Пламенев. Книга 4 - Сергей Витальевич Карелин

Я отчитался четко, по отработанной схеме, которую он же и привил: лесопилка «Сосновый Кряж» очищена, гнездовье бобров-Зверей уничтожено, часть разогнана, работники подтвердили, что территория безопасна.

Никто из наших не погиб. Двое тяжело ранены — Глеб и Степан, с описанием характера травм. Требуется компенсация на лечение и время восстановления, а также, возможно, временная замена из числа претендентов, пока они не вернутся в строй. Червин слушал, молча кивая, его лицо было привычно сосредоточенным, деловым, без лишних эмоций.

— Молодец, — сказал он, когда я закончил, поставив точку. — Справился. Потери… такое бывает. Не ты виноват, а работа такая. О компенсации позабочусь, деньги на лечение выделю из казны. И насчет дальнейших заказов от Горшкова еще подумаем — стоит ли связываться. Как минимум за дезу с него стоит строго спросить.

Он сделал небольшую паузу, прошелся до своего массивного стола, оперся на него здоровой левой рукой. Потом повернулся ко мне снова, и его выражение сменилось — стало более отстраненным.

— Через четыре дня, — произнес он резко, без перехода от темы лесопилки, — большая сходка. Главы всех значимых банд Мильска. Я иду. Со мной — ты, Ратников, Роза и Клим. Будем представлять Руку.

Я кивнул, сразу обработав информацию. Розу я знал хорошо. Женщина лет сорока пяти, жесткая, немногословная, с лицом, изрезанным шрамами, — одна из немногих уцелевших столпов старой гвардии. Находилась на средней, стабильной стадии Сердца Духа. Клим — со стороны Ратникова, — такого же примерно уровня. Видел его пару раз на сходках — могучий, мускулистый, бородатый. Сам Ратников на начальной стадии Сердца.

Сам я, освоив двадцать из двадцати четырех позиций третьей главы книжечки, находился на поздней стадии Плоти Духа, что по силе было примерно сравнимо с хорошей, стабильной начальной стадией Сердца, возможно — с кем-то на грани перехода на среднюю.

Белое пламя, которое я теперь мог разжечь почти по желанию (ключом все еще служили воспоминания об Ане, за последнее время постоянно пополнявшиеся, и уже далеко не только просто моментами прогулок и робких поцелуев), давало кратковременный прирост, с которым я, наверное, мог бы сравниться с очень хилой средней стадией.

До Розы и Клима я, возможно, еще не дотягивал, но Ратникова, уверен, смог бы задавить в открытом бою яростным напором и перерубить его напополам в итоге. Так что я был серьезной единицей, но брал меня с собой Червин, разумеется, не столько как бойца, сколько как своего сына.

— В чем причина? — поинтересовался я. — Обычно главы предпочитают решать территориальные или финансовые споры через доверенных посредников, через переговоры на нейтральной полосе. Личная встреча всех — это риск. Значит, повод должен быть весомым.

Червин посмотрел на меня пристальнее, его губы чуть тронуло что-то вроде одобрительной усмешки. В его взгляде мелькнуло удовлетворение от того, что я задал правильный вопрос.

— А как ты думаешь? — переспросил он, откидывая ответ мне. — Почему вдруг все эти шакалы, которые в другой раз друг друга на нож бы посадили за лишний переулок, решили собраться за одним столом?

Объяснение больше не требовалось. Это была проверка. Но проверка не силы кулаков или скорости реакции.

Хороший лидер должен не только бить и командовать. Он должен видеть общую картину. Контролировать потоки информации, улавливать тренды и подводные течения. Предвидеть угрозы и возможности раньше, чем они станут очевидными для всех.

Червин, явно готовя меня, пусть и пока неофициально, на роль наследника, учил не только тому, как вести банду в бой, но и тому, как ею управлять в тишине кабинета.

Я перебрал в голове всю информацию, которая всплывала за последние недели. Поднял взгляд на Червина. Он уже сидел за своим столом, пальцы руки лежали на темном дереве. Лицо было каменным, без единой подсказки.

— Две причины вижу, — сказал я. — Первая: банда «Сизые Вороны». Из Морозовска.

Червин не моргнул.

— Их выдавили оттуда после того, как глава и половина верхушки погибли во внутренних разборках. Но по меркам Мильска они все еще очень сильны. Новый глава на пике Сердца Духа. За ним — трое на поздней стадии Сердца и еще немало на начальных и средних стадиях.

Я сделал короткую паузу. Для сравнения в нашей Руке один Червин был на поздней стадии Сердца, на средней стадии Роза и Клим, и еще пять человек, включая меня, на начальном Сердце.

Даже с учетом того, что Червонная Рука, так и не сумев полноценно восстановиться за два с половиной года после нападения даже с присоединением Ратникова и Стеклянного Глаза, оставалась на последнем-предпоследнем месте по силе среди шести главных банд Мильска, сравнение было неутешительным.

— Если «Сизые Вороны» войдут в Мильск, придется отдать им лакомые куски влияния. Или нужно будет начинать против них войну, в которой мы можем потерять слишком много. Сходка глав — чтобы решить: пускать их или объединиться и вытеснить.

Червин медленно кивнул. Его взгляд, тяжелый и оценивающий, не отпускал меня.

— Вторая причина: филиал аптекарского магазина Феррейна. Столичная сеть. Открывается в конце марта в районе Купеческой улицы.

— Откуда знаешь про Феррейна? — спросил Червин тихо.

— От Пудова, — признался я. — Уже месяц идет активный ремонт в том доме и привозят ящики с фирменной символикой. Феррейн будет обслуживать средний класс и богачей. Полностью взять под контроль такой престижный объект не выйдет — у них наверняка своя охрана и связи. Но начать брать «за спокойствие» — вполне. На сходке будут решать, кому достанется этот кусок. Чтобы не началась резня у их порога в первый же день.

Червин снова кивнул, и на этот раз уголки его рта дрогнули в легкой улыбке с оттенком удовлетворения.

— Хорошо. Обе причины верны. Ты в курсе обстановки. Это правильно.

Он глубоко вздохнул, и напряжение в его плечах, которое я раньше не замечал, слегка спало.

— Но есть еще один пункт в повестке. Третий. О котором пока не говорят открыто, но который всех беспокоит даже больше, чем Вороны или аптека.

— Третий повод? — спросил я, удерживая лицо нейтральным, но внутри все уже насторожилось.

Червин откинулся в кресле, и оно тихо скрипнуло под его весом.

— Зверь. В семидесяти километрах к северо-востоку. Лес за рекой Сиверкой.

Он сделал паузу, давая словам осесть, его взгляд был прикован ко мне, оценивая первую реакцию.

— И не просто Зверь, а на уровне Низшего Камня Духа — это сила, сопоставимая с Магом Второго Круга.

Я почувствовал, как холодная капля пробежала по спине. Маг Второго Круга. В роду Топтыгиных таких, если память