Конд Корви. Его Невозможное Величество - Татьяна Геннадьевна Абалова

тяжелой постельной принадлежности, полетел вниз. Затрещали ломающиеся кусты, и я кинулась посмотреть, кого убила. Упасть со второго этажа, да еще спиной вперед – шанс уцелеть слишком мизерный.

Но стоило мне перегнуться через подоконник, как тут же чья–то рука вцепилась в мои волосы. Я не упоминала, но природа наградила меня отменной гривой, которую я на ночь бережно заплетаю в косу. Так что было за что подержаться.

Я взвизгнула от боли и едва не вывалилась. Лишь выступ подоконника, в который я уперлась животом, помог удержать равновесие. Если только выживу, завтра полюбуюсь на огромный синяк поперек тела.

– Руку дай! – требовательно произнес женский голос. – Иначе обе разобьемся.

Нет, я не Рапунцель, чтобы позволять болтаться на своих волосах какой–то девушке, поэтому напряглась, но протянула ей руку. У меня даже не было сил кричать от боли. Мне казалось, что с меня сдирают скальп.

Незнакомка вцепилась в меня мертвой хваткой. Невероятно сильная и верткая, точно ящерица, она подтянула тело, нашла устойчивую точку опоры и ловко перебросила ноги через подоконник. Мы обе кулем свалились на пол и полчаса не могли отдышаться. Я потрогала голову, удивляясь, что все еще остаюсь с волосами.

– Я знаю, кто ты, – произнесла я, поднимаясь на одном локте.

Незнакомка хмыкнула. Сев и прижавшись спиной к стене, она стянула с головы косынку. Непослушные волосы, каждая прядь которых вилась мелким бесом, рассыпались по ее плечам. Черные, точно вороново крыло, они были невероятно красивы какой–то дикой африканской красотой.

– И кто? – она сморщила носик, отчего ее смуглое личико сделалось милым. Длинные ресницы, темные глаза, высокие скулы и энергия, прущая от нее тугой волной даже в таком статичном состоянии – любовница короля была хороша. Я даже ощутила укол ревности.

– Леди Николь.

– Просто Николь, я далеко не леди, – она поднялась как подскочила. Пружинистая, гибкая, хорошо сложенная. В этом я убедилась, увидев в полный рост фигуру, туго упакованную в удобную для скалолазания одежду. Штаны на ней сидели не в пример лучше, чем джинсы на мне. Да, Николь притягивала взгляд и вызывала восхищение.

Вот что мужчинам еще надо, когда рядом с ними такая женщина? А может, она тоже шпионка, работающая под прикрытием? С несносного Конда станется. Вон как ловко забралась на второй этаж. Дикая кошка.

– Я… Паулина. Тоже без леди, – кивнула я, принимая не такую униженную позу. Неприлично продолжать валяться на полу, тогда как над тобой стоит любовница короля.

– Вот и познакомились, – произнесла Николь и протянула мне руку помощи.

Пришла моя очередь охать. Я схватилась за живот.

– Синяк будет, – пожаловалась я и похромала к кровати, возле которой оставила свои вещи.

– А я вся закоченела, пока висела за окном, – Николь подошла к печи и положила на нее ладони. – Карнизы с этой стороны слишком узкие, едва нога помещалась. Висела на стене, будто цирковая акробатка, – она сжала пальцы в кулак и разжала. – Чуть не сорвалась. Никак не могла дождаться, когда он уйдет.

– Кто он?

– Его Величество.

– Ты что–то путаешь, – как можно безразличнее произнесла я. Сунув ноги в тапочки, я потянулась за халатом. – Здесь был Дант. Слуга

– А зачем тогда уточняешь? – она осклабилась в белозубой улыбке.

Однако. С ней нужно быть начеку. Чтобы скрыть волнение, я взяла в руки лампу и попыталась понять, как ее включить. Вертела, ощущая себя мартышкой с консервной банкой. Вздрогнула, когда огонь неожиданно вспыхнул.

По смешку догадалась, чьих «рук» это дело.

– Это ты в меня бросила жабьим проклятьем? – я сощурила глаза.

– Вот еще! – дернула плечом Николь. – Я и без него положу тебя на обе лопатки.

Передо мной определенно стояла ведьма. Ну да, все верно: Конд упоминал, что среди невест нет явных магов, а про любовниц он скромно умолчал.

– Откуда такая самоуверенность? Ведь это я, а не ты живешь в паре шагов от покоев короля.

– С Его Величеством расстояние не измеряется парой шагов. Когда он желает женщину король на расстоянии ладони от нее, – она продемонстрировала, приложив руку к груди. – Уж я–то знаю. Совсем недавно противостояла силе его напора.

– Но все равно стала любовницей.

– Ну да, – он кивнула. – Выдержала ровно час. А потом сдалась. Поэтому и хотела узнать, как долго ты сможешь держать осаду.

– Как видишь, его здесь нет, – я радовалась, что вовремя выпроводила Конда. Еще не хватало сойтись в схватке с ревнивой женщиной. Да и скрывать, что король «болен» проблематично, если за нами наблюдают даже в окна второго этажа.

– Что в тебе есть такого, чего нет у меня? – она отлипла от печи и подошла ближе. Лампа позволяла рассмотреть ей меня, а мне ее.

– В тебя не кидались жабьим проклятьем? Может, ревность других женщин выделила меня? Раз уж они поспешили избавиться от соперницы, то значит признали в ней силу?

– Фу, – она опять мило сморщила носик. – Жабье проклятье – это такая ерунда. Ты придаешь ему слишком большое значение. Всех–то дел, вовремя выпить отвар кореницы болотной.

– Как, выпить? Его разве не надо втирать в тело? – я озадаченно опустилась на кровать.

Тут пришла ее очередь удивиться.

– Можно, конечно, но зачем?

– Вот и я думаю, зачем, – я отвернулась, чтобы Николь не заметила порозовевших щек. Нет, не от смущения. А от злости. Конд провел меня. «Запомни, я всего добиваюсь». Гад. Захотел потереть спинку и потер.

– И кто в тебя втирал кореницу? – глаза Николь опасно сияли.

Вот именно, втирал. Втюхивал.

– Сама, – я почти не соврала. – У меня был жар, и доктор посоветовал смешать траву с… медом.

– Странно. Просто выпила бы отвар, жар быстрее прошел бы. Зачем натираться?

– У нас так принято: заболел, сразу натрись.

Как еще я могла оправдать свое простодушие?

– Где у вас?

Вот же влипла. Я с тоской посмотрела на дверь. Хоть бы кто появился и прервал череду неловких вопросов.

– Слушай, я всю ночь не спала. То одно, то другое. Теперь вот ты пришла. Давай, завтра поговорим. У меня глаза слипаются.

Я показательно зевнула.

– Так я завтра скажу, что ты меня сама пригласила? Иначе меня не впустят, – Николь, убедившись, что я подтвердила приглашение кивком, направилась к окну. – Тут отчего–то сделалось слишком строго, поэтому мне захотелось проверить, не в тебе ли причина. В окнах короля темно, вот я и решила, что он у тебя.

Она легко забралась на подоконник.

– Не упадешь? – я с места не тронулась. Пусть сама выбирается, раз через дверь боится выйти. Мне мои волосы дороже.

– Нет. Я из догосов. Вся жизнь на острых скалах.

– Бессмертные горцы, – я