Генералиссимус - Владимир Васильевич Карпов

6 июня 1944 года англо-американские экспедиционные силы высадились на французской земле. Произошло это за семнадцать дней до начала операции «Багратион».

Я стремился к объективности при описании действий наших врагов, тем более считаю необходимым придерживаться такой же позиции, говоря о наших союзниках. То, что англоамериканское руководство оттягивало открытие второго фронта, оставляя нас в самые трудные дни войны один на один с мощной гитлеровской армией, – то, как говорится, на их совести. Но люди погибали ради достижения победы над общим врагом, тут надо помянуть добрым словом 122 тысячи погибших в операции «Оверлорд» солдат и офицеров, из которых 73 тысячи были американцами и 49 тысяч – англичанами и канадцами.

Нормандская десантная операция под командованием генерала Д. Эйзенхауэра является самой крупной десантной операцией Второй мировой войны, в ней участвовало 2 миллиона 876 тысяч человек, около 7 тысяч кораблей и судов, около 11 тысяч боевых самолетов. Вся эта армада двигалась через пролив Ла-Манш шириной от 32 до 180 километров. Читатели даже по этим цифрам могут представить масштаб морского, сухопутного и воздушного сражений при высадке во Франции.

Гитлеровскому командованию было известно о подготовке форсирования пролива и о том, что в июне 1944 года союзники перейдут от слов к делу. Во Франции, Бельгии и Нидерландах находились две гитлеровские группы армий – «Б» и «Г», они подчинялись командованию группы армий «Запад» во главе с генерал-фельдмаршалом Г. Рундштедтом. К началу июня 1944 года там оставалось всего 58 немецко-фашистских дивизий, а против Советского Союза действовали 239 дивизий, в том числе 181 германская. Конечно, главные силы фашистов были сосредоточены против нас. Но теперь гитлеровское командование, да и вся фашистская армия, обращенная лицом к нам, почувствовали, как сзади, на Западе, начались практические действия.

Следуя своему принципу – искать участников описываемых мною событий, бывать на местах боев, я не раз летал в Англию, встречался с участниками операции «Оверлорд», причем стремился охватить как можно более широкий круг ее участников: беседовал с адмиралами, генералами, офицерами, рядовыми.

Побывал в Лондоне, в ставке Черчилля. Это приспособленный под бомбоубежище подвал под огромным домом в центре города. Перекрытие укреплено толстым брусом и стволами деревьев (кругляка). Узкие коридоры с этими подпорками. Никаких удобств, общий туалет на всех. Здесь Черчилль провел больше ста заседаний ставки под бомбежками немцев.

Сохранены рабочие места всех служб и кабинет самого Черчилля – комната № 65а, – в котором стоит большой письменный стол, на нем старомодные телефоны и лампа с зеленым абажуром. В углу кабинета широкая застланная кровать. В застекленных стендах карты и документы тех дней, и в одной из витрин потертый тяжелый пистолет, который Черчилль приобрел еще в дни Первой мировой войны (он держал его здесь под подушкой), рядом с пистолетом большой белый фарфоровый ночной горшок – премьер пользовался им, чтобы не ходить в туалет через длинный коридор…

Стрелки всех часов в ставке показывают время подписания союзниками капитуляции гитлеровцев – 17.00, 8 мая.

На побережье в Портсмуте я побывал в штабе Верховного Главнокомандующего экспедиционными силами союзников в Западной Европе генерала Эйзенхауэра. Тут по сей день висит огромная, во всю стену карта с прикрепленными к ней переносными фишками, обозначающими корабли и место их нахождения в определенное время.

Осмотрел я полевой штабной комплекс фельдмаршала Монтгомери, состоящий из нескольких специально оборудованных автомобилей: кабинет, комната для заседаний, спальный салон… Вспомнил свою короткую, но памятную для меня встречу с фельдмаршалом. Знакомство было эпизодическим – произошло после войны в Москве, когда Монтгомери посетил Академию имени Фрунзе, разведфакультет которой я окончил в 1947 году, защитив диплом на английском языке.

В тот день я занимался в кабинете тактики. Монтгомери в сопровождении маршала Конева и других военачальников знакомился с академией. А вот в кабинете тактики остановился около моего стола. Причина? Рядом висел портрет Конева.

– Конев, это вы? – спросил Монтгомери.

Конев улыбнулся:

– Похож?

Я встал, приветствуя военачальников.

Монтгомери, обращаясь к переводчику, сказал:

– Спросите у него, чем он занимается.

Стоящий тут же заместитель начальника академии генерал-полковник Боголюбов подсказал Монтгомери:

– А вы сами спросите у него, он хорошо знает английский.

– Да? Вы знаете английский? – обратился Монтгомери ко мне.

– Да, разумеется.

– Чем вы занимаетесь? – продолжал Монтгомери.

– Готовлюсь по тактике на завтра.

– А что будет завтра?

– Завтра я должен принимать решение за командира полка.

– А кто вы по званию?

– Капитан.

– Вы участвовали в боях? Впрочем, я вижу, у вас боевые награды.

Тут в разговор вмешался Конев:

– Он Герой Советского Союза. Видите, у него Золотая Звезда.

Монтгомери пожал мне руку, спросил:

– А где вы изучали английский?

– Здесь, в академии. (О том, что учился три года в Высшей разведывательной школе ГРУ Генштаба, я умолчал.)

– Вы хорошо говорите по-английски, – прощаясь, сказал Монтгомери. – Желаю вам покомандовать полком не только на занятиях в академии, а настоящим полком.

Монтгомери попал «в яблочко» – после работы в Генеральном штабе в течение шести лет, с 1957 по 1962 год, я командовал полком.

Вернемся в Англию. В Портсмуте к 40-летию операции «Оверлорд» построен музей «Д-Дэй» (День высадки), в нем, кроме обычных музейных экспонатов, в кинозале демонстрируется хроникальный фильм об операции, а на стене по кругу, опоясывающему весь музей, вывешен гигантский гобелен-аппликация, изображающий главные эпизоды из сражения на море и на суше.

На окраине Лондона я ознакомился с «Имперским военным музеем» (с богатейшим хранилищем документов и библиотекой). Например, в нем я просмотрел поминутный репортаж журналиста Колина Виллса, который шел на одном из кораблей во время форсирования пролива, и видел бои при захвате плацдармов.

Побывал я в Британской военной академии. Перед фасадом – камень, привезенный из Германии 29 ноября 1958 года. На камне высечена надпись: «Здесь 4 мая 1945 года делегация немецкого главнокомандования подписала перед маршалом Монтгомери безоговорочную капитуляцию всех сухопутных, морских и воздушных сил в Северо-Западной Германии, Дании и Голландии».

Так англичане подчеркивают победу своей армии, еще до подписания американцами и англичанами акта о капитуляции немцев перед союзниками 8 мая 1945 года и до общей капитуляции гитлеровской армии, принятой Жуковым и союзниками 9 мая 1945 года.

Осмотрел я комнаты боевых традиций. В библиотеке академии много советских изданий, подшивки газет «Правда», «Красная Звезда» военных лет и множество других материалов и документов.

Есть в академии своя церковь. В памятную книгу этой церкви занесены имена 20 тысяч офицеров, погибших во Второй мировой войне. В нее записаны не только звание и фамилия, но еще и сражения, в которых офицер участвовал, и его награды.

В небольшом городке