Кукла 10 - Мир

Но это все вопрос будущего, сейчас важно лишь то, что ни авиации, ни ракет, ни у Залиха ни у его соседей нет. Сюзерен самоустранился. И летать тут не станет точно, ну а из-под полы самолет достать по случаю тоже ни кто не сумеет — слишком давно люди живут под этим гнетом. Нет ни технологий. Не знаний. Ни понимания, ни возможностей, или даже хотя бы желания.

Все, что есть у Залиха и его сосда — ствольная артиллерия! И если это она — стреляли свои, потому что Шурелка к границе только-только начала что-то там стягивать во внятных количествах, и этого точно мало, чтобы быстро, а главное без лишнего шума, прорвать нашу оборону, на которую тоже уже стянули определенные силы.

До Шурелги, сорок километров, с такой дистанции стрелять прицельно, попадая в дом с разлетом в десять метров, можно только если напихать в снаряд кучу электроники и систем навигации. Одарить двигателями, крылышками, и всякими прочими «изысками» чтобы снаряд в полете мог по-всякому корректировать свой курс, вычисляя точную траекторию, чтобы угодить в предполагаемую точку падения с точностью до десятка метров.

И все бы это было возможно, если бы не одно, но — Хаос! И пространство, что до сих пор не пришло в норму после прорыва, до сих пор не торопясь изменяется в пространстве меж городом и горами, и множит на ноль всю возможную навигацию, даже если господа из Шурелги там уже успели обновить все карты за счёт некой иностранной высотной разведки.

Стрелять могли только свои! А у Залиха нет управляемых снарядов в принципе. Есть довольно точная крупнокалиберная пушка на базе десятиосного тягача, что стреляет как раз-таки такими вот плюхами и с довольно приемлемой точностью при пристрелке.

Можно предположить, что пристрелка была произведена «куда-то в другую сторону», из леса по полигону, да под эгидой подготовки к возможному вторжению врага. А потом все было пересчитано через модели, и введены поправки, для стрельбы в сторону города.

Можно допустить, что цель, была известна заранее — удобных позиций по работе по охотникам, что тусуются у мусорного камня уже больше месяца, тут раз два и всё, так что знать на какой именно крыше будет сидеть враг не надо — она тут одна такая удобная! А раз одна — можно все на сто раз замерить и рассчитать, создать виртуальную симуляцию, и внести сверх точные поправки. Ну и погоды без ветра тоже дождаться, да.

Но тогда выходит, то по людям стреляли свои же! И для убийства семерых, положили двадцать! Разрушили дом. и… натворили бед! Лучше бы мы там копьями все закидали! Жертв, лишних-сопутствующих не было бы, только бы домик бы пострадал, да и то не так сильно.

Вот только… учитывая, что по земле в миг до выстрела до нас не дошло ничего, что должно было бы при таком калибре и отдаче, и учитывая сильно вытянутую вверх траекторию выстрела, с полетом снаряда «через орбиту» — дистанция от нас до пушки не меньше пяти километров. А значит — когда мы собрались стрелять по людям на кровле, снаряды уже были в пути. Мы бы своей расправой ничего не изменили, а сделали бы все в разы хуже.

Найти эти пушки, одну или даже две, ведь снаряда два, а скорострельность мне не известна, в неком лесочке на палянке, при помощи разведчика под облаками — не проблема! Эти многометровые дуры, неманевренные, долго развёртываемые, и огромные! Зная траекторию, и примерную дальность, плюс-минус десять километров, прочесать все в заданном квадрате лишь вопрос времени, за которое эти пушки не успеют далеко удрать.

Я могу их найти! Но зачем? Это свои, военные Залиха! И — это разборки меж людей, не наши. Какие-то внутренние дрязги, недопонимание, политика, или такая вот неумелая операция по спасению, не самый лучший способ расправится с угрозой. Я… не хочу в этом всём участвовать.

— Понимаешь сестра, — принялся я объяснять причину, почему не хочу принимать участия в людских дрязгах и разборках, даже если в них гибнут люди вокруг нас, — людям свойственна война, как продолжение конкурентной борьбы. А без борьбы… нет развитие! Стагнация и деградация.

— Что ты имеешь введу, брат?

— Вот найдем мы пушку, что стреляла, и? что дальше?

— Сообщим об ней Павле? — слюнила сестрёнка голову чуть на бочок, глядя на меня.

— И? Ты думаешь он без нас не узнает кто там это стрелял? Хех, сестра! Стреляла тут не орудие пехоты носимое, и не танковый ствол! Стреляла установка ценой в миллионы! Таких пушек у страны раз два и все! Они все на перечет, и каждая под контролем. Павлу не составит выяснить, у какой части подле города в наличии такое оружие есть, и кто там такой умный «проводил учения» подле города в момент обстрела.

— И? — склонила сестренка голову на другой бочек, вернув мне моё «И?».

— Вот том то и дело, что и! Что дальше то? Выяснение кто виноват, и кому платить! Наша «помощь» тут не даст ничего и никому! Разве что сами подставимся, рассекретив часть своих возможностей, — дополнил я свою речь уже словами внутри тайника, хоть, в прочем, мы и так говорили едва слышимо, и несмотря на толпы людей чуть в сторонке от нас, даже одаренным острым слухом охотникам будет очень непросто подслушать нашу беседу.

— А если… — выдала сестра иное предложение, хлопая глазами, и я вновь усмехнулся.

— Покарать сами? За что? Зачем! Там простые солдаты, что просто выполняли приказ, стрелять туда куда сказано, а вопросы «Зачем?» в армии задавать не принято. Тут разве что интересно то, что стрелков на крыше кто-то предупредил об запланированной облаве на них, что непрозрачно намекает на наличие шпионов в неких кругах, с прямым каналом связи со стрелками. Иначе, хех, — усмехнулся я, чуть не икнув, — команда «бежать» не дошла бы до снайперов быстрее приказа «стрелять». Они просто не учли, что пушка уже стояла где-то в лесочке уже наведенной на цель и готовой стрелять.

Но мы об этом нюансе уже сообщили охотникам, сказав им, что за минуту до прилета, стрелки сорвались куда-то бежать прочь, и явно не потому, что увидели нас, а потому, что им кто-то сообщил что-то по рации или как-то так вот, не поясняя, как мы все это узнали, торча внизу «где-то подле дома». Да, палимся со