Оторва 11 - Ортензия

что им интересовалась одна любопытная девочка, а я через пару дней бы нарисовалась. И пусть дед решит. Не захочет со мной встретиться — значит, первого августа кто-то его грохнет или получит несчастный случай, это уж как судьба распорядится. Но бегать за ним мне уж точно неинтересно. Я здесь не только из-за Алана.

Чтобы было интереснее, я в последний момент запрыгнула в трамвай, и бедолага следун заметался на тротуаре, полностью раскрыв своё инкогнито.

На следующей остановке вышла и двинулась в сторону центрального универмага.

Со слов всё того же Леонида Каневского и его замечательной передачи я знала про фарцовщиков западной Украины и в целом по Союзу совсем немало, хотя пробелов хватало.

Хрущёв когда-то закрутил им гайки, расстреляв главных миллионеров, но с приходом к власти незабвенного Леонида Ильича всё вернулось к накатанным когда-то дорожкам.

Алмазы уходили за границу через человечка по кличке Пан Мицкевич. Может, его звали Адам, может, ещё по какой причине, но имечко выбрал себе знатное. На самом деле, возможно, это был какой-то Иван Пупкин, но в передаче «Следствие вели» настоящее имя так и не озвучили. К тому же решили, что это был просто собирательный образ.

Ходили слухи, что его крышевал генерал юстиции: мол, сынок высокопоставленного отца женился на красавице дочке того самого пана, и потому всё плавно сошло на нет, даже когда Смоленское дело набрало свои обороты.

Но кроме скупки алмазов пан Мицкевич мог достать всё что угодно, и работали на него сотни людей, а на связь с ним выйти имелся особый пароль. Приходил к обычному фарцовщику человечек и говорил, что к панове явился купец, и кратко объяснял, что ему нужно, чтобы на встречу явился специалист узкой квалификации. А не Ванька-дурак.

Этим же путем решила пойти и я. Минут за тридцать вычислила молодого паренька, слонявшегося вокруг ЦУМа, и подгребла к нему наглым образом.

Он смерил мой прикид, боевой раскрас и сообщил шёпотом:

— Есть отличные джинсы.

А что ещё могли доверить этому доходяге.

Я скривилась, показывая, что шмотками не интересуюсь, хотя они бы не помешали, но в первую очередь — дело.

— Передай пану Мицкевичу, — сказала я, глядя в сторону, — купец приехал. Очень интересует подводное оборудование. Я завтра подгребу с утра. Во сколько тебя застану? Но только с конкретным местом встречи.

Парнишка открыл рот и задумался.

— Ну? — поторопила я его.

— В десять утра подходи сюда же, — сказал он, закончив вычислительный процесс в голове.

Я ничего не ответила, а просто повернулась и зашагала в сторону остановки трамвая.

В двадцать первом веке сорок метров — это та глубина, куда могут позволить нырнуть новичку во время экскурсии, но там и акваланги другие. В этом времени в спорттоварах в свободной продаже лежали тяжёлые металлические баллоны на семь литров, даже не двенадцать. На двенадцать я могла и в Кишинёве приобрести, но понту мне с них было, даже если бы напялила два? На пятиметровой глубине я бы часа полтора плавала, а на десятиметровой — вдвое меньше. На двадцатиметровой, соответственно, вчетверо; про нужные мне сорок метров и говорить не стоило. Опуститься на дно и тут же, отслеживая пузыри, рваться на поверхность. Чтобы добраться до самолёта, мне лодку пришлось бы завалить баллонами и реально привлечь к себе внимание.

Однако я точно знала, что в этом времени имелось нужное мне оборудование, благодаря которому я могла спокойно больше часа провести на сорокаметровой глубине. И если где и была возможность его приобрести — именно у пана Мицкевича. Ну или у его собирательного образа.

Глава 16

Почему-то думала, что на встречу явится солидный мужичок лет сорока в костюме, учитывая, что меня должны были описать, а выглядела я именно так, как в тот день, когда шла к ювелиру в Кишинёве. На всякий случай — если вдруг придётся уносить ноги. Узнать в этом образе Бурундуковую даже я не могла.

Пришлось отказаться от поездки в монастырь, куда отправилась вся группа. Сделала вид, что страдаю от душевного состояния, и осталась лежать в постели. Тамара Афанасьевна хотела вызвать врача, но я вежливо отказалась, сообщив, что у меня такое бывает от недосыпа. Люся героически решила остаться, чтобы ухаживать за мной, — пришлось пошипеть на неё и вытолкать. Тем более что встреча у меня была назначена на три часа дня, а группа и так задержалась минут на двадцать.

Парню было лет тридцать, не больше. Явился в потёртых джинсах и футболке, а на ногах — просто шлёпки на босу ногу. Совершенно не солидно.

Так как встречу назначили в кафешке, я, грешным делом, подумала, что и кофе в ней имеется. Имелось — растворимое индийское. Пока я размышляла, что же всё-таки заказать, и листала меню, ко мне за стол и подсело это нечто невзрачное.

— Я Дима, — сообщил он и попытался нахмуриться, увидев мой взгляд, которым я оценила его прикид. — Что-то не так?

— Всё не так, — заявила я. — Кофе здесь нет, и вид твой мне совершенно не нравится. По улице рядом не пойду.

Он глянул на себя и рассмеялся, как будто я ему анекдот рассказала.

— В меню ведь есть кофе, — сказал он, пропустив мимо ушей моё замечание по поводу одежды.

— Арабика в зёрнах? — переспросила я, ухмыльнувшись.

Он не ответил, сделал небрежный знак рукой, и к нам тут же подлетел официант.

— Слушаю вас, Дмитрий Петрович.

Дима оказался завсегдатаем: то ли за подводным оборудованием толпой купцы ходили, то ли он в кафешке примелькался.

— Кофе пусть сделают для леди, — немного иронично проговорил он.

— И две трубочки, — я развернула меню официанту.

Он кивнул и умчался. Дима улыбнулся и сказал:

— С кофе мы уладили, а по поводу одежды — уж извини. Дел много, не успел переодеться. Перейдём лучше к делу. Что конкретно интересует?

Я достала из кармана сложенный листок, развернула его и положила на стол перед парнем. Он сначала глянул мельком, поднял на меня вопросительный взгляд и углубился в чтение.

Пока он таким образом изучал все позиции, я дождалась кофе и пирожных. Даже успела надкусить одно, выдавив на губу крем. Подцепила пальчиком и аккуратно отправила в рот.

— А почему не пришёл тот, кому нужен такой перечень? — спросил Дима, отрывая глаза от листка. — Или ты хочешь уверить меня,