Грёзы Железа - Nair Snait

Пётр лишь отмахнулся и направился к выходу, не обращая внимания на горничную и свою дочь.

— Мы закончили, Анжелика, завтра ты будешь выезжать в Вуд, поэтому будь добра собери необходимые вещи, неизвестно сколько ты там пробудешь. И не забывай докладывать, что делает лорд Николай, - произнес напоследок Пётр и покинул комнату.

— Мне жаль, - сказал Василий, подавая платок горничной и тоже покинул помещение.

Анжелика принялась вытирать платком слезы Сабрины. Её лицо раскраснелось от пощечин графа и от чая, который он плеснул в лицо девушке. Теперь точно некоторое время ей нужно будет аккуратно появляться на публике.

Анжелика обняла свою горничную и прошептала ей, аккуратно гладя по голове:

— Прости меня, Сабрина, я не смогла сдерживать свое слово.

Девочка подняла свои зареванные глаза на графскую дочь и в них та увидела какое-то глубокое отчаяние, которое до этого не было видно в её лице.

— Это правда, что вы выходите замуж за лорда Аркелл? - почти не запинаясь произнесла Сабрина, но в нотках её голоса чувствовалась ничем не подделываемый страх.

— Да, малышка, - грустно ответила ей девушка.

— Пожалуйста! Убейте меня! Я больше не хочу туда! - внезапно почти крича вновь расплакалась Сабрина, прижимаясь своим обожженным лицом к верхней одежды Анжелики. - Пожалуйста!

— Тише, девочка, тише, пойдем к врачу, он осмотрит твое лицо, - произнесла леди, помогая своей хромой служанке встать с пола, но та лишь продолжала кричать, почти не сопротивляясь действиям девушки, но и никак не помогая.

— Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! - говорила девочка. - Он снова будет делать это!

— Пока ты рядом со мной, тебе ничего не угрожает, - проговорила Анжелика, ведя горничную по коридору, а потом поймала себя на мысли, что её служанка только что пострадала.

— Не хочу... - лишь сопела девочка. - Он плохой... Пожалуйста...

Анжелика понимала, что Сабрина пережила многое, до тех пор пока не попала к ней в услужение, но ничего с этим поделать не могла. Сейчас ей нужно было отвести горничную к врачу, а затем начать собираться к завтрашней поездке. До города Вуд ей придется добираться примерно неделю, если память графской дочери не изменяет.

— Они плохие, леди Анжелика, вам к ним нельзя... - продолжала сопеть Сабрина.

— Ничего девочка, ничего, завтра мы отправимся в хорошее место, - наконец ответила Анжелика.

«И тогда я действительно разделаюсь с тобой, жирный боров», - подумала Анжелика. - «Надеюсь лорд Николай поддержит меня, чтобы ты, жирная свинья, перестал быть графом Краун».

Глава 8. Муниб

Горячий ветер пустыни перемешивал песок и обдувал уже не молодого смуглого человека одетого в коричневый бишт, восседающего верхом на крыше поезда, который бороздил пустыню. Самоходная машина оставляла после себя борозды на песке, но продолжала ехать вперед, оставляя за собой лишь шлейф дыма, который тянулся от трубы спереди, где примерно находилась кабина машиниста.

Муниб, именно так звали профессора, что восседал на этом железном звере, встал и уверенной походкой направился в сторону головного вагона, уверенно перепрыгивая между другими вагонами. Внутри них сидели другие ученные, а так же всякая живность, которая в дальнейшем должны будут переместить эту громадину в Королевство Кроу. Мужчина был одним из тех, кто мог спокойно передвигаться по крышам вагонов, не смотря на бьющий ото всюду песок и жаркий ветер, что пытались сбить его с поезда.

Когда он добрался до головного вагона, Муниб с некой грацией спустился в кабину машиниста, где подкидывая уголь в печь работал молодой паренек, который в данный момент почти весь был покрыт сажей. И только стоило мужчине отвлечься, как парень закинул очередную порцию угля и жар окатил профессора.

— Каспер! - обратился Муниб к пареньку, глядя как тот закрывает печь и переводит свой взгляд на мужчину.

— Профессор Муниб! - радостно воскликнул паренек, который так же являлся одним из машинистов этого поезда.

— Как у тебя тут дела? - спросил профессор, оглядывая кабину. В ней не было ничего примечательного, кроме разве что деревянного штурвала, который находился прямо у панели управления поезда. Как человек, который разрабатывал этого зверя, Муниб знал, что штурвал нужен, чтобы управлять поездом, когда тот еще не на рельсах и бороздит просторы пустыни, и как только они доберутся до Новгорода, они демонтируют его и другие части, которые делали поезд самоходной единицей. Такие технологии еще не должны были попадать в Королевство Кроу, ведь они за них не заплатили, да по земле такая конструкция передвигалась гораздо хуже, чем по песку.

— Все отлично, профессор! Зыбучих песков и песчаных бурь пока не предвидится, если верить приборам! - ответил Каспер, смотря в приборную панель. На одной из них действительно было стекло с черной точкой по центру и порой по стеклу исходили красные волны, словно что-то ища вокруг этой точки - это устройство как раз таки и искало зыбучие пески и провалы под песком, информируя машиниста об опасности. На другой же части приборной панели на таком же стекле была изображена роза ветров. Сейчас она не подавала никаких признаков жизни, но стоило на какой-либо части ей загореться красным огоньком, то это показывало с какой стороны будет приближаться песчаная буря. - Да и до места нашего назначения осталось не так уж и долго!

— Это хорошие новости, Каспер! - радостно ответил Муниб, понимая, что их путешествие никак не замедлится, и он окажется в месте, в котором давно мечтал побывать. Не смотря на то, что Королевство Кроу было очень отсталым в техническом плане от тех же Вольных Городов, но оно находилось не среди жаркой пустыни, а там где были горы, который застилают небосклон, огромные леса, где деревья были размером с сам поезд или даже дирижабль! И самое главное - море. Больше всего профессор хотел увидеть море, где вода расстилается за горизонт, и нельзя было объять ни руками, ни взглядом. Наверное, это огромное количество воды и побудило мужчину согласиться оставить родной город и отправиться в путешествие. - Как тебе управляется поездом?

— Это настоящая, мужская романтика, профессор! - словно читая мысли мужчины заговорил Каспер. - Мы мчим по этому бескрайнему полю песка, которому не видно ни конца, ни края, и лишь ветер щекочет