавляться с судьбами всяких оболтусов.

– Кто гостинец? Не слушайте её, бабушка пошутила! Бабушка же пошутила, да?

Богиня судьбы слегка повела пальцем, и рот папы закрылся. Он промычал что-то нечленораздельное, но раскрыть рот уже не мог.

– Неинтересно.

Хозяйка дома развернулась и пошла по мрачному коридору. Баба Яга проследовала за ней, схватив за рукав Андрея.

– Неужели разлюбила свою давнюю забаву?

Факелы вновь вспыхивали рядом с богиней судьбы в своём почтительном салюте, заставляя бедного папу Андрея, неспособного даже выразить своё возмущение, вздрагивать каждый раз от очередного хлопка пламени.

– Скорее я просто разочарована.

Папа услышал странный шелест у себя за спиной. Он обернулся и сразу же пожалел о своём решении: за ними следовала целая орда маленьких паучков.

– Вестимо, ты всегда разочарована.

Богиня судьбы вздёрнула бровь, и Баба Яга прикусила язык.

– Но он тебя правда заинтересует. Он…

– Какая мне разница, что там «он».

– …он в судьбу не верит.

Богиня судьбы остановилась. Папа Андрей не заметил никакого движения её пальцев, но вдруг понял, что может говорить.

– Врёт всё бабушка, не…

Баба Яга стукнула его клюкой по ноге.

– …не верю, всё так. Правда не верю.

Хозяйка дома насмешливо улыбнулась.

– И не боишься ты говорить это в лицо самой Марене, богине судьбы?

– Честно говоря, немного боюсь…

– Ты бы слышала, как он за дверьми заливался. Говорит давеча, мол, «люди сами хозяева своей судьбы».

Марена вперила в Андрея взгляд, полный испепеляющей ярости. «Язык мой – враг мой», – подумалось ему.

– Нет-нет, это не я, это Шекспир сказал… Хотя, по сути, безусловно, верно, – добавил он тихо про себя, не удержавшись. Но Марена всё услышала. Папа Андрей увидел, как жёлтый огонёк в её глазах недобро засверкал. Тени от факелов стали длиннее. Паучки облепили Андрея со всех сторон и, повинуясь движению острого ногтя Марены, поползли по его ногам. Он стоял, скованный ужасом, не в силах дёрнуться.

Марена протянула к нему руку, словно желая схватить за шею и придушить – в ней скрывалась огромная сила.

Но Марена лишь щёлкнула его по носу. Паучки тут же разбежались в разные стороны, освободив ноги папы Андрея. Затем она посмотрела на ошарашенную Бабу Ягу.

– Другого ожидала? Я уже не та, какой ты меня запомнила. Меня так легко не спровоцируешь. Судьбы таких, как он, меня больше не волнуют. И всё же, раз ты пришёл… – она повернулась к Андрею. – Позволь открыть тебе глаза на то, как устроен мир на самом деле.

Марена сделала несколько шагов вперёд и коснулась мраморной стены. Чёрный камень с золотистыми и серебристыми прожилками словно превратился в воду. Потоки закружились, опустились вглубь стены, и через несколько мгновений перед Мареной появилась дверь, отлитая из мрамора. Она бесшумно отворила её.

Глава 16. Льдинка

Только тихий шорох нарушал тишину – на ледяном полу дворца Снежной Королевы маленьким вихрем кружился снег. Снежинки послушно повиновались незримой силе и слеплялись в несколько снежков. А в следующую секунду снежки закружились вокруг друг друга, словно бы ими жонглировал невидимый артист.

Но никакого артиста не было, только Юра со Снежной Королевой за спиной. Снежками управлял он – первые шаги в освоении магии холода.

– Ты быстро учишься. Никто не говорил тебе, что ты очень талантливый и умный мальчик?

– Не особо.

– Люди не способны заметить настоящий талант, особенно талант к волшебству.

Юра поднял руку, и снежки взлетели под потолок.

– Ты свободен распоряжаться своими силами как хочешь. Представь, ты можешь стать… а впрочем, ты уже стал лучше всех обычных людей. Они больше не нужны тебе. Только я отныне тебе нужна.

Снежки упали на пол и разбились.

– Мне нужны мама с папой. Верни меня к ним!

– Ты до сих пор о них думаешь? Зачем тебе эти люди, которые всю жизнь обманывали тебя?

Юра промолчал. Ему было нечего ответить Королеве на это. Она погладила его по макушке и приобняла за плечи.

– Понимаю, нелегко такое принять.

– Почему они мне ничего не сказали? Почему скрывали, что я волшебник?

– Кто знает… Душа человеческая – потёмки. Скорее всего, они решили, что ты недостоин знать правду.

– Нет! – Юра вырвался из её рук. – Ты врёшь! Они не могли меня обманывать! Да папа вообще в волшебство не верит, он учёный!

Снежная Королева понимающе кивнула, как будто его крик никак не задел её. Она выглядела мудрым наставником, который понимает и принимает нахальство юного ученика, осознавая, что это пройдёт.

– Взрослые – странные существа, пойми. Они бывают очень хитры. Скорее всего, твой папа просто отвлекал твоё внимание на науку, потому что не хотел, чтобы ты стал волшебником.

– Но почему? Это же классно!

– Люди боятся волшебства. Как и всего, что они не понимают. Полагаю, ты согласишься, что твой отец не понимал, что такое чудеса.

– А мама? Она рассказывала мне сказки на ночь, она верит в чудеса!

– Могу только предполагать. Поверь, сама ломаю голову над этим. Я бы никогда так не поступила с родным сыном. Но порой родители… лучше мне тебе этого не говорить, нет. – Снежная Королева отвернулась и зашагала прочь.

– Нет уж, стой! Что ты хотела сказать?

Снежная Королева, выдержав паузу, тяжело вздохнула.

– Порой так поступают родители, которые на самом деле не любят своих детей, а только притворяются.

– Неправда! Ты врёшь! Врёшь!

Снег за спиной Юры поднялся в воздух и с последним его криком рванулся в сторону Снежной Королевы, но осел, не долетев всего полметра.

– Гнев – это хорошо. Запомни это чувство, оно полезно для колдовства. Но не стоит